Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Бакшеев Сергей - Страница 190

— Бахлин тоже видел! Предлагаешь и его грохнуть? — раздраженно возразил Орлик.

— Я не против, — спокойно согласился Ручкин. — Только расклад такой: Бахлин запомнил прежде всего тебя. Я держался за его спиной у окна. Ты о нем и позаботься.

— Идиот! Это будет новый след к нам!

— Или тупик. Смотря как чисто ты сработаешь.

Свинцовый взгляд Максима давил на психику, и бывший подполковник решил сменить тему:

— Об этом мы еще подумаем. Что с заказчиком? Ты следил за его домом?

— У него камеры по периметру, но я нашел лазейку. Подобрался к дому, заглянул в окно. Заказчик нервничает, названивает кому-то, но, кажется, безрезультатно. Не тебе ли?

— Я пока отключил телефон. Надо взять паузу.

— А я думаю, надо скинуть ему его барахло и забрать бабки. Или ты считаешь, мы сможем сбыть эти штучки выгоднее?

Ручкин открыл шкаф. Внутри по-прежнему хранились две объемные сумки. Черная кожаная, плотно набитая деньгами Колокола, выглядела гладкой. У синей спортивной бока распирали угловатые предметы.

— Я проверю свою отметку на молнии. А то, уходили вместе, а ты вернулся раньше. — Ручкин склонился над черной сумкой и остался доволен: — Не тронул.

— Идиот! Я не притронусь к деньгам, пока мы не решим проблемы.

— Проблема у нас одна, старик: как превратить старое барахло в новые деньги.

С этими словами Максим Ручкин водрузил синюю сумку на стул, расстегнул молнию и стал выкладывать на длинный журнальный столик ценные предметы. Появились икона в серебряном окладе, распятие, украшенное драгоценными камнями, золотая икорница, шкатулка, инкрустированная жемчугом, подсвечник, швейцарские часы, статуэтки, ваза.

— Сколько это может стоить? — задумался Ручкин, опустошив сумку.

— Заказчик обещал пол-лимона баксов за одну икону.

— Небольшая, — скептически осмотрел икону Ручкин: — Древняя, что ли?

— Тринадцатый век, с Кипра. Когда турки захватили Северный Кипр, они разграбили православные храмы. Икона оттуда.

— «Грабь награбленное». Круто! Вот что, старик, давай спихнем икону заказчику и разбежимся.

— Сначала ты избавишься от Петелиной. Она въедливая, может выйти на нас.

— А ты от банкира!

— Петелина и Бахлин сейчас вместе в его загородном доме.

— Удачно.

Глаза подельников встретились. Орлик не мог выдержать прямой взгляд Ручкина более минуты и опустил глаза.

— Предлагаешь их кончить разом? — уточнил он.

— Только это тебя успокоит.

— Убери вещи в сумку. Нам надо подготовиться.

Орлику вернулась прежняя уверенность руководителя. Он знает, как сделать чисто самую грязную работу.

22

Из банка Лоськов вернул Елену в дом Бахлина. В обычных обстоятельствах Елена оценила бы красивый дом с ухоженной лужайкой, альпийской горкой, декоративными кустами и клумбами, и непременно похвалила вкус хозяина, однако сейчас она ощущала себя пленницей. «Жить будете здесь», — вспомнила она приказ Колокола. Подавленное внутреннее настроение меняло отношение к внешним красотам. Кирпичный дом с решетками на первом этаже показался ей сейчас мрачным и холодным.

— Как я понимаю, это теперь моя тюрьма, — сказала она, выйдя из машины. — К вечеру колючую проволоку над забором натянете?

— Мы же договорились, Елена Павловна, — извиняющимся тоном возразил Денис. — На время следствия поживете тут.

— Под домашним арестом, — дополнила его мысль Петелина.

— Я закажу обед из ресторана, — поспешил разрядить обстановку Бахлин. — Ты что будешь, Лена?

— Не подмазывайся — не поможет! — осекла его порыв Петелина.

Войдя в дом, она расположилась в гостиной и потребовала у Лоськова свой телефон:

— Мне надо позвонить дочери. Я должна удостовериться, что с Настей все в порядке.

— Конечно, — согласился Денис. Он протянул телефон, но из комнаты не вышел.

Петелина сверкнула глазами и демонстративно отвернулась. Услышав радостный голос дочери, Елена успокоилась.

— Настя, как у вас там?

— Классно! Здесь лучше, чем в Таиланде. Все свои, и нам весело.

Елена услышала звонкий смех нескольких голосов, среди которых ей показался и мужской.

— Ты с кем сейчас?

— С ребятами познакомилась. У нас компания.

— Дай трубку бабушке, — забеспокоилась Елена.

— Да она не с нами. В тени прячется. Позвони на ее телефон.

«Даже не спросила, когда я приеду», — обиделась Елена и перезвонила матери. Из Ольги Ивановны не надо было вытягивать информацию, она выдавала ее столько, что требовалось отфильтровывать действительно полезную. В результате Петелина выяснила, что Настя познакомилась с мальчиком Костей. Он на три года старше, ему семнадцать, он местный, из Коктебеля. Настя вечно крутится с компанией подростков, но сигарет у них Ольга Ивановна не замечала и пива тоже.

— Ответь мне честно, наша Настя влюбилась? — ужаснулась Петелина.

— Ей уже четырнадцать, Лена. Вспомни себя в ее годы.

— Я дружила с одноклассниками, — начала читать мораль Петелина, но быстро сообразила, что не это сейчас главное. — Мама, я прошу тебя, будьте осторожнее.

— Кому с кем быть осторожнее? Насте с Костей?

— Вообще. И с ним тоже. Скажи, чтобы без тебя никуда не ходила.

— Я-то скажу. И куда она меня пошлет? У меня ноги уже не те, чтобы за молодежью бегать.

— Пусть далеко не заплывает, и, пожалуйста, будет осторожнее, — как заклинание еще раз повторила Петелина.

Лоськов забрал трубку и заверил:

— Вы не беспокойтесь за дочь, Елена Павловна. Колокол хоть и вор, но мужик справедливый. Он держит слово.

— Это меня и беспокоит. А если я не найду грабителей?

— Найдете. Если не вы, то кто.

— Да, может, они уже за тысячу километров от Москвы.

— Не думаю.

— Почему?

— Я проанализировал квитанции из ломбардов и составил список украденного из ячеек. Взгляните.

— Читай, — махнула рукой следователь.

— Икона, швейцарские часы — три штуки, распятие, шкатулка, икорница, подсвечник, пара статуэток, ваза. Не находите список странным?

— Ты золотые украшения не пропустил? В ломбард обычно сдают кольца, серьги, цепочки?

— В том-то и дело, что ювелирку и ширпотреб грабители не тронули. Забрали крупные антикварные предметы. Выгодно сбыть старинные вещи можно только в Москве. В выходные они могли сдать вещи на оценку, а деньги им пообещали только в понедельник, когда откроются банки. Сумма должна быть не маленькой, ради побрякушек банк грабить не пойдут.

— Поэтому грабители затаились в Москве и ждут деньги?

— В крупном городе спрятаться проще.

— Ход мыслей верный. Денис, ты не работал, случайно, следователем?

— Скорее преследователем.

— Это как понимать?

— Сначала в спецназе, потом перевели в Москву.

— Ух ты! В каком ведомстве служил? — заинтересовалась Петелина.

— Неважно. — Лоськов нахмурился и отошел к камину.

— И как тебя угораздило оказаться у Колокола?

Денис поправили стопку дров у камина, прочел этикетку на бутылке с жидкостью для розжига.

— Это неинтересно, — наконец произнес он, и было непонятно к чему относятся его слова: к ее вопросу или информации на этикетке.

«Не хочет вспоминать прошлое, — догадалась Петелина. — От хорошей жизни к таким, как Колокол, прислуживать не пойдешь».

Петелина перешла в столовую и разложила на столе документы, взятые из банка. Следователь углубилась в привычную для себя аналитическую работу.

Минут через сорок ее потеснил Андрей с большим пакетом. Из ресторана доставили коробочки с горячими блюдами.

— Что-нибудь откопали? — спросил Лоськов, заметив, что отстраненно-задумчивый взгляд следователя трансформировался в сосредоточенный.

— Откопала, — пробормотала Петелина и обратилась к хозяину дома: — Бахлин, я посмотрела журнал учета посещений хранилища. В нем вы фиксируете дату и время, когда арендаторы пользовались своими ячейками?

— Да, так положено. Сотрудник банка делает запись в журнале, спускается вниз вместе с посетителем и открывает ячейку.