Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Бакшеев Сергей - Страница 184

— Сначала выясним последствия, а потом будем делить.

— Не хочешь уменьшать свою долю? Черт с тобой! Я дам ей из своей.

— Не в этом дело. Главное, чтобы нас не накрыли. Ни тебя, ни меня. Об этой квартире никто не знает, а ты звонишь отсюда.

— Надоело сидеть в четырех стенах. Чего мы ждем?

— Давай объясню. — Орлик открыл шкаф, в котором стояли две полные дорожные сумки, принесенные из банка: черная и синяя. — Мы шли в банк за конкретными вещами. Так? Так. Надо было брать только то, что нам заказали. Вот это! — Орлик ткнул пальцем на синюю сумку, потом рывком вытащил черную кожаную: — Какого хрена ты взял эту?

— Не нравится — я оставлю ее себе. Там куча денег.

— Ты видел перстень, прикрепленный к сумке?

— Ты что несешь?

— Перстень невозможно не заметить. Золото на черном.

— Всего лишь побрякушка.

— Думаешь, побрякушка? Смотри сюда.

Орлик подхватил черную сумку и потащил Ручкина к монитору на столе. К компьютеру был подсоединен жесткий диск, взятый из банка. На нем хранились записи камер видеонаблюдения.

Орлик включил фрагмент:

— Смотри. Вот человек спускается в хранилище с черной сумкой. С этой самой! А выходит без нее. Ты знаешь кто он?

— Какая мне разница!

— Это вор в законе Колокол! Далеко не последняя фигура среди криминальных авторитетов. Он оставил знак на сумке. — Орлик поднял тяжелую сумку с пола и водрузил ее на стол. — Вот его перстень: трефовый крест на фоне колокола.

— Ну и что?

— А то! Мы взяли воровской общак.

— Мне наплевать на законника. Деньги не пахнут.

— Зато трупы пахнут. Ты пойми, пострадавший не заявил об ограблении. А прошло больше суток. Это неспроста. Нас ищут не менты, а Колокол.

— Как он нас найдет? Ты пришел в банк с усами, с родимым пятном, мне какой-то шрам налепил. Ты уверял, этого достаточно.

— Да. Особые приметы собьют банкира с толку, он не сможет нас описать. Видео мы забрали и сейчас уничтожим. — Орлик показал на диск и перевел взгляд на Максима Ручкина: — А охранник… Зачем ты его замочил?

— Он видел нас! Если ты, старичок, можешь уничтожать только железяки, то я…

— Достаточно было усыпить.

— Сам бы и занялся им, чистоплюй. Мужик оказал не прост, не стал пить чай со снотворным. Зато теперь нас никто не опознает.

— Ты забываешь, что нас знает заказчик.

— Не нас, а тебя! Меня он не видел. Или ты что-то скрываешь? Кто заказчик?

— Неважно.

— Не хочешь — не говори. Мне плевать. Сдай ему вещи и забери деньги. Ты говорил, за один день управимся. Какого черта мы ждем?

Орлик внутренне согласился с напарником. Первоначально план был именно такой. Ему заказали изъять конкретные вещи, хранящиеся в банковских ячейках. Заказчик дал задаток и обещал втрое больше, когда вещи доставят ему. Орлик знал заказчика и не задавал лишних вопросов. Тот сам пояснил, что близкий родственник украл у него семейные реликвии и сдал их в ломбард. Он хочет вернуть ценности, не поднимая шума. Публичные скандалы между родственниками ни к чему. Сами разберутся.

Так как в деле появился непредвиденный труп, Орлик решил выждать. Вдруг заказчик испугается, откажется от своих слов и решит сдать их, чтобы обелить себя? С него станется. Дрязги между родственниками часто заканчиваются полюбовно. Поэтому Орлик не спешил выходить на связь с заказчиком.

— Осторожность не помещает, — туманно ответил Орлик.

— Ты призываешь к осторожности? Тогда взгляни сюда. — Ручкин распахнул сумку с деньгами. — Вещи — это улики, а деньги безлики! Меняй вещи на деньги. И быстрее!

— В ячейках хранилось краденое. Тот, кто хранил, знает, откуда ценности. И возможно, поджидает нас у заказчика. Думаю, лучше лечь на дно и подождать. И Колокол нас наверняка ищет.

— Сколько? Сколько нам ждать?

— Надо разведать обстановку. Ты проследишь за заказчиком, он тебя не знает, а я присмотрю за банкиром. Надо понять, что они предпринимают.

— Черт с тобой! Купишь мне новый телефон. И кстати, как я буду следить за заказчиком, если ты не говоришь его имя?

— Сейчас скажу, — вздохнул Орлик и произнес известную фамилию.

Впрочем, на Ручкина имя заказчика не произвело никакого впечатления.

15

— Лена, оденься! Тут Валеев!

Предупреждающий окрик Сергея Петелина прозвучал для Марата как приговор. Он осунулся, помрачнел. Елена бросила его, ушла к бывшему, променяла его искренние чувства на богатый дом и…

Ядовитые капли обиды не успели прожечь горечью сознание, как дверь открылась. Марат опешил. Перед ним, опершись одной рукой на косяк и скрестив босые ноги, стояла растрепанная Ленка Глузкина с блудливым выражением лица. Из одежды на ней была лишь застегнутая на пару пуговиц мужская рубашка, едва спускавшаяся на бедра.

— А чего мне прятаться, я не школьница, — заявила Глузкина, ощупывая глазами Марата. И сделала приглашающий жест: — Ты присоединишься, или как?

За ее спиной Валеев увидел предбанник со столом. На стульях валялась скомканная женская одежда и сумочка. Глузкина сунула ноги в туфли, расчесала волосы, посмотревшись в зеркало, и застегнула еще одну пуговицу ниже пупка, посчитав, что привела себя в порядок.

— Давайте выпьем, — поспешил предложить Сергей, желая разрядить обстановку.

Валеев молча прошел внутрь, плюхнулся за стол, обхватил руками голову. Мысли ворочались туго. Его любимой здесь нет — приговор отменен или только отсрочен? Если Лена не ночевала дома, то где она?

Выпили белого вина: «За нас, за одноклассников!» Марат закурил. Мужчины молчали, Глузкина ерзала на стуле и оживленно щебетала:

— О! Я же все снимки со стенда забрала! — Она вытащила из сумочки пачку фотографий. — Марат, которая твоя? Забирай. А, вспомнила! Вот эта, из пионерского лагеря. Ты еще про мальчика рассказывал, который под поезд прыгнул. Как его зовут? Я его совершенно не помню.

— Ты пришла в наш класс позже.

— Ну точно! Я в нашей школе с шестого.

— А звали его Дима Русов.

— Симпатичный, — кивнула Глузкина, разглядывая снимок. — Почему он так сделал? Из-за несчастной любви?

— Из-за насилия. Ему было только одиннадцать.

— Что?

— Ничего, проехали! — отрезал Марат и забрал фотографию.

Лучше бы он на нее не смотрел. Перед глазами снова всплыла ужасная картина. Только что лучший друг был живым и…

Валеев вспомнил, как пять лет спустя, день в день, он и Андрюха Бахлин пришли на место трагедии, чтобы помянуть Димку Русова. Они выпили пива, разговорились, и Бахлин объяснил, из-за чего Дима покончил с собой. Его погубил человек, запечатленный на последней их совместной фотографии. Вот он, стоит в стороне, но смотрит на мальчиков. В тот вечер памяти у железной дороги одноклассники напились и решили отомстить за Димку.

— Расскажи! Интересно, из-за чего люди бросаются под поезд, — не унималась Глузкина.

— Налей еще, — попросил Марат, давя в пепельнице выкуренную сигарету.

— Ты бы оделась, — буркнул Петелин, наполняя вином бокал Глузкиной.

— А что? Тут все свои, — с вызовом ответила Глузкина. Она выпила, раздвинула воротник рубашки, будто ей жарко, и хитро прищурилась: — У вас, вообще, я погляжу, шведская семья какая-то. Марат приходит искать сюда Лену. Петелина так и скачет между вами?

— Заткнись! — огрызнулся Валеев.

— А что ты на меня наезжаешь, Маратик? Я что ли тебе изменяю? Раз ты по утрам ищешь Петелину, значит, она с тобой не ночевала. Разве не так?

— Я пошел. — Марат встал из-за стола.

— А я знаю, с кем Петелина ушла. Догадайся.

Марат обернулся, сверля взглядом Глузкину.

— С Бахлиным! — выкрикнула Глузкина. — Она буквально вешалась на него. Что ты на меня так уставился, Маратик? Лена — женщина свободная, как и я. Правда, закомплексованная — спит только с одноклассниками. Вот дошла очередь до Бахлина.

Глузкина захохотала. Марат ринулся на нее, но Сергей загородил женщину.

— Уходи.