Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Бакшеев Сергей - Страница 16

Петелина посмотрела на одну из фотографий, приложенных к делу. Братская могила на центральной аллее кладбища. Черный обелиск с пятью фамилиями и выдолбленными в камне суровыми ликами молодых парней.

Разрешения на эксгумацию не дадут. Да и провести экспертизу обгоревших останков весьма затруднительно. Миша Устинов, конечно, ас в своем деле, но по ее заданиям лаборатория уже израсходовала средства на ДНК-анализ до конца года.

Елена пролистала снимки улик и орудий преступления. Пряжки, заклепки, кастеты, ножи, оплавившиеся золотые цепочки и обгоревшая обувь — ни одна из перечисленных вещей не принадлежала ее брату. На всякий случай Елена сделала копию страниц уголовного дела, а часть фотографий пересняла на смартфон, чтобы при случае показать отцу.

Почему он вспомнил о сгоревшей сауне?

В коридоре Елена Павловна чуть не столкнулась со своим начальником, Харченко Юрием Григорьевичем. Она на ходу рассматривала снимки из старого дела, увеличивая некоторые детали.

— Петелина, почему такая уставшая? — возмущенно спросил полковник юстиции.

— Работаю, Юрий Григорьевич.

— Волынку ты тянешь, а не работаешь. Я посмотрел дело Мальцевой. Там все ясно. Закрывай дамочку по сто седьмой, готовь обвинительное заключение, и на подпись.

— Я так и собираюсь сделать. Но есть некоторые моменты…

— Вечно ты портишь показатели по срокам раскрываемости! Не мудри, Петелина, дело простое.

— Постараюсь, Юрий Григорьевич.

— И поменьше экспертиз. У нас бюджет! Лимит!

Елена изобразила виноватую улыбку.

— А чем ты так увлеклась? — Полковник скосил взгляд на смартфон Петелиной.

Юрий Григорьевич Харченко был тем самым следователем, который восемнадцать лет назад обвинил Грачева Павла Петровича в убийстве сына Анатолия. Это с ним спорила юная Лена Грачева, добиваясь правды. И это по его рекомендации она пошла учиться на следователя. А после того как получила диплом, Харченко неожиданно для Елены взял ее в свой отдел. Старая обида давно уступила место профессиональным взаимоотношениям. Петелина научилась у Харченко разговаривать со свидетелями и допрашивать подозреваемых, а он с ее помощью постигал современные методы работы с уликами.

— Просматривала одно старое дело, — честно призналась Елена.

— Очень старое? Девяносто четвертого года?

— Поджог сауны в Измайловском парке. Это произошло в тот же день, когда… — Елена умолкла.

— Эх, Лена. Все не можешь успокоиться? Понимаю. Но в сауне твоего брата быть не могло. Там бандиты сгорели, во главе с Карасем. Года три спустя мы взяли гольяновского авторитета. Он признался, что послал троих ребят подпалить эту сауну. Карась посягнул на его кормушку.

— Отчего же дело не закрыли?

— Так исполнители тоже сгинули. По словам авторитета, они скрылись с деньгами, которые взяли на хате у Карася. Такова его версия. «Общак» Карася действительно пропал. Но с бойцами, я думаю, приключилась другая история. Их свои же в расход пустили и закопали где-нибудь.

— Веселенькая история.

— Типичная. Гольяновский авторитет потом отказался от своих показаний. Мы придавили его по другим эпизодам, где были железные улики. На пожизненное все равно хватило.

— Кое-что железное нашли и возле сгоревшей сауны. Например, канистры. Вот, смотрите. — Елена увеличила изображение на дисплее. — На одной из них я заметила букву, явно не заводскую.

Харченко взял смартфон, прищурился.

— Тогда дефицит бензина был, очереди на заправках. Мне сосед иногда бензинчик подбрасывал, он на автокомбинате работал. Чтобы канистру свою не перепутать, я на ней бантик красный завязывал. А на этой белую букву «П» кто-то вывел. По фамилии, наверное. — Полковник вернул Елене смартфон и официальным тоном изрек: — Следователь Петелина, приказываю вам заняться текущими делами!

Харченко ушел. Глядя на дисплей, Елена вспомнила о том, что ее отца в гаражах называли отнюдь не по фамилии, а по отчеству — Петрович. И если он помечал свои канистры, то не иначе, как буквой «П».

19

Как только Елена Петелина расположилась в кабинете, ей позвонили с проходной. Дмитрий Мальцев просил встречи со следователем. Петелина даже обрадовалась — живой разговор поможет ей быстрее вернуться из прошлого в настоящее. Пока свидетель поднимался, Елена отдала распоряжение доставить к ней Инну Мальцеву из изолятора временного содержания.

На этот раз Дмитрий Мальцев был гладко выбрит, одет в темный костюм и черную рубашку. Его глаза бегали, как у утопающего, который ищет соломинку.

— Садитесь, Дмитрий Николаевич, — пригласила Елена и предложила гостю стакан с водой.

— Это ужасно! Я был на опознании. Антон только вернулся и… — Мальцев уронил лицо в раскрытые ладони и покачал головой. — А ведь она хотела убить меня! За что? Мы жили дружно. Я терпел ее нытье, спустил кучу денег на врачей, хотя и ежу было понятно, что с ее диагнозом это бесполезно! Ну почему женщины такие неблагодарные? Почему они хотят невозможного?

— Инна хотела самого обычного — ребенка, семью, — возразила Елена.

— Но меня-то за что? Не из-за меня ведь у нее проблемы! Это ее организм не справлялся с материнской функцией.

Елене не понравилась мужская безапелляционность.

— Наверное, вы не всегда вели себя по отношению к Инне достойно. Изменяли ей.

— На что вы намекаете? Вам эта старая карга что-то наговорила? Всю жизнь она была учительницей и Инке голову забила своими бесполезными советами.

— Дмитрий Николаевич, какие отношения у вас с Оксаной Дроздовой?

— Разболтала! Так я и знал! Деловые у меня с ней отношения, деловой флирт, если хотите.

— Поясните.

— Дроздова начальник отдела, на бюджетных деньгах сидит, а мне заказы нужны, чтобы не прогореть. Вот и приходилось оказывать ей знаки внимания. Разнообразные. А как иначе? Это бизнес!

— Мне не важны подробности: спали вы с Дроздовой или нет. Как вашу связь воспринимала Инна? Она считала вас любовниками?

— Понимаете, Инна злилась из-за того, что я могу уйти к другой, полноценной женщине. Которая родит мне ребенка. Но я не планировал этого. Мне было хорошо с Инной. Честное слово.

Эта клятва насторожила Петелину.

— Что с ней будет? Сколько ей дадут за убийство? — спросил Мальцев.

— Это зависит от обстоятельств, которые следствие обязано выяснить.

— А можно как-то уменьшить степень ее вины? Я потерял брата — это трагедия. Но я не хотел бы потерять еще и Инну! Она единственный близкий человек, который у меня остался! И у нее никого нет — ни матери, ни отца, ни братьев, ни сестер.

— Кстати об отце Инны. Ведь ее девичья фамилия Кольцова? — Елена извлекла справку из уголовного дела трехлетней давности.

Майор юстиции не упускала при расследовании ни одной мелочи. Как только Инна Мальцева упомянула об отце военнослужащем и о его пистолете, этот человек автоматически стал фигурантом ее дела. Собрать о нем сведения не составило труда. Семь лет отец Инны работал крупным чиновником в правительстве Московской области. Три года назад на него завели уголовное дело по фактам взяточничества и хищения бюджетных денег. Несмотря на крупную сумму ущерба, чиновник некоторое время находился под подпиской о невыезде, чем и воспользовался. Он бежал в Лондон, сделал заявление о политическом преследовании и на родине больше не появлялся.

— Кольцов Виктор Васильевич, — прочла Елена, — полковник вооруженных сил в отставке. Перед демобилизацией служил на Северном Кавказе. Затем устроился на работу в правительство Московской области, где очень быстро занял весьма ответственный пост, но проворовался. Сейчас ему шестьдесят восемь лет. Почему вы сказали, что у Инны нет отца?

— Фактически его нет. Мы ничего о нем не знаем. Он как дал деру, так на связь и не выходил.

— Даже с дочерью?

— Даже с Инной. Виктор Васильевич старый вояка. Он очень подозрительный, всюду видит врагов, и если шифруется, то по полной. Я думаю, он считает, что за Инной установлена слежка, чтобы выйти на него. Такой уж он человек.