Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Бакшеев Сергей - Страница 155

Ольга Ивановна жила в соседнем подъезде. Она не стала возражать. Накинув куртку, женщина понимающе подмигнула:

– С Настей хочешь поговорить, пока твой Валеев не пришел? Он, бестия, все котлеты за милую душу слопает. И куда только в него помещается?

– Мама… – поморщилась Елена.

Она давно убедилась, что обсуждать с матерью Марата было абсолютно бесперспективным занятием: каждая из них оставалась при своем мнении.

Уже открыв дверь, Ольга Ивановна не забыла о последних наставлениях:

– У девочки сейчас такой возраст – глаз да глаз нужен! Настя как из школы пришла, на кровать плюхнулась, телевизор включила, уроков совсем не делала. Ты проверь.

– Разумеется, проверю.

– На все мои замечания только «угу» да «потом». И глазами стреляет, словно отогнать хочет. И кого? Родную бабушку! Я же для нее здоровья не жалею, а она…

– Я собираюсь серьезно с ней поговорить, – заверила мать Елена, закрывая наконец за ней дверь.

Елена вернулась на кухню, дождалась, пока Настя закончит ужин по-японски, да и сама немного перехватила, помня о том, что вечерние излишества могут отразиться на ее талии. Заварив молочный улун, Елена разлила чай в красивые чашки для гостей.

– Это китайский чай, его пьют без сахара, – пояснила она.

– Класс! А с конфетами можно?

– Тебе как спортсменке калории не страшны.

– Ты забыла? Мне не в чем тренироваться.

– Я помню. – Елена пригубила чай, налитый в чашку из тонкого фарфора. – И знаю, как найти твои ботинки.

– Как?

– Ты сама их найдешь.

– Я?! – Чашка в руках девочки звякнула о блюдце.

– Ты же дочь следователя.

– Ага, и приятельница опера, твоего Валеева.

– Давай рассуждать логически. – Елена говорила спокойно, игнорируя нарастающее раздражение Насти. – Наши ботинки достались кому-то из тех, кто занимается керлингом. А таких в Москве немало.

– Вот именно!

– Ботинки дорогие, для настоящих спортсменов, которые готовятся к соревнованиям. Поэтому любителей можно не рассматривать.

– Они покупают первые попавшиеся, – фыркнула Настя.

– Ботинки, которые достались нам, предназначены для левши. Значит, круг поисков сужается, причем существенно!

– И как я определю, кто левша?

– По фотографиям с соревнований. Надо смотреть, кто какой рукой направляет камень или на какой ноге скользит.

– Чума! И как я не догадалась? В Интернете же полно фоток! Каждый себя любимого выкладывает.

– Неси планшетник, будем вместе смотреть, – предложила Елена.

Настя сорвалась с места и вернулась в кухню с планшетным компьютером. Она как заводная листала одну фотографию за другой. Елена мягко подсказывала:

– Ориентируемся на размер обуви. Больших отсекаем, маленьких тоже, прежде всего изучи своих ровесниц.

Спустя десять минут Настя воскликнула:

– Вера левша!

– Девочка из твоей команды?

– Да! Она тоже хотела такие ботинки!

– Позвони Вере. Или напиши.

В прихожей хлопнула дверь, и в кухню вошел Валеев. Елена с горечью подумала, что еще на прошлой неделе они часто вместе возвращались домой и обязательно предупреждали друг друга, если один из них задерживался. Но трагедия с заложницей и последующие неудачи словно ржавчина разъедала их отношения.

– Чем вы здесь занимаетесь? – поинтересовался Марат и тут же переключил свое внимание на сеты суши. – Ух ты!

Он взял вилку и принялся уничтожать остатки ужина по-японски. Настя поджала губы и вышла. Девочке стало неприятно, что Валеев игнорирует палочки и грубо нарушает утонченную церемонию.

– На сковородке есть котлеты, – сказала Елена прохладным тоном.

– Да? – Марат подхватил сковороду, поставил ее перед собой на салфетку и стал разламывать котлету вилкой.

– Не чавкай, – сделала замечание Елена, вставая из-за стола. – И не забудь помыть за собой посуду.

Марат перестал жевать, проводил взглядом любимую, но излишне строгую и придирчивую женщину и со злостью всадил вилку в котлету.

Елена услышала скрежет металла о тефлоновую поверхность, и ее передернуло. «Неужели он не понимает, что испортит сковородку? Ну и пусть! Если Марат ведет себя по-свински, почему я не вправе делать ему замечания? Он в последнее время такой… такой…»

Из комнаты, сжимая в руке телефон, выбежала расстроенная Настя:

– Мама! У Веры нет новых ботинок. Мы не угадали.

– Жаль… Но ты не расстраивайся. Значит, их взял кто-то другой. Мы найдем.

Елена попыталась обнять и приголубить дочь, но та вырвалась и, прежде чем исчезнуть за дверью своей комнаты, еле сдерживая слезы, крикнула:

– Ты плохой следователь! Ты ошиблась, так найти ботинки невозможно!

Елена беспомощно опустила руки.

«О господи! Ну почему всё испортилось, как только пришел Валеев? И на службе ничего не получается, и дома».

Марат прислушался: да что за ботинки такие? Который день из-за них ссорятся. Лена что-то объясняла ему про керлинг, но он так и не вник. Права была Астаховская, ох, права!

…Марат встретил Людмилу Владимировну Астаховскую сегодня вечером, выходя с работы. Женщина пожурила его и сказала, что настоящий мужчина должен не только за бандитами гоняться, но и жить интересами семьи.

– Ты хоть знаешь, что такое керлинг? – спросила Астаховская.

– Ну, это когда швабрами по льду трут.

– Сам ты швабра, Валеев! – укоризненно покачала головой женщина. – Не швабрами, а специальными щетками! И трут ими для того, чтобы на льду образовалась водяная пленка. Так управляют скоростью камня и даже меняют траекторию его движения. Ты видел, как камень по дуге обходит гард?

– Что обходит?

– Гард – это камень-защитник. Эх, Валеев, теперь понятно, почему у тебя проблемы в семье. Ради Лены я тебе помогу. Завтра получишь информацию под названием «керлинг для чайников». И выучишь, чтобы от зубов отскакивало!..

– Лена, у Насти ботинки украли? – спросил Марат, желая принять участие в решении семейной проблемы.

Елена тряхнула челкой. Ее глаза вспыхнули, она хотела сказать что-то резкое, но в последнее мгновение сдержалась. Женщина опустила взгляд.

– Не забудь помыть посуду, – сказала она и покинула кухню.

Спать Елена легла позже Марата. Она надеялась, что он уже заснул, но как только оказалась под одеялом, почувствовала мужскую руку на своем бедре. Елена жестом и словами недвусмысленно пресекла его попытку:

– Отстань. Я устала и хочу спать.

Марат отвернулся. Даже его спина кричала об обиде.

«Ну и пусть!» – мстительно подумала Лена.

А спать ей, как назло, не хотелось. В голову лезли черные мысли. Утечка информации налицо. Все действия, проводимые в рамках следствия, практически сразу становятся известны журналисту Бойцову, и тот раздувает скандал. Устинов утверждает, что информация первоначально исходит от субъекта, скрывающегося под именем Бумеранг. Кто он?

Если взглянуть на ситуацию со стороны, то главная подозреваемая – она! Но это же не так. Тогда кто?

Сначала сотрудники подозревали подполковника Грищука, прибывшего с проверкой. Он относится к тем неприятным, дотошным карьеристам, которые нетерпимы к коллегам, делят их на лояльных подчиненных и строптивых конкурентов и готовы идти к новой должности по головам. Нынешний скандал Грищуку, несомненно, на руку. В результате могут снять Харченко, и тогда освободится заманчивый полковничий кабинет. Но вот закавыка – Грищук еще находился без сознания, когда о «покушении» на него уже раструбил журналист. Подполковник не мог слить эту информацию!

Если она и Грищук отпадают, то остаются Устинов, Майоров и Валеев.

«Господи, как противно подозревать друзей и близких! – подумала Елена. – Но я вынуждена думать о них плохо».

Возьмем Мишу Устинова. По складу характера он типичный технарь, завоевал авторитет в своей профессии, занят любимым делом. Трудно понять, какую выгоду он может извлечь из скандала.

А Ваня Майоров? Ваня простоват, как говорится, душа нараспашку, его намерения читаются по бесхитростному лицу. Он просто не способен плести сложную интригу.