Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Бакшеев Сергей - Страница 151

Головастик хлопнул себя по лбу и выдвинул ящик стола. Видеодиск перекочевал в дисковод компьютера. На мониторе появилось изображение Олега Белова с букетом роз. Эксперт укрупнил картинку так, чтобы было отчетливо видно табло обмена валют на заднем плане.

– Вот так фокус! – удивился Устинов.

– А что в этом особенного? – присоединилась к компании Маслова, с недоумением глядя на монитор.

– Сейчас выясним. – Валеев схватился за трубку и позвонил Майорову: – Ваня, оторви зад от стула, ты ближе всех к студенческой общаге. Срочно дуй туда!

44

На этот раз Валеев двигался по коридору стремительной пружинящей походкой. К нему вернулся азарт сыщика. Следом за ним едва поспевал Устинов с папкой в руке. За его спиной, как парус, раздувался расстегнутый халат.

– Это та самая нестыковочка, которые так любит находить Петелина, – радовался оперативник.

– В расследовании мелочей не бывает, – произнес эксперт. – Порой бьешься, как рыба об лед, а потом – бац! – и крохотная деталь, сущая мелочь, на которую поначалу не обратил внимания, открывает совсем другую картину.

– Где-то я это уже слышал, – лукаво подмигнул Марат.

– Ну… – замялся Миша, осознав, что повторят наставления, неоднократно слышанные от Петелиной.

Валеев и Устинов вошли в кабинет следователя. Елена, предупрежденная по телефону о новом повороте в деле, ждала их с нетерпением.

– Давайте быстро и по существу, – сказала она. – Что вы обнаружили?

– Смотрите. – Устинов разложил на столе несколько снимков. – Это кадры видеозаписи. Вот Белов выходит из цветочного магазина. Время четырнадцать ноль один, что подтверждает табло пункта обмена валюты на заднем плане. Вот укрупненный кадр табло.

– Это я уже видела.

– Мы обратили внимание на время, но проигнорировали курс доллара на табло.

– А что с ним не так?

– Объясняю. Позавчера на бирже доллар поднялся на сорок восемь копеек и все банки с двенадцати до часу дня изменили курсы продажи и покупки. Здесь – четырнадцать ноль один, а курс старый!

– Ошибка банка?

– С такими непростительными ошибками банк быстро прогорит.

– Техническая неисправность? – задумалась Петелина.

Ей ответил Валеев:

– Я послал Майорова проверить табло. Он обнаружил, что время на банковском табло можно изменить вручную – сзади имеется вращающийся регулятор. Ваня установил, что им недавно пользовались.

– На основании чего был сделан такой вывод?

– Табло сзади покрыто слоем пыли, имеется паутина. Однако регулятор сравнительно чистый и паутина повреждена так, словно кто-то недавно просовывал руку под табло.

– Это мог сделать служащий обменного пункта, – резонно предположила Петелина.

– Мы проверили эту версию. Ваня опросил сотрудников. Никто из них к табло не притрагивался, в этом не было нужды. Курс меняется автоматически, по электронному сигналу из банка, а время было выставлено давно, и часы никогда не отставали. Само табло висит на углу здания и из отделения не просматривается.

– Так. – Елена сцепила пальцы и задумалась. – Получается, кто-то посторонний изменил время на табло, переведя его на два часа вперед.

– Тот, кому это выгодно, – заметил Валеев.

Петелина изучила фотографии, принесенные экспертом. Ее заинтересовала общая панорама улицы. Следователь показала сотрудникам:

– Человек, подкручивающий часы, должен был попасть в поле зрения той же видеокамеры из цветочного павильона. Надо просмотреть записи, начиная с самого утра.

– Мы пробовали, но… – Устинов разочарованно развел руками. – В цветочном магазине примитивная система видеонаблюдения с самой дешевой камерой. Ночью, в темноте, ее чувствительность ограничена двумя метрами у входа. Дальше ничего не видно. Утром, когда табло различимо, время на нем уже сдвинуто. Он всё предусмотрел!

– Кто он? Пока что мы имеем дело с неизвестным.

– Белов, кто же еще! – воскликнул Валеев. – Додуматься до такого мог только преступник с мозгами технаря, а Белов учится на факультете электроники, сетей и систем связи! Ловкое он создал себе алиби, гаденыш!

Петелина встала и заходила по кабинету. Она рассуждала на ходу:

– Теоретически Белов мог это сделать, но… Один раз мы с ним уже ошиблись. Помните, чем это закончилось? Белов накатал жалобу, и к нам явился Грищук с проверкой.

– У нас нет времени, Лена. Надо брать его и колоть! – нетерпеливо рубил ладонью воздух Марат. – Пока мы медлим, он может смыться!

– Тебе мало шумихи в прессе? Все обвинения косвенные. Мы только предполагаем, что Белов сдвинул время на два часа, но это ничего не доказывает. Айшет Закирова подтвердила, что он пробыл у нее около трех часов в середине дня. Как раз во время гибели заложницы.

– Любовь-морковь, елки-палки… А если Закирова нагло врет?

– Всякое может быть. Поэтому нам нужны неопровержимые доказательства, а не предположения. – Петлина задумчиво прошлась по кабинету из угла в угол и приняла решение: – Вот как мы поступим. Соберите об этой парочке всю возможную информацию.

Валеев недовольно засопел:

– Брать его надо.

Исполнительный Устинов уточнил задание:

– Какая требуется информация?

– Любая. Где родились, учились, увлечения, болезни – пока точно не знаю, но чувствую: что-то между ними не так. Мы обязаны за что-нибудь зацепиться.

– И потянуть за ниточку, – скептически покивал Марат. – Авось узелок развяжется. Я бы разрубил этот узел – и дело с концом!

Зазвонил служебный телефон. Елена взяла трубку и услышала начальственный окрик Харченко.

– Ко мне в кабинет! Немедленно! – Полковник перевел дух. – Я слышу у тебя в кабинете чьи-то голоса. Кто это?

– Валеев и Устинов.

– Вместе с ними ко мне!

Уточняющих вопросов о причине такой срочности задать не удалось – полковник бросил трубку.

В кабинет начальника сотрудники входили в предчувствии новой взбучки. Чутье их не подвело. Харченко не стал ходить вокруг да около и сразу показал на блог журналиста Бойцова, открытый на мониторе его компьютера.

– Послушайте, что о вас пишут. «Сотрудники Следственного комитета сводят счеты друг с другом. Никто не может чувствовать себя в безопасности даже в служебном кабинете. Сегодня произошло покушение на жизнь высокопоставленного офицера в стенах закрытого учреждения, которое обязано стоять на страже законности. Убить собирались проверяющего, выявившего серьезные нарушения…»

Харченко сверкнул глазами и хлопнул ладонью по столу:

– Кто сообщил?! Кто?! Не Грищук же!

Угрюмое молчание сотрудников лишь усилило гнев начальника.

– Я в курсе ваших намеков на Грищука. Мол, это он капает журналисту, ему это выгодно, он хочет свалить меня. Но сейчас Грищук пострадавший! Он чуть не умер и даже физически не мог связаться с журналистом! Из этого следует, что Грищук не причастен к утечке конфиденциальных сведений. А значит, – полковник обвел присутствующих тяжелым взглядом, – это сделал кто-то из нас. Может я? Ну, смелее. Кто думает, что это я сливаю информацию?!

Валеев сжал губы. Он не находил себе места. Устинов еще ниже опустил голову. Петелина решила возразить:

– Юрий Григорьевич, вы не в праве никого подозревать.

– Почему? – ухватился за ее слова Харченко. – Подозревать – это моя служебная обязанность. И твоя тоже. На данный момент мы все – подозреваемые. Все, кто посвящен в детали расследования, которые мгновенно становятся достоянием журналистов. Раньше я думал, что у кого-то язык, как овечий хвост. Но сейчас я склоняюсь к мнению, что кто-то целенаправленно работает против Следственного комитета. Среди нас вредитель, предатель!

На этот раз Елена не решилась возражать. Слишком много фактов подтверждали нелицеприятную версию Харченко. Кто сливает информацию? Кандидатов на роль предателя четверо: педантичный Устинов, недавно появившаяся Маслова, обиженный Майоров и самый близкий ей человек – Марат Валеев…

Следователь задумалась. Спустя год совместной жизни их с Валеевым чувства несколько охладели, и она стала замечать, что Марату неловко в роли ее подчиненного. Он становился раздражительным в те дни, когда она надевала форму с майорскими погонами. Капитанское звание и разница в зарплате стали его тяготить. А когда Елена отдавала приказы Марату в присутствии других сотрудников, он едва заметно кривил губы.