Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Бакшеев Сергей - Страница 146

– Идет расследование. Мы стараемся.

– А мне-то что от ваших стараний? Дочь уже не вернешь.

Богданов потупил взгляд, изображая скорбь. Марат заметил, что горе напускное, и прямо спросил:

– Чего вы хотите?

– Верните мне хотя бы те деньги, что уже нашли, – живо откликнулся Богданов.

– Это невозможно. На период следствия – это улики.

Щеки Богданова задергались и покраснели. Его тон изменился, теперь он обвинял и требовал:

– А говорили, что всё под контролем, приборчиком хитрым хвастались! Обещали, что никуда рюкзак не денется. И что теперь? Где мои деньги?!

– У преступника. Мы обязательно найдем его и тогда…

– Найдете, как же!

– Мы работаем.

– Здесь? – Богданов, округлив глаза, показал на комфортную обстановку офиса. – Вы думаете, преступник сам к вам придет?

– Наша работа… – попытался объяснить Валеев.

Однако Богданов оборвал его:

– Правильно вас в прессе полощут! Так вам и надо! Если бы не ваше вмешательство, я бы не потерял целое состояние. Кто вернет мне восемьсот тысяч?

Марат сделал шаг за спину Богданова и внимательно изучил его плечи.

– Что вы там делаете? – смутился Богданов.

– Ищу крылышки. Ведь вы – безгрешный ангел.

– Ну, знаете! Я этого так не оставлю! Я требую встречи с вашим начальником!

37

Елена Петелина угадала настроение Светланы Масловой и предложила ей присесть:

– Я рада, что ты вернулась. Миша Устинов, конечно, крут, но женская аккуратность и педантичность в лаборатории не помешают.

– Теперь у меня два Миши. Один зудит в лаборатории, другой капризничает дома.

– Не заметишь, как твой Миша вырастет и станет большим.

– Не представляю, что это случится. Хорошо, что заданиями нас завалили, а то я бы только и думала: когда же закончится рабочий день, чтобы быстрее к сыну. Жутко переживаю, пока он в детском саду.

– Самая трудная профессия – быть мамой. Привыкай, Света.

– А вы привыкли?

– И да, и нет.

Петелина вспомнила обиженные глаза дочери. Настя продолжала дуться на нее – никак не могла простить перепутанные ботинки.

– Как говорится, маленький ребенок – маленькие проблемы, большой – большие.

– А какая самая главная проблема у маленьких?

– Сама знаешь – болезни. Настя в детстве часто болела, а «скорой» в те годы не дождешься. Я так нервничала, что сама научилась оказывать первую помощь. Даже специальные курсы окончила.

– Те, на которых учат, что делать при травме, отравлении или утоплении?

– Не только. Я опасалась тяжелых болезней, которые развиваются стремительно. Наш судмедэксперт Лопахин, душевный дядька, рассказал мне об основных симптомах и научил, что делать в критических ситуациях.

– Патологоанатом? – усомнилась Светлана.

– Ты бы знала, как он злится, когда к нему попадают те, кого можно было спасти! Каждый может оказаться в ситуации, когда на спасение остаются минуты. Если бы кто-то быстро и правильно оказал необходимую помощь – человек остался бы жить.

– Не пугайте меня. У меня пока другая проблема.

– Да? И какая?

Светлана положила руки на талию и набрала воздуха в грудь, чтобы живот визуально уменьшился.

– Понятно, – произнесла Петелина. – Весы еще не разбила?

– Как вы угадали?

– Элементарно – дедукция! – усмехнулась следователь.

– Это какой-то кошмар! Вылезу из ванны, встану перед зеркалом, живот втяну – и сознание будто раздваивается. «Ты поправилась на восемь килограммов», – говорит злой голос. «На четыре!» – пытаюсь обмануть я. «Не льсти себе, толстуха». Вот какой разговор вертится у меня в голове. А весы… Разбить пока не разбила, но постоянно хочется их проверить: не врут ли?

– Все мы через это проходили.

– Да? И как вы с этим справились? – Маслова с завистью посмотрела на точеную фигуру вставшей из-за стола Петелиной.

– Людмилу Владимировну Астаховскую знаешь?

– Кто ж ее не знает? Списали когда-то хорошего следователя в архив, а она до сих пор умнее многих действующих.

– Особенно некоторых проверяющих, – произнесла Елена.

– Никак не могу поверить, что ей под шестьдесят. Сзади посмотришь – юная барышня. Эх, мне бы ее фигуру!

– Вот она мне и дала совет после родов.

– Да? А какой же?

– Рецепт прост. Не есть после шести.

– Совсем не есть?

– Утром ешь, что хочешь. Днем тоже можешь себя побаловать. А ужин должен быть ранним и состоять из кусочка курицы или рыбы и свежих овощей. Никакого гарнира и хлеба! Никаких сладостей и конфет! Даже фруктов вечером нельзя. Они откладываются в организме в виде сахара, холестерина, жиров и прочей гадости. Пить вечером можно воду или несладкий чай.

– Даже фруктов нельзя… – призадумалась Светлана.

– Это просто, поверь. Стоит привыкнуть – и никаких проблем.

– Я попробую.

– Запомни, за пять часов до сна – рот на замок! Через месяц похудеешь. Стопроцентный результат.

– За пять часов… Мне бы на холодильник замок повесить.

– Лучше кухню запереть.

– А если очень-очень захочется поесть?

– Понимаю. Возьми морковку или капустный лист.

– А если морковку не захочется?

– Тогда ты не хочешь есть! – отрезала Петелина.

– Муж твердит: надо в сауну, в спортивный клуб…

– А потом требует кусок мяса, картошечку с кетчупом и кружку пива. Так? Мужики чего только не придумают, чтобы оправдать свое обжорство. Не поддавайся. Делай, как я советую, и весы сразу станут показывать точный вес.

– Хотелось бы…

Неожиданно в кабинет ворвался Дмитрий Богданов. Он негодовал:

– Запираетесь от потерпевших! Не хотите их слушать. Как называется ваша должность?

– Старший следователь Петелина.

– Ах, старший! Мне только что нахамил ваш подчиненный. Он просто издевался надо мной! И нагло отказал в моей законной просьбе.

Светлана Маслова при появлении разгневанного посетителя освободила кресло и отошла к дивану.

– Дмитрий Кириллович, успокойтесь. Присаживайтесь, и мы обсудим ваши проблемы.

Будь на месте Богданова любой другой посетитель, Петелина мгновенно осадила бы его. Но это был отец погибшей девушки. Лера Богданова рассталась с жизнью по вине правоохранительных органов. Ее не смогли спасти двенадцать вооруженных спецназовцев, оперативники и опытный следователь. В таких обстоятельствах гнев отца был объясним и оправдан.

– Это из-за вас у меня проблемы. Их создали вы! – не унимался Богданов.

– Садитесь, пожалуйста. Я вас внимательно слушаю.

Петелиной удалось усадить гостя в кресло напротив ее рабочего места.

– Зря я согласился на выкуп! Доверился вашим хваленым оперативникам. А они прошляпили мои деньги и не могут объяснить, где они.

– Деньги мы обязательно найдем.

– Как же, найдете! Часть уже сгорела. Вы установили: сколько?

– Около двадцати тысяч.

– А где остальные? Где семьсот восемьдесят?

– Мы продолжаем активные поиски, и они приносят результат. Буквально вчера обнаружили десять тысяч долларов из выкупа.

– Тогда верните хотя бы их.

– Обязательно вернем, но не сейчас. Это улика, и мы с ней работаем.

– Как вы работаете? Вы ничего не умеете! Вас обвели вокруг пальца! А я поверил, согласился отдать вам бешеные деньги! Зачем? Какой я был дурак!

Богданов продолжал негодовать. Петелина еле сдерживалась, чтобы не сорваться в ответ. Но она не имела права повышать голос на потерпевшего. Этот человек потерял дочь.

«Однако разговор зашел куда-то не туда. Все претензии вертятся вокруг денег. Да, сумма крупная – и пока что не найдена. Но разве можно сравнить ее со смертью дочери?! Какого черта Богданов твердит только о деньгах?»

Елена мысленно приказала себе успокоиться. Она перебирала бумаги на столе. «Отвлечь его, отвлечь! Сгодится любой повод. А вот, кстати…»

На глаза следователю попалась справка о строительной фирме «Билдинг-трест», которой раньше владел Богданов.

Петелина громко произнесла: