Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Бакшеев Сергей - Страница 144

– Мне стало страшно, и я никуда не выходила.

– Значит, в середине дня вы находились в комнате. Кто может это подтвердить?

– Ну… – Айшет смущенно пожала плечами.

– Опять никто. И в первом случае, когда Валерия Богданова пропала, и во втором, когда она погибла. Вы понимаете, что у вас нет алиби на момент преступления?

– Алиби… – пролепетала девушка.

– Алиби нет, а пачка долларов из выкупа имеется. Вот такая странность. Каким образом в вашей комнате оказались эти деньги? – Петелина указала на улику.

– О деньгах ничего не знаю!

Разговор вернулся к исходной точке. Круг вопросов замкнулся. Впрочем, это было обычной практикой. Следователю раз за разом приходилось задавать одни и те же вопросы в различной интерпретации, выискивая нестыковки в показаниях, цепляясь за противоречия, пытаясь уличить подозреваемого во лжи. Часто такая тактика приносила нужный эффект.

И Елена Петелина продолжила допрос. У нее больше опыта и сил для такого противостояния.

33

Марат Валеев вышел из студенческого общежития и закурил. Ну вот, дело сделано. Честное слово, Лена придирается по пустякам! Ладно бы за взрыв при штурме пилила, там, конечно, очень плохо получилось, все лажанулись. А протокол обыска – это же такая мелочь! Если она уперлась, ему не трудно бумажку исправить.

Полчаса назад Марат вернулся в общежитие, нашел вчерашних студенток-понятых и оформил по всем правилам их паспортные данные. Заодно и номера студенческих билетов переписал и строго предупредил о неразглашении. Последнее так, для острастки. По бегающим глазкам девчонок было видно, что болтушки уже растрепали обо всем подружкам. Да и как иначе? Прямо под боком настоящий криминал: заложница, вымогательство, убийство, обыск! И крутой оперативник, от которого девчонки млеют.

Валеев душевно затянулся, выбросил окурок в урну и облизнул сухие губы. Заинтересованный взгляд скользнул по окнам пятого этажа, который он только что покинул – не смотрят ли? Кажется, кто-то отпрянул от окна.

Студентки встретили его в неглиже. Молодые, свободные – никакого стыда. Ох! А у него опять обломилось с Леной. Вторую ночь!

Когда начинается серьезное расследование и случается нервотрепка на службе, с ней всегда так. Только прижмешь к себе, запустишь руку к теплому и нежному – «Отстань, не до этого!» Разве нельзя служебные проблемы оставлять за порогом дома? Как другие. Вот он, к примеру, может принять граммов сто пятьдесят и забыть служебную дребедень до утра. А Лена круглосуточно зациклена на поиске преступников. Порой создается впечатление, что хитрый, изворотливый убийца ее интересует больше, чем любимый мужчина.

И Настя как назло достает ее своими ботинками. Разные ботинки для левшей и правшей – это же с ума сойти! Можно подумать, что в керлинге ногами узоры на льду выписывают.

Валеев собирался сесть в машину, когда услышал, что его громко зовут:

– Товарищ полицейский, подождите!

С порога общежития к нему спешил уже знакомый Олег Белов. Студент схватил оперативника за рукав и выпалил:

– Вы-то мне и нужны!

Марат стряхнул вцепившуюся в него руку. Он прекрасно помнил «подставу» с синяками. Врезать бы Белову за это, но нельзя – только хуже будет. Хитрый студент, возможно, нарочно нарывается. Мстит, гаденыш, за неприятный допрос.

– Отойдите, Белов. Держитесь на расстоянии.

– Я знаю, что вчера вы арестовали Айшет Закирову.

– Убери руки!

– Я готов рассказать правду!

– О своих синяках?

– Да причем тут синяки? О том страшном дне. Обо мне, о Айшет, о Лере!

– Выкладывай.

– Не здесь. Мне нужна очная ставка с Айшет. Я готов сделать признание!

– Какое признание?

– Чистосердечное. Айшет не виновата, это всё я.

Валеев внимательно посмотрел на студента. Парень на нервах, того гляди сорвется. Хотя если он виновен и готов броситься в омут с головой – это естественное состояние. Чистосердечное признание сейчас не помешает. Черт, побыстрее бы раскрыть это паршивое дело – тогда, глядишь, и Лена оттает.

– Вот какая загогулина вырисовывается, – пробормотал Марат, приняв решение. Он достал телефон, включил запись на видео и направил камеру на студента. – Я буду тебя снимать, Белов, чтобы потом не было никаких претензий.

– Ради Айшет я готов рассказать…

– Рот широко не разевай, а то челюсть вывихнешь. Так, ступай вперед, смотри под ноги и не вздумай падать. – Валеев подвел студента к автомобилю и распахнул заднюю дверцу. – Теперь садись. Аккуратнее голову, не дай бог, шишку набьешь. И пристегнись ремнем безопасности, хрустальный ты мой.

Оперативник сел за руль, развернул видеорегистратор внутрь автомобиля и предупредил:

– Ты под контролем, Белов. Без фокусов.

34

– С возвращением! – Валеев отключил видеосъемку только на третьем этаже Следственного комитета и предупредил Олега Белова: – Запись я сохраню. Имей это в виду, студент, если вздумаешь сочинять сказки о побоях.

Оперативник открыл дверь в кабинет Петелиной и пропустил студента вперед. По дороге Марат предупредил Елену о том, что Олег Белов требует очной ставки с Закировой и обещает сделать признание. Студентка всё еще находилась на допросе у следователя.

– Айшет! – Парень с порога устремился к поникшей девушке. – Я здесь! Тебе незачем больше волноваться.

– Белов, успокойтесь. – Следователь остановила порыв студента. – Присаживайтесь рядом, и мы продолжим беседу.

– Айшет, слышишь: «беседу». Это не допрос. – Белов продолжал ласково смотреть в глаза девушки. – Я всё объясню, и тебя отпустят.

– Садитесь! – повысила голос Петелина.

Валеев подтолкнул стул под колени Белову, и тот нехотя опустился на него. Оперативник остался стоять рядом. Елена не возражала. Она проверила, попадают ли в кадр видеокамеры оба студента, и обратилась к Олегу Белову:

– Итак, я вас слушаю, Белов. В чем вы хотите признаться?

– В главном. Мне давно нравится Айшет, это такое чувство… В тот день я пришел к ней с цветами. Помните, я рассказывал, что купил букет?

– В два часа дня. Еще я помню, что вы скрыли имя девушки.

– Сейчас уже можно сказать правду. Это Айшет. – Белов бросил нежный взгляд на девушку. – Я знал, что она на нервах. Весь этот ужас с похищением Леры отразился на ней. Я хотел успокоить ее, по-дружески. Что-то говорил ей, прикоснулся, погладил, а потом… Так получилось, что я и Айшет… Нас потянул друг к другу, а затем… Мы… Я и она… Ну, вы понимаете…

Белов говорил искренне, жестикулировал, переводя пылкий взгляд с девушки на следователя.

Валеев решил грубо протолкнуть студента через словесный ступор:

– Между вами случилась интимная близость. Дальше!

– Да, так и было… Айшет восточная девушка, для нее это позор, поэтому она не может признаться вам в случившемся. Я и сам об этом умолчал в прошлый раз, но сейчас, когда ее обвиняют в убийстве, у меня нет другого выхода. Я пришел к ней сразу после двух часов. Мы закрылись в комнате. Я виноват, что не рассказал правду. Думал, что обойдется, но раз так… Мы были близки, вот и вся наша вина. Разве это преступление?

– Вы пришли к Айшет Закировой сразу после покупки цветов? – уточнила Петелина.

– Да. Это были розы. Кажется, Айшет поставила их в вазу на столе.

– Сколько времени вы пробыли вместе с Закировой в ее комнате?

– Думаю, около трех часов.

Елена обратилась к подозреваемой, которая всё это время молчала:

– Айшет, вы подтверждаете его слова?

Потупив глаза, девушка кивнула. Во время допроса Петелина вертела карандаш между пальцами. Под ее рукой лежал чистый лист бумаги. Она механически нарисовала квадрат и ткнула карандашом в центр. Простая фигура напоминала схему комнаты в студенческом общежитии.

Следователь обратилась к Валееву:

– Где фотографии с места обыска?

– Их вместе с уликами передали Головастику.

«Значит, они должны быть в общей папке».