Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Бакшеев Сергей - Страница 125

– Пальчики сосканировал! – доложил эксперт. – Отпечатки сохранились частично, но я попробую их идентифицировать.

Иван Майоров поспешил сменить компанию лысого мертвеца на место за спиной вихрастого, а главное живого, эксперта.

– Что ты обнаружил?

– Фрагменты капиллярных узоров большого и указательного пальцев. Сейчас прогоню их через нашу базу данных. И если повезет…

На широком мониторе компьютера замелькали ряды цифр и картинки с отпечатками пальцев.

– Идет сравнение, – прокомментировал эксперт и тут же воскликнул: – Ух ты!

– Нашел? – Оперативник смотрел на остановившиеся цифры, толком не понимая, что произошло.

– Есть совпадение! Обнаружили мгновенно, а это значит…

– Что? – не терпелось узнать Ване.

– Не иначе как наследил кто-то из очень известных преступников. Из тех, кто в первых рядах списка, как говорится. Сейчас раскрою дактилоскопическую карту – и он наш!

Ловкие пальцы эксперта пробежались по клавишам, и на мониторе появилась фотография и анкетные данные хорошо известной обоим личности. Устинов выругался:

– Черт подери!

Иван Майоров с недоумением смотрел на фото своего напарника капитана Валеева.

– Какого хрена? – спросил он.

– Валеев дотрагивался до маячка? – задал вопрос Миша.

– Ну да. Он же сам его закладывал.

– И наследил… Надо было меня сразу предупредить.

– А почему его отпечатки в нашей базе? – удивился Ваня.

– Не волнуйся, твои тут тоже имеются.

– Для чего?

– Все, кто участвует в осмотре мест происшествия, занесены в мою картотеку. Вы же хватаете всё подряд, а мне потом разбирайся!

Ваня поскреб подбородок с проступившей щетиной. Из-за срочного дела с заложницей он не успел утром побриться.

– Наш наглец не такой дурак, как хотелось бы.

– Или же мы наделали глупостей.

В лабораторию вошел Марат Валеев. Увидев свой официальный лик на мониторе, он удивился:

– Ты чем занимаешься, Головастик?

– Мы с Ваней поспорили, когда у тебя день рождения. Чтобы о подарке не забыть. – Устинов торопливо щелкнул по клавиатуре, и на экране открылось другое окно.

– До дня рождения можно и не дожить. Лучший подарок для меня сейчас – это твои точные экспертные заключения.

– У меня не десять рук и всего одна голова, – произнес Миша.

– Одна, но какая! – Валеев дружески потрепал макушку Головастика и кивнул на соседний стол, где были разложены черные погнутые шурупы. – Это из самодельной бомбы? Что скажешь?

– Обломки взрывного устройства переданы в специализированную взрывотехническую лабораторию. На мой взгляд, начинка сделана из бытовой пиротехники, продающейся повсюду. Поражающие элементы – стандартные саморезы. Хотите проехаться по строительным магазинам и рынкам? Я скажу об этом Петелиной.

– В Москве их тьма. Не вздумай даже заикаться об этом!

– То-то. Короче говоря, с взрывным устройством пока тупик. Подождем заключения взрывотехников.

– А личность юного вымогателя установил? – спросил Валеев.

– Был в морге, снял отпечатки. Они ничего не дали. Сейчас программа делает сравнение по фотографии. – Устинов небрежно кивнул на соседний монитор.

– По особым приметам? У этого парня при жизни вряд ли были дырки в щеках, – сказал Марат.

– Объясняю: работает стандартная система распознавания лиц. Ширина носа, уголки глаз, рта, контуры подбородка – всего пятьдесят шесть точек. Хотя фото трупа и живого человека… Сам понимаешь.

– Еще бы! – воскликнул Валеев. – Я сам себя на некоторых фотках не узнаю.

– А компьютер узнает.

Устинов зацепился взглядом за монитор, на котором шло сравнение, заинтересовался полученной картинкой, вытянул руку, вцепился в стол и, словно щука, пойманная на спиннинг, плавно переехал в офисном кресле на колесиках к соседнему компьютеру.

– Кажется, нам повезло. – Эксперт щелкал по клавишам, раскрывая вложенные файлы. – Так-так-так. Есть!

Взгляды собравшихся уткнулись в монитор, на котором появились два стандартных полицейских снимка юноши с дерзким взглядом: анфас и в профиль.

– Он?

– Похоже, наш кадр, – процедил Валеев. – Что по нему известно?

– Алексей Матохин, шестнадцать лет, – начал читать с экрана Устинов. – Дважды привлекался за кражу в супермаркете, расположенном рядом с Киевским вокзалом. Его сфотографировали в местном отделении полиции и поставили на учет.

– Где он проживал?

Устинов открыл файл с дополнительной информацией:

– Матохин сирота. Воспитывался в школе-интернате в Одинцовском районе Московской области. Это специальная, коррекционная школа для трудных детей.

– Удачно скорректировали! Начал с кражи, закончил захватом заложницы…

– Заложница Валерия Богданова исчезла вчера как раз на Киевском вокзале, – напомнил Майоров. – Ее туда подвез знакомый по общежитию – Олег Белов.

Валеев ненадолго задумался и быстро принял решение:

– Миша, распечатай нам данные на Матохина и его фото. Я смотаюсь на Киевский и побеседую с коллегами. А ты, Ваня, сгоняй в студенческую общагу. Покажешь Олегу Белову снимки Матохина. Возможно, Белов вчера заметил паренька у вокзала в компании второго вымогателя.

– Общежитие? Туда на перекладных замучишься добираться, – пожаловался Майоров.

Капитан понял намек. Служебный автомобиль у оперативников был один на двоих. Марат часто пользовался собственной машиной, но в данный момент она стояла в нескольких километрах от Следственного комитета около УВД, где служили оперативники.

– Держи. – Валеев вручил напарнику ключи от служебной машины. – Я одолжу тачку у Петелиной.

10

Старший следователь сняла трубку зазвонившего телефона. Судмедэксперт Лопахин как обычно был предельно вежлив.

– Елена Павловна, звоню вам, как обещал.

– Да-да, слушаю. – Петелина плотнее прижала трубку к уху в слабой надежде, что патологоанатом все-таки нашел пули в теле погибшей девушки. Ведь одно дело внешний осмотр, и совсем другое – вскрытие.

– Я завершил работу. Постарался ничего не упустить. – В трубке было слышно, как Лопахин устраивается поудобнее за письменным столом. – Сейчас буду писать заключение, это займет некоторое время…

– Иван Иванович, не томите, – поторопила патологоанатома Петелина. – Скажите о главном.

– Кх-м, возвращаясь к вашему вопросу… Пуль в телах погибших я не обнаружил. Ни у девушки, ни у юноши. Подтверждаю их смерть от поражающих элементов самодельного взрывного устройства.

Тонкая ниточка надежды окончательно оборвалась в душе у Елены.

«Я виновата. Мне следовало быть там, а не топтаться на вокзале!»

Петелина в сердцах пнула коробку с ботинками для керлинга, брошенную на пол у стола.

– А вот алкоголь присутствует в крови обоих жертв, – продолжил Лопахин. – Частично он сохранился в желудках. Взяв пробы, я установил, что пили они одно и то же. И немало! Вы не находите это странным – преступник и жертва пьют из одной бутылки?

– Я нахожу это ужасным.

– Ужас – это чувство сильного страха, переходящее в подавленность, оцепенение. Я не верю, что вас можно устрашить.

– Страха нет, а вот подавленность… – честно призналась Петелина.

– Елена Павловна, немедленно взбодритесь! В подавленном состоянии вы ничего не добьетесь. Мозгу нужен кислород. Сейчас я научу вас правильно дышать.

– Мы совершили непоправимую ошибку. Этот взрыв… Его можно было избежать.

Лопахин решил успокоить следователя, прибегнув к логике:

– Вы думали, что имеете дело с расчетливым преступником, и пытались его переиграть с помощью стандартных методов, а он оказался отморозком, которому наплевать на свою жизнь. Мне непонятно, на что надеялся несовершеннолетний оболтус. Он напивался, находясь в окружении полиции…

– Был кто-то еще, кто им руководил. Главарь ушел с деньгами.

– Ах, вот как! Неприятный поворот.

– Ужасный!

– Я верю в вас, Елена Павловна. Когда найдете похитителя, обращайтесь. Вы умеете заглядывать в душу человека, а я покопаюсь в сердце и почках. Вместе мы вывернем злодея наизнанку.