Путь Строителя 9 (СИ) - Ковтунов Алексей - Страница 8

Оглядел площадку напоследок, убедился, что мужики прибрались и инструмент сложили, и побрел к себе. А ведь завтра тренировка, и я при этом так и не придумал себе будильник. Ладно, может Гундар распорядится и кто-нибудь из стражников разбудит, иначе не представляю, как проснуться вовремя.

А то последние дни какие-то очень уж насыщенные и чувствую, что усну сегодня крепко, проще будет бревно разбудить и заставить бегать. Впрочем, бревна я сегодня и так навыставлялся, хватит. Можно было бы просто подождать несколько часов и отправиться на тренировку, но поспать надо хоть немного. Обязательно, иначе завтра вместо тренировки будет падение мордой в грязь, и это без всякого участия противника или инструктора.

Даже не помню точно, как зашел в дом. Двигался уже на автопилоте и совершенно не хотел ни с кем общаться, хотя тут по сути все в таком положении, уставшие и напрочь измотанные. Так что вскоре доковылял до своей лежанки и улегся, заняв самое устойчивое из возможных положение, горизонтальное.

Тепло, хорошо и почти что мягко, если можно так выразиться про лежанку из сена и непонятно чего еще. В топке потрескивали сосновые полешки, и от этого звука хотелось лежать вечно, потому что нет на свете ничего уютнее, чем тихий огонь и крыша над головой, когда снаружи холодно и сыро.

Перед тем как лечь даже поужинать получилось, причем не на ходу и не всухомятку, а нормально, по-человечески, горячей кашей с салом. Всё это стояло на печи в горшочке, заботливо оставленное Улем. Точно не Ректом, этот гаденыш бы все сожрал, вот уверен. И вот перед сном моргнул, а когда открыл глаза, на улице уже светло, а надо мной стоит Эдвин.

Причем стоит так, будто замахивается для пощечины…

А нет, не будто! Спустя мгновение ладонь обрушилась на мою бедную голову, и пришлось резко подскочить, уклоняясь от следующей.

— Сдурел что ли, старый⁈

— А ну, кто меня сюда тащиться заставил⁈ — Эдвин мгновенно забыл про мое существование и теперь орал куда-то в сторону улицы. — Дрыхнет он, а не сдох! Ушлепки вы безмозглые, а ну куда побежали⁈

Он выскочил из дома, и вслед за ним послышались характерные шлепки чего-то мокрого и тяжелого, а я пока получил передышку. Эх, как было все хорошо… Тепло от печи и сытный ужин, и как же быстро наступило завтра. Обидно, не успел вдоволь насладиться отдыхом, только распробовал и уже отобрали.

Голос Эдвина все удалялся, так что вскоре в дом заглянул перепуганный молодой стражник. Не помню, как его звать, но лицо знакомое, Гундар недавно приставил нескольких таких к воротам.

— Рей, я уже подумал, что ты сдох, — осторожно проговорил он, смахивая со шлема куски навоза. — Вон, Эдвина срочно позвал даже, а ты живой, оказывается.

— Ну прости уж, — развел я руками.

— За навоз? Так я не обижа…

— За то, что живой, — вздохнул я. — Чего пришел-то? На тренировку звать?

— Да, Гундар лично послал за тобой и недоволен, что ты опять решил пропустить, — стражник нервно покосился назад, видимо прикидывая, вернется Эдвин или нет. — Надо все-таки, сам понимаешь, отсидеться ни у кого не выйдет.

В глазах у парня читался страх, и это нормально. Бесстрашных людей вообще не бывает, просто есть те, кто справляются с ним, и те, кто поддаются, вот и вся разница. По-настоящему бесстрашные существа обречены на вымирание еще в раннем возрасте, до того как успевают оставить потомство. Эволюция штука такая, шуток не понимает, заберет и слишком сильных, но недостаточно умных, и слишком умных, но недостаточно сильных.

— Эх, ладно, скажи там, что скоро подтянусь, — махнул стражнику, а сам пошел умываться и напиваться. В смысле, водой напиваться, в комнате за ночь стало теплее, местами даже слишком. Уль топил печь до утра, не иначе как ковать собирался, воздух высох, и влага из организма выветривалась с таким энтузиазмом, что горло превратилось в наждак.

Напился воды, позавтракал остатками вчерашней каши, и со спокойной совестью зашагал к восточной части деревни. Там у частокола еще хватало места для тренировок, по плану на этом пустыре потом казармы встанут для подкрепления, которое частично уже пришло и пока ютится по сараям. Рук катастрофически мало, в который раз мелькнула эта извечная мысль, но ее тут же заглушил утренний холод и понимание, что чем быстрее дойду, тем быстрее разогреюсь.

Идти совсем недалеко, и уже через пару минут услышал шум. Лязг металла и окрики, причем нецензурные звучали бодрее всего, в бою это, может, и пригодится. По пути заметил новую пристройку к частоколу, некоторые беженцы решили взять судьбу в свои руки и соорудили себе подобие жилья.

Ну, точнее, прислоненные к оборонительной стене навесы из веток и травы, но хоть какое-то укрытие от ветра и дождя. Надо будет доложить старосте, что такие постройки рядом с оборонительными сооружениями недопустимы. Беженцев жалко, но кровлю лучше покрыть чем-нибудь не настолько горючим, а то одна искра, и защитники в пылу сражения будут еще и задницы греть от незапланированного пожара.

Дошел до пустыря, а там никому до меня дела нет, и это, пожалуй, лучшее приветствие на тренировке, ведь когда до тебя есть дело, обычно начинается с наказания.

Площадка оказалась куда внушительнее, чем я ожидал. Поле, утоптанное десятками ног до состояния камня, разделили на несколько зон, и в каждой кипела своя работа. Справа, ближе к частоколу, Вельт гонял лучников, и даже отсюда было слышно, как он распекает кого-то за очередной промах.

Рядом с ним у деревянной стойки торчали мишени из плетеных соломенных щитов, и большинство стрел воткнулись куда угодно, кроме центра. Впрочем, сам Вельт периодически брал лук и отправлял стрелу за стрелой прямо в середину, без видимого усилия и даже особо не целясь, и это работало лучше любой лекции, мужики после его показа хотя бы переставали зажмуриваться при выстреле.

Левее Кейн занимался с группой покрупнее, человек пятнадцать, и все с длинными палками вместо копий. Настоящие копья беречь надо, а для обучения и жерди сгодятся. Кейн показывал выпад и заставлял повторять, подходил к каждому поправить стойку, и если кто-то ленился, молча брал у того палку, тыкал ею в землю рядом с ногой провинившегося, и мужик после этого начинал стараться заметно усерднее. Никаких криков, Кейн вообще редко повышает голос, ему хватает одного взгляда, чтобы объяснить все, что словами объяснять долго.

А в дальнем конце площадки один из городских гвардейцев построил десяток совсем зеленых ребят в шеренгу и расхаживал перед ними, заложив руки за спину. Что-то объяснял про тактику, про то, как держать строй и почему нельзя выбегать вперед, даже если кажется, что враг уже бежит и можно добить. Иногда останавливался, выхватывал у ближайшего ученика деревянный меч и показывал серию ударов, да так быстро, что у меня бы рука отсохла на втором замахе. Парни смотрели с открытыми ртами, а гвардеец невозмутимо возвращал меч и продолжал лекцию, словно и не прерывался.

— Рей!

Обернулся и увидел Гундара. Тот шагал прямо ко мне, и ничего хорошего его лицо не обещало. Видимо, теперь он контролирует не только стражу, но и подготовку ополчения, и список людей, перед которыми мне предстоит оправдываться, пополнился еще на одного.

Но в любом случае, даже ругаться с ним не буду, ведь дело действительно правильное. Еще позавчера эти мужики спокойно частокол ставили, а теперь приходится обучаться ратному делу, и хорошо, что нашелся кто-то, способный это организовать.

— Я же вчера тебя предупредил, что тренировка обязательная, — Гундар остановился напротив и сложил руки на груди. — Почему пришлось за тобой посылать?

— Ну так я проспал, потому и пришлось, — пожал я плечами. — Все логично, как по мне.

— Ты должен был явиться вовремя. Ладно вчера утром не пришел, потому что читать объявления на доме старосты не умеешь, но…

— А там что, объявления вешают? — удивился я. — Думал, только карта… А когда повесить-то успели доску эту?

— Лет двадцать назад… — обреченно вздохнул Гундар. — Ладно, распределение ты уже проспал, так что иди присоединяйся к любой группе, к чему душа лежит.