Дело собаки Баскервилей - Байяр Пьер - Страница 29

Первая деталь — рост. Кебмен описывает своего пассажира так: «Лет ему будет примерно под сорок, роста среднего, ниже вас дюйма на два, сэр».

Итак, рост средний по сравнению с Шерлоком Холмсом. Сыщик же всюду описывается как человек высокий, значит, можно сделать вывод, что неизвестный — как минимум среднего роста, а может, и выше. Но эта характеристика не вяжется с обликом Стэплтона, который представлен нам как человек небольшого роста: «…невысокий, худощавый блондин лет тридцати пяти — сорока, с чисто выбритой, несколько постной физиономией».

Зато описанный рост вполне подходит Берил:

Учтем еще, что, как правило, если женщину называют высокой, то рост у нее чуть ниже, чем у высокого мужчины; следовательно, Берил по росту отлично соответствует персонажу, которого видели в кебе, в отличие от своего мужа.

Но внимание привлекает и еще одна деталь, касающаяся на этот раз взгляда незнакомца. В глазах Стэплтона нет ничего примечательного, а вот у Берил «быстрый взгляд» и «прекрасные темные глаза» («beautiful dark, eager eyes»), что тоже соотносится с обликом неизвестного в кебе, который описывает Уотсон: «Передо мной в боковом окне кеба мелькнула густая черная борода, и чьи-то глаза смерили нас пронзительным взглядом».

(«I was aware of a bushy black beard and a pair of piercing eyes turned upon us through the side window of the cab».)

И хотя эти два описания — «beautiful dark, eager eyes» и «piercing eyes» — нельзя назвать идентичными, но в обоих делается акцент на особенностях самого взгляда, его силе, которой взгляд Стэплтона определенно лишен.

Жаль, что Холмс, который в начале расследования посвящает немало времени поискам незнакомца из кеба, потом абсолютно теряет к нему интерес. Наши наблюдения не могут претендовать на безошибочность (трудно вообразить что-то более субъективное, чем оценка человеческого роста или пронзительности взгляда), тем не менее существенная разница между описанием Стэплтона и незнакомца — он куда больше походит на Берил — вызывает вопросы, особенно если учесть, что таинственный пассажир явно старается поменьше говорить, как будто боится, что голос может его выдать.

Незнакомец из кеба скуп на слова, но при этом не забывает назвать кебмену свое имя и профессию, словно ему важно, чтобы тот накрепко запомнил эти сведения и передал их Шерлоку Холмсу.

Трудно понять, какой мотив мог бы заставить Стэплтона сообщать эту информацию: подобное поведение идет вразрез с его интересами. Если он и правда повинен в убийстве, ему нет никакого резона привлекать внимание столь проницательного сыщика, как Шерлок Холмс, к делу, которое уже закончено и никакого расследования по нему не ведется[44]. Если Стэплтону уже удалось представить убийство Баскервиля как несчастный случай, неразумно придавать этому делу даже мелкие штришки таинственности, ведь это могло навести известного детектива на след.

И наоборот, эти действия наполняются смыслом, если предположить, что в кебе была Берил. Вот ей действительно нужен Шерлок Холмс, и не для того, чтобы вести расследование, а чтобы расследование просто началось и соответственно встал вопрос об убийстве. В данном случае именно расследование задним числом порождает убийство, а не наоборот, как происходит в большинстве криминальных историй.

Кто же лучше подходит на роль следователя, чем Шерлок Холмс? Одним своим присутствием этот король сыщиков окутывает все атмосферой тайны и, в силу своего подозрительного характера, а также уверенности в собственной правоте, способен превратить в преступление самое ничтожное событие, и уж тем более происшествие со смертельным исходом.

Итак, путешествие четы Стэплтонов в Лондон, задуманное Берил[45], оказывается ключевым моментом в убийстве натуралиста, поскольку позволяет выстроить схему, в которой Шерлок Холмс занимает центральное место, выступая гарантом, а то и автором убийства, которого никогда не было, и это слепое пособничество позволяет свершиться убийству настоящему.

Несчастный случай с Баскервилем выступает первым фактором, повлиявшим на решение Берил об убийстве, а вторым оказывается встреча Берил и Генри. Впервые она видит баронета-наследника в Лондоне, когда ведет слежку, потом ближе знакомится с ним уже на Дартмурских болотах. А Генри не только хорош собой, но еще и быстро высказывает намерение на ней жениться.

Для Берил это непредвиденная удача. План убийства, еще не сложившийся в деталях, быстро принимает четкие очертания. Повторим: в основе этого убийства — ненависть, и она одна уже может служить ему исчерпывающим объяснением. Но тот факт, что в результате убийства Берил становится совладелицей огромного богатства, не мог ее не радовать, тем более что ее план обернулся в итоге идеальным преступлением не только в силу финансовых последствий, но также по своей элегантности и простоте.

Глава IV. И ничего, кроме правды

После прибытия наших детективов в Девоншир Берил действует в том же направлении, что и в Лондоне. Теперь все убеждены, что смерть Чарльза Баскервиля была убийством. Главное отныне — поддерживать вокруг этой истории ореол тревожности, используя в качестве мощной поддержки присутствие Холмса и его страсть к загадкам.

Именно с этой целью Берил делится своими страхами с Уотсоном, которого якобы принимает за Генри Баскервиля. Поскольку она уже видела их обоих в Лондоне, на самом деле она вполне в состоянии их различить. Но она знает, что Уотсон — отличный посредник для воздействия на Холмса и с его помощью можно внушать сыщику легенду об убийце с собакой, а главное — заставить улики выглядеть так, чтобы они указывали на ее ни в чем не повинного мужа-энтомолога.

При каждом своем появлении в повести Берил упорно играет одну и ту же роль, подкрепляя ее и своими высказываниями, и всем своим видом: это роль героини, запуганной мужчиной, с которым она живет. Ее цель проста — представить своего мужа, персонажа, по сути, маловыразительного, могущественным злодеем и убийцей.

Преступному предприятию Берил Стэплтон сопутствует удача — ей оказывается очень на руку гибель Селдена. Хотя вокруг трупа нет следов собаки, фантастическая обстановка, уже созданная нашей героиней, работает в ее пользу, и Холмс, неутомимый искатель тайн, немедленно объясняет и этот случай злодеяниями чудовищной собаки, рыщущей по болоту.

Версия о том, что Селден упал и разбился насмерть, выглядит правдоподобно, однако его кончину нельзя назвать просто несчастным случаем. Беглый каторжник, которого ищут полиция и военные, был обречен с самого начала. Поэтому, хотя Берил и не могла точно знать, что он погибнет, у нее были основания предполагать, что в недалеком будущем появится еще один труп, которым удастся воспользоваться, — так и происходит.

Ведь гениальность этого переписывания реальности на фантастический лад состоит в том, что происходит не просто выворачивание наизнанку реальных событий, но и порождение новых тайн. Тревога, которую Берил удалось внушить всем действующим лицам этой драмы, не только навязывает определенное прочтение «фактов», но и может с большой вероятностью порождать новые трагедии, поскольку усиливает напряженность в реальном мире.

Теперь о самом убийстве. Если великие преступники узнают друг друга, как шахматисты, по простоте решений, то Берил Стэплтон, вне всякого сомнения, принадлежит к их числу. Среди убийств, взятых на заметку полицейской критикой, немного найдется таких, где бы столь малыми средствами удалось достичь настолько впечатляющего результата.