Жена северного князя (СИ) - Хайд Адель - Страница 3

Вот только что-то никто не встречал заморскую принцессу.

Я повернулась, посмотрела на Ругенвальда. У него на лице было растерянное выражение.

— Ругенвальд, — сказала я (за эти несколько дней, что мы ехали, поняла, что я ко всем обращалась по именам, а вот ко мне все обращались с именованием титула), — что-то не так. Может быть, мы городом ошиблись?

Мужчина растерянно улыбнулся:

— Сейчас узнаем, ваше высочество. Не переживайте.

И, кивнув нескольким своим солдатам, железной перчаткой заколотил по воротам. Вскоре раздался крик:

— Что надо?

И я вдруг осознала, что эту фразу я поняла.

«О! — подумала я радостно. — Первый шаг к освоению языка сделан!»

— Её высочество принцесса Шверии приехала к своему жениху, северному князю! — сказал Ругенвальд.

Вслед за ним эти слова повторил толмач. Правда, в переводе толмача это не так торжественно прозвучало. И я ещё раз подумала, что это знак того, что язык надо срочно учить.

Около ворот, перед въездом во двор княжеского терема, нас продержали ещё полчаса. Время я определяла примерно, по ощущениям, потому как часов-то не было.

Но в конце концов ворота распахнулись, и мы въехали во двор.

Двор был большой. На ступеньках самого терема стояла высокая красивая женщина в красной шубе. Ну, то есть это была шуба, но обшита она была каким-то красным материалом, отчего создавалось ощущение роскоши. И шапка, похоже, у неё была из того же меха

«Соболья, что ли?» —мелькнула у меня мысль, которая могла сформироваться человека с классическим советским образованием.

Рядом с женщиной стояла группа мужчин. Их было четверо. Они тоже были в шубах и шапках.

Похоже, — подумала я, — это бояре, —и почему-то обрадовалась, потому что решила, что будь я настоящей шверийской принцессой, то про бояр бы не знала.

Я стала подниматься в сопровождении своих людей по лестнице. И когда я уже подошла ближе к последней ступени, то обнаружила, что женщина эта, не очень молодая, но пока и не старая, что-то около сорока лет, может, чуть больше, стоит на самом краю самой верхней ступени.

И я вдруг поняла, что это было сделано намеренно. Чтобы оставить меня стоять ниже, чем она.

«Да вот хрен вам!» — сказала я себе и обошла стоявших возле княгини бояр. И только когда встала на тот же уровень, что и встречавшие меня, ласковым голосом пропела:

— Доброго всем дня!

Глава 5

Глава 5

И поскольку встречавшие меня княгиня и бояре стояли и смотрели вниз, на лестницу, то, услышав мой голос… Ну, в общем им глупо было оставаться стоять и смотреть, как болванчики, на пустую лестницу. И им пришлось повернуться.

— А я уже здесь, — сказала я по-русски.

И, что любопытно, меня поняли.

Но после в дело включился толмач, потому что, когда заговорила княгиня, я перестала что-либо понимать.

Но суть была такая, что они меня сегодня не ждали. И княгиня, судя по выражению её лица, каким-то хитрым способом умудрилась выразить мнение, что, вероятно, батюшка принцессы Ингирры очень хотел от дочери избавиться и отправил её раньше, чем они договаривались.

Потому что самого жениха, князя Яромира, не было. Он был на каких-то границах с какими-то врагами.

Поскольку толмач переводил не точно, может, не успевал, а может, и сам не до конца понимал, то про врагов я поняла, а вот что за враги пока было неясно.

Но, насколько я помнила, Русь-то со всех сторон была окружена теми, кто постоянно пытался что-то откусить да отщипнуть. Наверное, это Северное княжество находится в такой же ситуации.

«Ну ничего, — подумала я, — мы это ещё посмотрим».

В общем, приняли меня «хорошо». Хорошо, что пустили называется, жаль объятия не распростёрли.

Покои выделили бедные, кровать да сундук, и тот пустой, да ещё в каком-то холодном крыле. Бедная Хельга замучилась жечь дрова в маленькой печке, они сгорали, но тепла не добавлялось.

«Таким образом я быстро лишусь второго шанса, — подумала я. — Пара ночёвок в таком холоде, и воспаление лёгких мне обеспечено, а антибиотиков-то здесь нет».

Что же делать?

И я, взяв с собой Хельгу, я пошла исследовать терем. Я бы ещё и хирдманов взяла, да их от меня отсекли, поселив где-то в другом месте. Кстати, надо было бы выяснить, а то они всё же «мои люди», я должна о них позаботиться.

Мы с Хельгой прошлись по крылу, где меня поселили, ничего похожего на покои князя я не нашла, похоже, это было какое-то, то ли недостроенное, то ли гостевое крыло, куда неугодных князю гостей селили, чтобы они надолго не задерживались.

Людей здесь не было, и, мы спустились на этаж ниже, где было гораздо теплее.

«Вероятно, конструкция терема, — вспомнила я отделанный камнем первый этаж, — такова, что под камнем тепло лучше держится».

Значит будем искать покои на первом этаже. Кто ищет, тот всегда найдёт!

Я нашла одну комнату для себя, а другую, рядом со своей, для Хельги. Комнаты были маленькие, кроватей не было, в каждой стояло по две широких лавки.

— Ваше высочество, — прошептала Хельга, — это же подклеть, здесь стражников и слуг хозяйских селят.

— Зато здесь тепло, Хельга, — ответила я, усевшись на лавку, и наслаждаясь тем, что я перестала мёрзнуть.

После мы пошли искать кого-то, кто бы нам в эти комнаты перенес кровати или перины. Выйдя на улицу, я обнаружила Ругенвальда, который поджидал меня, рядом с ним был толмач.

— Я вас увезу отсюда, леди Ингирра, — с чувством сказал он, — вдовствующая княгиня Ольгерда вас оскорбила.

— Почему? — удивилась я, с радостью отметив, что теперь знаю имя княгини, а то она «забыла» мне представиться.

— Я был в покоях, куда вас поселили, там жить нельзя.

—А я там и не собираюсь жить, Ругенвальд, спать я буду на первом этаже, и вы тоже давайте заселяйтесь, Я так, полагаю, что всё крыло свободно.

Таким образом, свою маленькую свиту, я заселила выделенное мне крыло терема. Весь хирд туда не поместился, но как сказал Ругенвальд, им выделили гридницу, по объяснениям я поняла, что-то вроде казармы, построенной из круглых брёвен, и там было тепло.

А я подумала: «Наверное, покоями для меня княгиня лично занималась, а вот про хирд то ли забыла, то ли не стала рисковать, всё же хирдманы мужчины крупные и вооружённые.»

Ну, это она ещё меня плохо знает.

В общем хирдманы под руководством Ругенвальда обустроили нам с Хельгой отличные спаленки. Пусть и маленькие и окошки в них были небольшие, зато тёплые.

— Ночевать мы с тобой, Хелька, будем здесь, — сказала я, —вот только вещи наши здесь явно не поместятся, поэтому ты их в верхних покоях разложи, а уж когда князь-жених приедет, там мы с этим разберёмся.

Сразу идти права качать к княгине я не хотела. Надо было присмотреться.

Но княгиня Ольгерда на покоях не успокоилась и продолжила нарываться. Потому что на ужин меня тоже не позвали.

Но я пришла, в сопровождении четвёрки здоровых беловолосых хирдманов и хёвдинга Ругенвальда. Мы подошли ко входу в трапезную и остановились пока за колонной, так, чтобы нас не было видно.

Оглядевшись, увидела, как красиво сидят за столом бояре. Стол стоял по центру, большой, длинный, правда, стоял не буквой «П», а просто в длину. За столом сидело, наверное, человек тридцать.

Место свободное было только рядом с княгиней, которая сидела во главе стола.

— Ругенвальд, — прошептала я, — надо бы меня за стол посадить, рядом с «матушкой».

И, видно, не просто за «красивые глаза» Ругенвальд был главным в хирде поставлен. Второй раз объяснять не потребовалось.

Так мы и вошли в зал, я, Ругенвальд и стул у него в руках.

И под ошарашенные взгляды сидящих за столом, и уже приступивших к трапезе (ага, без меня!) я уселась рядом с княгиней Ольгердой.

Толмач встал за моей спиной, и Ругенвальд тоже.

— Дорогая матушка, — сказала я, с удовольствием замечая растерянность в глазах княгини, — наверное, вы за мной посылали, но ваш посыльный меня не нашёл. Я решила вас не расстраивать и прийти к ужину.