"Фантастика 2026-126". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Неженцева Екатерина - Страница 80

— Добрый день, мы на вступительный экзамен, — весело проговорил он и вдруг подмигнул духу.

Усмехнувшись, тот внимательно посмотрел на Дариона, затем на Элину, после чего выдал две мерцающие прямоугольные карточки.

— Дарина де Круа, портал номер шесть. Элина де Гис, портал номер семь. Желаем вам всего наилучшего.

Голос духа звучал глухо и непривычно после человеческой речи, но Элине показалось, что она услышала насмешку, когда тот назвал вымышленное имя хранителя. Дарион никак не прокомментировал короткий диалог, а снова взял девушку за руку и повёл в сторону овальных штуковин, оказавшихся стационарными порталами.

Неожиданно внимание Элины привлекла незнакомка с яркими рыжими волосами, которая подошла к регистрационной стойке. Просто её вычурное фиолетовое платье явно было не к месту в стенах академии. Да и высокая причёска выглядела странно — словно скоро здесь будет бал, а не вступительные экзамены. Но больше всего Элину заинтересовала мягкая игрушка в виде несчастного замученного кота в руках девушки.

Зато ничто из перечисленного не смущало Марику, приехавшую в академию одной из первых. Замаскировав своего хранителя под мягкую игрушку, она вошла в главный холл и заняла очередь за двумя девицами.

Конечно, ведьма не знала, что перед ней стоит Элина с хранителем, поэтому лишь окинула их брезгливым взглядом, отметив слишком простой покрой платья Элины. Дождавшись своей очереди, она бросила вслед Дариону маленькое проклятие-пожелание — из тех, которыми ведьмы очень любят награждать случайных прохожих — но то не долетело, исчезнув в охранном заклинании академии.

Фыркнув, Марика бросила на стойку свой значок, однако всё сразу пошло кувырком, стоило духу глянуть на игрушку в её руках.

— С хранителями вход разрешён лишь преподавателям и гостям академии, — сказал дух, глядя в упор на мягкую игрушку, которая внезапно вновь стала котом. — Параграф десятый пункт первый устава академии, абитуриентам и адептам брать с собой хранителей нельзя.

— Что значит нельзя⁈ — воскликнула Марика, крепче прижимая к себе кота, чем вновь привлекла внимание Элины. — Я Марика де Мирт, дочь виконта де Мирт, потомственная ведьма!

— При поступлении, в стенах академии титулы упраздняются. Параграф пятый пункт третий, — скучающим голосом проговорил дух.

Марика стояла и хватала ртом воздух. Никто не предупредил ведьму, что призванные духи легко развеивают любые чары на подвластной им территории. К слову, титул она припомнила просто от возмущения. О том, что в академии никто не смотрит на титулы Марика знала. Конечно, это было громко сказано, и больше помогало тем, кто состоял в родстве с самыми высокими родами аристократии. Ведь только им было выгодно наблюдать за теми, кто потом прибежит к ним на поклон и в любом случае будет лизать их сапоги.

А вот вмешательство духа сильно разозлило ведьму, отчего та готова была уйти из академии немедленно. Только тут же в памяти всплыли жестокие слова, сказанные ей накануне: «Если ещё раз всё испортишь, я не стану прикрывать тебя перед Хозяином». Сцепив зубы, Марика зыркнула на духа и подумала, что могла бы развеять его, но этим привлечёт ненужное внимание.

Да, знаний и умений ведьме хватало. Своё образование она получила очень давно с лучшими личными учителями. Отец не скупился на обучение дочери. Всё надеялся, что она продолжит их семейную традицию — помогать людям. Отца Марика убила первым, когда тот узнал, что дочь связалась с магией тьмы.

— Вы имеете право отказаться от поступления и покинуть территорию академии, — вновь заговорил дух. — Параграф тридцатый пункт первый.

— Я не хочу покидать академию, — со злостью прошипела Марика. — Мне нужен портал, чтобы отправить хранителя домой.

— Вы можете воспользоваться порталом для духов, — улыбнувшись, что смотрелось жутковато, произнёс дух. — Десятый справа.

На стойку тут же легла карточка, пылающая алым светом. Схватив её, Марика ещё сильней сжала несчастного хранителя, после чего направилась в указанном направлении. В этот момент Элина, наблюдавшая за этой короткой сценой, не сдержалась и бросила в кота сгустком энергии.

Ошалело выпучив глаза, полосатый кот буквально задохнулся от потока Силы, которая уже была на исходе. Он сразу понял, кто именно помог ему, и не знал, радоваться или огорчаться по этому поводу. Одно он знал точно — Марика никогда не узнает, что ему помогла преемница Илиры.

Ничего не заметив, Марика швырнула хранителя в портал, и вернулась обратно к стойке. Пока она ходила, там уже снова собралась очередь, и ведьме пришлось ждать, проклиная академию и её правила. Но Элина этого уже не увидела, поскольку Дар протянул её карточку к порталу. Когда тот засиял и открылся, хранитель тронул девушку за руку и проговорил, отвлекая её от разглядывания Марики.

— Эль, пора. И не бойся, ты умничка и всё знаешь. Встретимся после экзамена.

Элине ничего не оставалось, кроме как зажмуриться и шагнуть в сияющий проход. Буквально через миг она открыла глаза и поняла, что находится в обычной классной комнате с большими окнами, из которых лился солнечный свет. Морион как-то показывал ей аудитории в академии при помощи иллюзий. Так вот это была именно такая стандартная аудитория.

Посередине помещения стоял одинокий стол со стулом, а возле стены, за длинным массивным столом, расположилась приёмная комиссия. Все присутствующие магистры были одеты в разноцветные мантии. Цвет говорил о виде магии, которой владел магистр.

Оглядев комиссию, Элина замерла и не знала, улыбаться ей или плакать — одним из преподавателей, принимающих экзамен, был Эш. Он сидел справа, в чёрной мантии, со связанными в низкий хвост волосами, и круто выделялся своим мрачным видом. Конечно, многие решили бы, что это бонус, когда твой жених сидит в приёмной комиссии, но Элина знала, как хранитель любит придираться по мелочам.

Эштиар заметил, что девушка нервно поглядывает в его сторону и ободряюще ей улыбнулся. От его улыбки опасения Элины стали ещё серьёзней. Но тут она подумала, что всё-таки плакать не стоит. Ведь это хранители настаивали на её поступлении в академию, поэтому Эш не будет сильно придираться. Наверное.

Тряхнув головой, Элина сделал шаг вперёд. На губах хранителя играла едва заметная улыбка, которую можно было приписать как к попытке поддержать Элину, так и к обещанию завалить её вопросами. Он указал на стол посередине комнаты и произнёс:

— Добро пожаловать, леди де Гис. Прошу, садитесь и готовьтесь к ответу.

Несмело улыбнувшись, девушка уселась на указанное место. Перед ней прямо из воздуха появился экзаменационный билет и лист бумаги с карандашом. Внимательно прочитав вопросы, она удивлённо приподняла брови и вначале подумала, что это шутка. Слишком простые вопросы, вогнали в ступор. Получается, к поступлению её подготовили ещё год назад? А почему тогда Морион продолжал усердствовать с теорией и заставлял учить дальше?

— Что вас так удивило? — спросила вдруг женщина в зелёной мантии.

Рыжие короткие волосы магистра торчали ежиком, что было необычно. Как правило, женщины ходили с длинными волосами, и редко кто согласился бы на такую причёску. На носу у неё красовались очки в стиле «кошачий взгляд», отчего жёлтые глаза казались больше. Элине вдруг почудилось, что зрачки преподавателя на мгновение стали узкими, как у кошки, отчего девушка ошарашенно заморгала. Но женщина продолжала молча ожидать ответа, поэтому пришлось брать себя в руки и отвечать.

— Меня удивили очень простые вопросы, — растерянно и даже неуверенно пробормотала Элина.

— Тогда, может, вы готовы отвечать прямо сейчас? — вкрадчиво поинтересовался мужчина слева в белой мантии.

Глянув на преподавателя, девушка застыла не в силах пошевелиться. Внезапно сильно закружилась голова, и она порадовалась, что сидит, поскольку ноги ослабели, словно взяли отгул. Следом задрожали руки и появилось ощущение, что из помещения выкачали весь воздух.

Всего один миг, один взгляд в чёрные омуты глаз, и всё перестало иметь смысл. Элина поняла, что готова смотреть в эти глаза вечно, и очень хотела подойти ближе, чтобы рассказать кто она, откуда, как жила все эти годы. Удерживало лишь смутное чувство страха, которое ледяной коркой застыло внутри и абсолютно не позволяло думать.