Бывшая жена дракона. Свечная лавка попаданки (СИ) - Буланова Алиса - Страница 1

Бывшая жена дракона. Свечная лавка попаданки

Глава 1

Мария

Аромат хвои и чёрного чая заполняет кухню. Я стою у окна с кружкой в руках и наблюдаю, как за окном кружатся снежинки. На столе остывают только что залитые свечи в новых новогодних формах. Красота какая! Настроение праздничное, хоть до Нового года ещё почти месяц.

Хлопок двери заставляет вздрогнуть и обернуться. В дверях кухни появляется муж Сёма. Как всегда смурной. Обводит глазами пространство кухни и морщит нос.

— Тьфу, Маша! Опять развоняла своими ёлками на весь дом, — ворчит себе под нос. — Дышать нечем. Посуду какую ни возьмёшь везде твоя химоза!

— Ну чего начинаешь-то опять? — вздохнув отвечаю я. — Если не нравится, сейчас форточку открою и проветрю. И никакая это не химоза. У меня все ингредиенты натуральные. Сейчас вот дождусь, когда всё застынет, и буду упаковывать. Как раз к ярмарке в эту субботу.

— Да какой в этом толк?! — раздражённо бросает Семён. — Только деньги тратить на бензин.

— Ну и потратишь, ничего страшного. Оно же окупится всё. Любой бизнес-вложений требует, даже такой маленький, как мой.

— Да это бизнес разве? — муж только взмахивает рукой и уходит в зал.

Внутри появляется неприятный холодок. И какая муха его укусила? Да, отношения между нами давно перестали быть тёплыми. Всё же двадцать восемь лет в браке. Уже и чувства остыли давно, и дети выросли. Вот только до недавнего времени как-то жили спокойно. Он меня не тормошит, я ему мозг не колупаю. Хлопочу по хозяйству, хобби вот себе завела, как на пенсию вышло. Да только в последнее время он ко мне постоянно цепляется, словно повод ищет поссориться. А я женщина мудрая, годами наученная, на конфликт не иду, отчего он, кажется, злится ещё больше.

Вздыхаю и делаю большой глоток чая. Пёс с ним, пусть злится, если так хочется. Мне-то что? Бросаю беглый взгляд на свои свечки и вспоминаю, что собиралась для красоты добавить в них блёстки.

— Вот ведь голова с ушами! — ругаюсь я на себя и спешу в зал, где хранятся все мои расходники.

— Не сказал ещё… — слышится голос мужа из-за неплотно закрытой двери. — Да успокойся ты, Настён. Всё будет! Раз обещал помочь, то помогу. Ты же знаешь моё слово: если я сказал, значит, сделаю. Хоть машину продам, хоть квартиру! Я ж люблю тебя…

Сердце замирает. Давно я из уст моего Филиппова не слышала таких горячих признаний. Жаль только, что предназначены они не мне. Впрочем, тот факт, что мой драгоценный супруг вот так легкомысленно говорит за моей спиной о продаже нашего совместно нажитого имущества, расстраивает меня сильнее, чем наличие у него любовницы. Всё же и квартира, и машина (к слову, уже проданная им не так давно при загадочных обстоятельствах) достались нам трудами. Я и сама платила и за ипотеку, и за автокредит, оттого у меня сейчас сердечко-то и прихватило.

— Скажи-ка мне, Семён, а как это так получается, что ты обещаешь продать то, что тебе полностью не принадлежит? — спрашиваю я, толкая вперёд межкомнатную дверь. Муж, глядя на меня, бледнеет и роняет телефон на пол.

— Эт-то не то, что ты думаешь… — лепечет испуганно. — Это… это самое, инвестиция, вот! Я деньги вложил в бизнес. Хорошее дело, перспективное. Не то, что эти твои свечки!

У меня в глазах темнеет. На мои свечки ни копейки из общего бюджета не было потрачено. Даже за тот пресловутый бензин, об котором Сёма так переживал, был на мои деньги заправленный! И всё, что было потрачено, давно вернулось с горкой.

— В какой бизнес, Гена? — я упираю руки в бока.

Он переминается с ноги на ногу.

— Ну… В салон соседки нашей, Настасьи.

Перед глазами всё плывёт. Так вот, значит, с кем он снюхался?! Вот же, седина в бороду, а бес — всё туда же! Она ведь лет на двадцать нас моложе. А эта тоже хороша! Одна парикмахерская у неё прогорела, она другую взялась открывать?!

Чувствую укол в области сердца. Потираю грудь, хватаю воздух ртом. Мир перед глазами будто меркнет. В последний момент я успеваю зацепиться за дверь, да так и сползаю на пол. А после тело становится невесомым. Видимо, сознание покидает меня…

Я просыпаюсь внезапно и резко распахиваю глаза. В мыслях ещё крутится разговор с мужем. Однако от него приходится на время отвлечься, ибо обстановка вокруг кажется совсем незнакомой. Не припомню, чтобы в нашем стационаре были такие кровати с балдахином. И окна высокие, будто в готических замках. Мебель старинная, вазы, картины… Эрмитаж какой-то, не иначе. Вот только что я делаю здесь? Рядом со мной суетится мужичок в одежде, напоминающей театральный средневековый костюм. Аниматор, что ли? Помню, когда в Санкт-Петербург на экскурсию ездила, видела таких на площади.

— Как сы себя чувствуете, баронесса? — спрашивает он, наклоняясь ко мне.

Баронесса? Оглядываюсь по сторонам в поисках скрытой камеры. Однако вместо этого нахожу взглядом старинное зеркало. Припоминаю, что у бабули моей было такое. Оно, говорили, ещё на настоящем серебре сделано. Только вот ведь странность. Вместо своего привычного отражения вижу молодую румяную деваху с ярко-рыжими локонами. Вот тебе на! А может, всё это галлюцинация? Или сон, а по-настоящему я сейчас лежу в реанимации?

— Ой, мамочки! Что же это? — выдыхаю я. Голова кругом. А этот с бородой, тычет мне под нос ложку с какой-то пахучей микстурой.

— Это лекарство, достопочтенная, — отвечает с елейной улыбкой, будто я его спрашивала. — Вы лишились сознания. Из-за анемии, я полагаю.

Полагает он… Мне вот почему-то кажется, что я не сознания лишилась, а рассудка. Иначе как объяснить всё, что я вижу и чувствую?

— Убери ты свою отраву, — морщусь я, снова глядя в зеркало на своё румяное лицо.

Невооружённым взглядом видно, что нету у меня никакой анемии. Это тело вообще так и пышет здоровьем, будто не моё, а чьё-то чужое. Постойте-ка… он назвал меня баронессой? Неужели я, как в кино, оказалась в чужом теле? Да ну, бред какой-то! Или не бред?

Глава 2

Снова оглядываюсь по сторонам. Потом бросаю напряжённый взгляд за оконное стекло. Там, снаружи домики как на календарике с Прагой: красивые такие, с красной черепичной крышей, чуть присыпанной снегом. А где-то вдали даже видны башни старинного замка. Сердце начинает колотиться быстро-быстро. Неужто всё правда? Я словно бы в сказку какую-то попала!

Стоит мне подумать так, как в сером от снеговых небе туч вдруг появляется самый настоящий дракон.

— Достопочтенная? — обращается ко мне этот доктор-шарлатан. Оборачиваюсь на него и прищуриваюсь.

— Как, говоришь, меня зовут? — спрашиваю осторожно. Доктор округляет глаза от удивления.

— Баронесса Мари фон Байер, — произносит, бледнея. — А вы что же не помните? Неужто при падении головой ударились? Ай-яй-яй, как же нехорошо! Ваш муж будет очень недоволен!

Он начинает нервно мерить шагами комнату. От его мельтешений у меня снова начинает кружиться голова.

— Муж? — повторяю я, прикрывая глаза.

— Да, барон Франц фон Байер, наш уважаемый мэр, — отвечает доктор с явной опаской. — А, я понял! Вы, верно, проверяете меня. Но смею вас заверить, что в Кальтенбурге нет того, кто не знал бы вас или вашего супруга.

Час от часу не легче! Мало того что оказалась в каком-то Кальтенбурге, так ещё муж-незнакомец нарисовался. Впрочем, если этим Францем окажется мой Семён, ситуацию это тоже не упростит! Что же мне делать?

За окном раздаётся грозный звериный рык. Дракон, которого я видела в окне, приземляется под окнами и вдруг оборачивается молодым высоким мужчиной. Мурашки пробегают по коже. Я тру глаза, сомневаясь, что действительно видела это стремительное превращение.

Мужчина внизу вдруг поднимает на меня глаза, и уже совсем другие мурашки бегут по телу. Плечистый, скуластый — всё, как я люблю. И пусть одет, как и все вокруг, на старинный манер, но ему, несомненно, идёт. Накрахмаленный воротник белоснежной рубашки делает благородные черты ещё более выразительными. А приталенный кафтан, поверх расшитого золотистыми узорами жилета, подчёркивает стройную фигуру. Ох, как же хорош… А ну стоять, Марьванна! Куда это понесло тебя?! Да, конечно, Семён твой променял тебя на соседку, но это не значит, что тебе теперь всё можно. Прячу глаза, но румянец на щеках продолжает играть. А сердечко колотится неспокойно. Доктор меж тем начинает суетиться ещё больше.