Сияющая грань (ЛП) - Виллер Алисса - Страница 69

Алло?

12 АВГУСТА, 4:41

Алло???

Пожалуйста, скажите, что с вами всё в порядке.

Пожалуйста.

12 АВГУСТА, 9:48

Кори Баррион

Я в порядке. Много сплю, и у меня несколько дней температура.

Пенни Эмберли

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Прости, что написала так рано. Я плохо спала.

Кори Баррион

Не за что извиняться.

Пенни Эмберли

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Алонсо, есть что-то ещё, что мы можем сделать?

Алонсо?

Кори Баррион

Пенни, нет другого заклинания разрушения. Мы всё сделали.

Пенни Эмберли

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ты серьёзно?

Алло?

Пенни Эмберли

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он был прав. Ты сдаёшься.

Кори Баррион

Не вини меня в этом.

КОРИ БАРРИОН покинул чат.

Алонсо Де Лука

трус

Пенни Эмберли

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

АЛОНСО

Алонсо Де Лука

больше не пиши мне.

я покончил с магией навсегда.

Пенни Эмберли

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

О чём ты говоришь?

Разве ты не назвал Кори трусом за то, что он сдался?

Алонсо Де Лука

я не это имел в виду.

Алонсо Де Лука

я много чего не имею в виду.

Пенни Эмберли

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

О. Ладно.

Алонсо Де Лука

прости пенни. мы пытались.

АЛОНСО ДЕ ЛУКА покинул чат.

Алонсо бросает телефон на стол.

— Вот, я сказал ей, что всё. Довольны?

Пожилая женщина напротив сверлит Алонсо взглядом, которому он хотел бы научиться. Её седые кудри собраны в пучок на макушке, и хотя ей, должно быть, не меньше восьмидесяти, на её коже почти нет морщин. Милтон Пьер стоит позади неё, скрестив руки на груди.

— Бабушка, нам пора, — говорит Милтон. — У нас встреча в магазине.

Миссис Кэтрин Пьер обрушивает всю силу своего взгляда на Милтона.

— Мы уйдём, когда я скажу.

Милтон вздыхает.

— Да, мэм.

Миссис Пьер смотрит на маму Алонсо и его тёток, которые сидят на другом конце стола.

— Вы правда хотите, чтобы мы поверили, что вы никогда не знали о магии вашего мальчика? Ни у кого из вас не было никаких догадок?

— Если бы мы знали, мы бы никогда не позволили ему влезть в эту ситуацию, — говорит Вера тихим голосом.

— Вы не знаете, какой он упрямый, — бормочет Донна. — Если он решит хранить секрет, его и дикими лошадьми не вытащить.

— Он никому не причинил вреда, — тихо говорит Эмилия.

— Не в этом дело, — говорит миссис Пьер. — Я здесь, чтобы убедиться, что целостность Совета не пострадает от какого-то переросшего ребёнка без уважения.

— Спасибо, — бормочет Алонсо, пытаясь игнорировать пульсирующую головную боль. Он провёл одну ночь в больнице для наблюдения, но ему стало только хуже. Он совсем не спал. Как он мог, когда миссис Эмберли была на два этажа выше? Думая о миссис Эмберли, он думает о Пенни, от чего пульсация становится сильнее. Что-то в груди сжимается, и Алонсо сгибается пополам, хватаясь за перед рубашки.

Он был так близок к тому, чтобы заполучить Пенни. Теперь всё кончено, даже не начавшись.

Эта мысль слишком велика. Она заполняет каждую вену в его теле и заставляет чувствовать себя слабым, будто он больше не контролирует свои конечности. Алонсо закрывает глаза, пытаясь отогнать её. Раньше он говорил себе, что Пенни лучше без него, но к чёрту всё. Он любил бы её лучше, чем кто-либо. Он защищал бы её.

Но это ложь, потому что Алонсо не смог разрушить Проклятие. Он всё-таки бесполезен.

Миссис Пьер встаёт, и хотя она на фут ниже Алонсо, она возвышается над ним во всём остальном.

— Мы не знаем, как его магия избежала печати Совета, — говорит миссис Пьер, — но чтобы это никогда не повторилось, мы потребуем, чтобы ваш ковен покинул место силы. Магия в почве слишком сильна. Возможно, именно поэтому он смог получить доступ к своим способностям.

Алонсо опускает руки на колени.

— Вы несерьёзно.

У миссис Пьер дёргается глаз, что, вероятно, означает, что она действительно серьёзна, а также что Алонсо её раздражает.

— Мам, — говорит Алонсо, надеясь, что она придумает какой-нибудь аргумент, чтобы спасти их. Но его мама просто сидит, закрыв глаза. Она как призрак самой себя.

— Мы всё равно собирались уехать, — говорит тётя Донна. — Сегодня утром Баррионы прислали нам щедрый чек. Они покупают наш дом.

— Они что?

— Алонсо! — резко обрывает Вера. — Хватит!

Алонсо таращится на неё. Это не имеет смысла. Даже если они живут через дорогу, мир дома Де Лука никогда не принадлежал Баррионам. Они могли бы обитать в другом измерении.

— Ты сказала им нет, да? — говорит Алонсо. — Ты не позволишь им это сделать.

Никто из его семьи не отвечает.

— Вау. Хорошо. — Алонсо вскакивает на ноги. — Я скажу им, куда можно засунуть свой чек…

Голос Милтона обрывает Алонсо:

— Ноги на земле, душа на льду.

Ледяная тяжесть сковывает Алонсо, и он застывает на полшаге. Логично, что кто-то использовал то же заклинание, которое Алонсо использовал на Кори. Это должно быть кармическое возмездие.

Милтон появляется перед Алонсо, выглядя разочарованным.

— Нужно сдерживаться, чувак. Всё кончено.

Алонсо не хочет, чтобы Милтон смотрел на него так. Как на клубок несбывшегося потенциала. На секунду, когда Алонсо был убеждён, что они разрушат Проклятие, он мечтал о тренировках с Милтоном. Очевидно, этому никогда не суждено случиться.

— Он не будет расстроен долго, — говорит мама Алонсо. — Он годами умолял нас уехать из Айдлвуда. Он получает именно то, что хотел.

Алонсо внезапно рад, что не может смотреть на маму. У них никогда не было особой надежды вернуть магию, но его действия сделали невозможным даже надеяться. И хуже всего то, что Алонсо хочет свою магию. Он хочет продолжать учиться, становиться сильнее, сделать свою семью гордой — сделать Пенни гордой.

Теперь это никогда не случится.

Миссис Пьер продолжает:

— Мы организуем вам временное жильё в Блумингтоне. Затем вы сможете решить, куда переехать.

Милтон шепчет несколько слов, и Алонсо снова может двигаться. Он не теряет времени, поворачиваясь к миссис Пьер и падая на колени. Она вздрагивает, когда он складывает руки в молитвенном жесте.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Пожалуйста, — говорит Алонсо, — не заставляйте нас уезжать из Айдлвуда. Это последняя часть нашей идентичности, которая у нас осталась.

Миссис Пьер смотрит на маму Алонсо.

— Хочешь вернуть своего мальчика в реальность, или мне?

Мама Алонсо встаёт.

— Ты был прав, Алонсо. Мы смертные. И ты скоро присоединишься к нам. — Она замолкает, кончики пальцев касаются старого стола, как члена их семьи. — Нам пора начать всё заново.

— Ты не этого хочешь, — говорит Алонсо.

— Я хочу, чтобы ты был в безопасности. А это значит, что нам нужно уехать от этой семьи. — Она поднимает Алонсо на ноги, впиваясь ногтями в его руку. Затем указывает на солярий. — А теперь иди.

Милтон и его бабушка торжественной процессией следуют за Алонсо в солярий. Его мама и тётки уединяются в другой части дома, потому что смотреть, как их семья снова теряет магию, слишком тяжело для любой из них.