Последняя из рода Громовых - Ардин Ева - Страница 7

— Ох, бедняжка будет сама не своя от ужаса, когда очнется, — сказал Митя. — Наверняка у нее и мозги теперь не в порядке…

— Она что-то говорила вам? Приходила в себя? — спросил дознаватель.

— Нет, я же сказал, что нашел ее такой! — воскликнул Митя, который все же оказался умнее, чем я рассчитывала.

— Хорошо. Ваше сиятельство, вы можете быть пока свободны, — после паузы произнес дознаватель. — А вы, Дмитрий, проводите меня с Риммой к главному целителю.

— К… самому Петру Семёновичу? — Митя икнул.

— Разумеется. Его высочество взял дело и ритуале, который повлек за собой открытие порталов, под личный контроль. Необходимо как можно скорее привести в сознание одну из главных свидетельниц. Я должен отчитаться.

Я поняла, что медлить больше нельзя, и перестала отвлекаться на то, что происходило вокруг.

Мне было жизненно необходимо получить доступ к памяти Риммы. Пока я не разберусь что к чему, мне придется жить ее жизнью, а для этого нужно, во-первых, понимать, что происходит вокруг, а во-вторых доказать, что я полностью дееспособна и вменяема.

Не зная местных реалий, это будет трудненько сделать.

Поэтому пришлось мне спешно вспоминать все, что я знаю о магии жизни в целом, и о её применении для работы с памятью в частности. Ведь я собиралась, не много ни мало, точечным воздействием малых крупиц Силы простимулировать определенные участки головного мозга. Те самые, которые отвечают за воспоминания.

Сложность в том, что опыта у меня в таком деле очень мало. Не считать же за таковой тренировки на иллюзорном симуляторе? На тренажерах я и парочку операций делала — когда училась, проходила в том числе и курс медицинской подготовки, куда без него.

Еще надо было учитывать, что люди — существа нежные и хрупкие в сравнении, скажем, с демонами или драконами. Если я, не дай боги, перестараюсь с воздействием или «ткну» магией куда-то не туда, будет плохо. В первую очередь мне самой. Радовало, что меня вроде отправляют к главному целителю и он, в случае чего, может подлечить.

Надеюсь.

И времени, как назло, было в обрез! Мое тело куда-то переложили и повезли.

Но память Риммы мне была нужна, поэтому я очень постаралась провести «операцию» на собственном головном мозге идеально.

Было сложно.

Но главное — получилось! Ну, почти. То есть я в итоге получила даже больше, чем планировала. Главное — к воспоминаниям доступ открыла, и ох как меня не порадовало то, что я узнала!

Глава 5

— Срочно кристаллы с энергией в третью операционную! — раздавалось словно издалека.

— Главному целителю плохо! Слишком сложные ментальные плетения…

— Силов! Замените меня!

Кажется, я на какое-то время отключилась. Иначе почему очнулась в незнакомом помещении (в очередной раз), и вокруг были люди, которых я прежде не видела?

Не видела, но знала заочно. Не я, конечно, а Римма, к чьей памяти я теперь имела доступ!

Ведь это она мечтала работать тут, в Центральной Имперской больнице, и следила за всеми новостными хрониками, с ней связанными. Любила разглядывать фоторепортажи этого места. Правда, бедняжке Римме, с ее десятым уровнем целительского дара, работа в таком престижном заведении не светила ни под каким солнцем.

Зато сейчас я смогла понять, что со мной в операционной находились и сам Пётр Семёнович Живов — главный целитель, и Силов Лев Игнатьевич, его правая рука.

— Она приходит в себя! — заключил Лев Игнатьевич, серьезный брюнет средних лет с пронзительными черными глазами. Он посветил мне чем-то в глаза: — Зрачки реагируют, пульс стабилен. Усыпить? — он повернулся к высокому мужчине с морщинистым лицом и абсолютно седыми волосами, Петру Семёновичу.

— Нет, не нужно. Ей сейчас лучше быть в сознании. Надо понять, насколько глубоки повреждения от ментального воздействия. — Главный целитель мановением руки отодвинул коллегу, прицельно осмотрел меня и спросил: — Римма, вы понимаете, где вы? Можете назвать свое полное имя и возраст? Сегодняшнюю дату?

— Римма Викторовна Листьева-Громова, — назвала я имя, которое придется пока считать своим. — Восемнадцать лет, студентка первого курса Петродарской Государственной Медицинской академии, факультет целителей-магов. Сейчас, если я ничего не путаю, одиннадцатое апреля две тысячи двадцать пятого года, пятница.

— Достаточно, — остановил меня главный целитель. — Сознание ясное, пациентка ориентирована. Перевозите в палату.

Рядом возникли два дюжих молодца и ловко переложили меня на койку на колесиках. Голова закружилась, когда койку стремительно покатили прочь из операционной, по коридору, а потом в просторную одноместную палату.

Тут была не только относительно широкая кровать и тумба, но и даже отдельный санузел! Интересно, с чего такая честь?

Что интересно, Петр Семенович шел все время за мной и лично проконтролировал, чтобы меня переложили в кровать.

— Дознавателя к ней пока не пускайте, — распорядился он. — Пациентке необходим полный ментальный покой в течение двух суток минимум.

— Ментальный покой я ей гарантирую, — раздался от двери уже знакомый холодный голос. — Но при всем уважении, Петр Семенович, допросить пострадавшую мне нужно немедленно. Приказ его высочества.

В палату шагнул невысокий мужчина с короткими светлыми волосами, неопределенного цвета глазами и невзрачным лицом. Если бы не выдающийся голос, я бы ни за что не обратила на него внимание. Хотя, подозреваю, говорить он тоже может так, что его не запомнишь.

Кстати, имени его я тоже ни разу не слышала. Уверена, он специально не представился.

Мне с ностальгией вспомнились обученные разведчики и шпионы моего дедули. Наверняка у местного монарха, императора Михаила Третьего похожая школа для особого отдела.

— Ее разум пострадал от ментальной магии! — заметил главный целитель, поджав губы. — Что вы вообще делаете в палате?! Кто вас сюда пустил? Девушке необходим полный покой, иначе я не ручаюсь за ее психическое здоровье.

— Если враги Империи вздумают провести еще один ритуал с целью открыть новые порталы, я не поручусь не только за здоровье, но и за жизни множества людей, — парировал дознаватель.

— Я отвечу на вопросы, — вмешалась я, заметив, что Петр Семёнович набрал в грудь воздуха, собираясь возражать. — Уверена, ментальная магия не понадобится, я все расскажу и так.

Я попыталась встать, но меня неожиданно с силой прижали к койке сухие морщинистые руки главного целителя.

— Лежите, барышня. Я не для того потратил на вас столько целительской магии, чтобы мои труды пошли насмарку! И накормите ее! — бросил он кому-то за своей спиной.

Я с благодарностью улыбнулась Петру Семёновичу. Для Риммы он был кумиром, а мне просто понравился — этот человек явно хорошо знал и любил свое дело. Но это не помешает мне использовать его в своих целях.

— Спасибо вам за все! — я взяла его за руку и легонько пожала. — Скажите, а что на мне были за чары? Вы смогли понять, кто и как давно их применил ко мне?

В комитете по Контролю за мирами это мог определить любой маг жизни. Но вот как с диагностикой ментала обстоит дело в этом мире? Римма этого не знала, на первом курсе еще не проходили ментальное воздействие.

И очень жаль, ведь бедняжку этому воздействию подвергали, и не раз. Мне еще предстояло разобраться с ее стертыми воспоминаниями — это отдельный вид очень скрупулезной работы.

Я отметила, как дознаватель даже подался вперед, чтобы не пропустить ответ Петра Семеновича.

— К сожалению, я не могу сказать, кто наложил на вас ментальные чары, — после паузы произнес целитель.

Не может сказать потому что не может определить? Или потому что не хочет называть имя автора чар? Вопрос на миллион самоцветов.

Ведь аристократы здесь, в этом мире, обладают родовой магией, но магия у всех разная.

Это или магия стихий, как, к примеру, воздух у графа Алана Ветрова — теперь я знала имя знаменитого соратника местного кронпринца, то есть, простите, великого княжича Александра Михайловича. Или магия жизни, как у Петра Семеновича Живова, или ментал, как у «женишка» Риммы Всеволода Разумовича.