Большая книга ужасов - Усачева Елена Александровна - Страница 34

Томка скинула с плеч рюкзак. То-то он у нее такой тяжелый.

Она быстро отстегнула клапан, ослабила веревку и запустила руку внутрь.

Объемный пакет с камнями был аккуратно завернут в свитер. Отдельное спасибо тому, кто собирал ей рюкзак. Упаковали так, что заметить было невозможно!

Она действительно сама собирала эти камни, но еще неизвестно, дожили бы они у нее до конца смены. Может, она и не собиралась их домой тащить? Полюбовалась бы да оставила. Гулять с ними по такой жаре несколько часов в ее планы точно не входило.

Цыганова заметила среди небольших причудливой формы камешков пару увесистых булыжников, и внутри у нее стала подниматься ярость. Этих камней у нее не было. Кто-то специально их подложил, чтобы Тамарке тяжелее было.

– Ну все, – выдохнула она, чувствуя, как от бешенства у нее начинает кружиться голова.

Когда над кустами она увидела черное пятно, то сначала подумала, что это в глазах у нее темнеет. Но пятно сдвинулось в сторону и направилось к карабкающемуся по склону Павлову.

– Андрюха! – все еще держа пакет с камнями в руках, Томка стала вставать. – Эй! Стой! Там Дама! Андрей! Ложись!

Она сунула руку в пакет, нашла камень побольше и побежала наверх.

– Вот еще, – бубнил Павлов. – Командовать она будет! Ложись… Стой… Что я тебе, зайчик? Погуляли и хватит…

– Не поднимайся!

Андрюха сидел на земле, потому что чемодан зацепился за кусты и добровольно выбираться оттуда не собирался. В этот момент мимо пробежала Тамарка.

Черная Дама медленно шла по тропинке. Не заметить их она не могла.

– Не подходи! – Цыганова подняла руку. – Еще один шаг, и одним синяком не отделаешься.

Дама нерешительно остановилась. Была она заметно ниже и худее. «Опять маленькой стала», – решила Томка, вспомнив Маринкин дневник.

– Что она тебе сделала? – Андрюха попытался остановить Тамарку.

– А пускай тут свои права не качает, – Томка удобней перехватила булыжник. – Ну, где твои дельфины? Свисти, пускай приплывают.

Камень взлетел вверх.

– Ты же ее убьешь! – завопил Павлов, сбивая Цыганову с ног.

– А она меня не убивала? – Тамарка рвалась в бой. – Один раз чуть не утопила, второй раз людей на меня натравила. Пусти! Сейчас она мне за все ответит!

Томка извернулась, подхватила рассыпавшиеся камни и побежала за удаляющейся фигурой.

В этот раз Дама не спешила общаться. Никаких тебе загадочных взглядов и странных слов. Она бежала прямо через кусты, обходя Цыганову стороной.

– Не уйдешь! – За последние два дня Томка навострилась бегать по колючкам. Она их уже и не замечала. А вот Даме в длинном балахоне бежать было неудобно. Расстояние между ними стремительно сокращалось.

– Куда же ты? – Томка бросила камень, но он пролетел мимо. – У меня к тебе пара вопросов.

У Дамы неожиданно оказались светлые волосы – из-под капюшона выбилось несколько прядей. Очередной камень попал ей в плечо. Дама взвизгнула, забарахталась в длинной одежде и упала.

– Ага! Не нравится!

В два прыжка Тамарка догнала ее, рывком перевернула на спину. Дама сопротивлялась из последних сил. Она царапалась, орала, пытаясь спрятать лицо под капюшоном. Но в Цыгановой клокотало слишком много ярости – последние два дня сделали свое черное дело. Ее сейчас даже Наталья Ивановна не могла остановить. Если бы она вдруг появилась тут и своим негромким голосом произнесла: «Значит так, голуби мои. Сейчас вы расходитесь, а после тихого часа бежите лишние пять километров», Тамарка своего занятия не прекратила бы.

– Хватит дергаться, я тебя узнала! – Томка рванула на себя плащ, и все застежки и запонки на нем полетели в разные стороны. Светка перестала дергаться и замерла, сжавшись клубочком.

– Ничего себе, – присвистнул вовремя подошедший Павлов. – Это же Харитошка-капитошка. – Эй, ты чего так вырядилась?

– Вот-вот, – Томка еле переводила дух, – где ты такой прикид раздобыла?

– Отстаньте от меня! – перешла на ультразвук Хохрякова-Хомякова. – Вы дураки и ничего не понимаете!

– Куда уж нам, – фыркнула Цыганова. – У нас бабушек-колдуний нет. – И она покосилась на тут же побледневшего Павлова.

– Сейчас кто-то в лобешник схлопочет, – мрачно пообещал он. – Слышь, Харитонова, а чего ты не вместе со всеми?

– Я сама по себе. Мне все не нужны! А за то, что вы здесь остались, вы умрете. Ей как раз не хватало двух жертв.

Харитонова уже сидела, обхватив руками колени и зло посматривала на ребят. Тамарка предусмотрительно наступила на ее плащ, чтобы Светка не могла сбежать.

– Но-но, – Павлов недобрым взглядом посмотрел по сторонам и сжал кулаки. – Мы еще посмотрим, кто здесь жертва. А ну, колись, что здесь делаешь?

– Щаз! Разбежалась! – Харитонова попыталась встать, но из-за плаща, на котором стояла Тамарка, не смогла это сделать и снова плюхнулась на землю. – Все равно вы обречены! Скоро солнце сядет, и все будет закончено!

Все задрали головы в небо. Утверждение, что «солнце сядет скоро», было не совсем верным. Если что солнце и собиралось делать, то явно не садиться. Оно замерло над самыми макушками и жарило не меньше, а скорее больше, чем два часа назад.

«Какой длинный день», – успела подумать Томка. За эти бесконечные сутки она успела устать, отдохнуть и устать снова. Сейчас бы она с удовольствием поспала.

– Ладно, хватит дергаться. – Цыганова высыпала из пакета последние камни. – Рассказывай, что здесь и как, и можешь убираться. А нет, я тебя с бабушкой Павлова познакомлю. Она у него страшная колдунья. Достанет тебя, даже если под землю заберешься, и превратит в жабу.

– Так я тебе и поверила, – хмыкнула Светка, пытаясь высвободить из-под Тамаркиной ноги свою мантию.

– Павлов, подтверди! – кивнула Цыганова.

– Чего ты к моей бабушке привязалась? – заканючил Андрюха, но, поймав хитрый Тамаркин взгляд, понимающе кивнул. – Ну да, бабка у меня что надо. Правда, в жаб она не превращает, это сейчас не модно. Она сразу распыляет на атомы. Так берет, – Павлов сплюнул на ладони, – и распыляет. – Он резко свел руки. Получился звучных хлопок, от которого Харитонова вздрогнула.

– И всё, – активно закивала Цыганова, давая понять, что выхода у Хохряковой-Хомяковой просто нет.