Отвергнутая истинная и прочие неприятности для дракона (СИ) - Громова Женя - Страница 7

— Понятно, — негромко произнесла я. — То есть дракониды это звери.

— Именно, — Бёрт кивнул, продолжая сверлить меня взглядом. — И знаешь, что странно? Что ты, такая взрослая, а не в курсе. Где ж ты росла, что даже о драконидах не слышала?

— Да… в очень глухом месте, наверное, — я почувствовала, как жар заливает лицо. — Или просто как-то не интересовалась драконами.

Бёрт прищурился ещё сильнее, явно что-то подозревая:

— Странно это. Любой в наших краях хоть раз да слышал, как дракониды сжигали деревни или нападали на стада. Ладно, не моё дело, — буркнул он.

Он ещё мгновение смотрел на меня испытующе.

Я вгляделась в решётчатую дверь, за которой слышалось глухое ворчание:

— Значит, они не понимают речи, не поддаются человеческим уговорам?

— Почти никогда, — Бёрт пожал плечами. — Есть редкие случаи, когда они подчиняются какому-нибудь сильному магу, но то скорее исключение. В целом — это дикое создание. Если попадётся раненое, стараемся вылечить и… либо отпустить, либо усыпить, смотря по обстоятельствам.

От его слов по спине пробежал холодок, хотя я постаралась сделать вид, что мне всё нипочём.

— Ну, если будут вопросы, задавай. Только не при зверях. Некоторые из них очень даже осознанные. Могут решить, что раз не знаешь о них ничего, то можно тебя съесть. — Это была, вероятно, попытка грубоватой шутки, но я лишь напряжённо улыбнулась.

Чёрт, теперь Бёрт догадался, что я слишком многого не знаю. А ведь именно такие мелочи могут выдать мою «нездешность». Надо быть аккуратнее.

— А что вон там? — кивнула я на внушительную решётчатую дверь, за которой едва слышался грузный хрип.

— Дракон-младенец, — поморщился Бёрт. — Точнее, подросток. Его ранило во время стычки с патрулём. Пока мы пытаемся залечить крыло. Но он не даётся.

Я ощутила дрожь в коленях. В груди странно кольнуло — всплеск жалости, любопытства и тревоги.

Бёрт жестом подозвал меня к большому стеллажу:

— Ладно, деревенщина, дуй за метлой и ведром. Работа сама себя не сделает. А уроки теории оставь на потом.

Сказал — и тут же двинулся дальше, явно считая, что для «новенькой» я получила достаточно информации. Я промолчала, только кивнула, принимая на плечи первое задание. В душе же уже бурлила новая тревога: я явно начинаю привлекать ненужное внимание своими пробелами в знаниях.

Нужно срочно научиться выдавать себя за «простую деревенскую девушку» более правдоподобно — иначе меня ждут вопросы, на которые пока нет вразумительных ответов.

— Начни от входа к огненным саламандрам. Потом соберёшь остатки скорлупы от их яиц. Они линяют, меняют оболочку, везде хлам.

— Поняла, — кивнула я, подбадривая себя мысленно.

Подумаешь саламандры…

— Только не потеряйся и не суй голову, куда не просят, — напоследок бросил мне Бёрт, направляясь к дальней секции.

— Ох, постараюсь, — ответила я.

Но не успела я даже сделать и пары шагов в сторону террариумов, как из глубины ангара снова донёсся скрежет, а затем низкий хриплый рёв. Там, за решёткой, что-то мощно ударило лапой или хвостом по металлическим прутьям.

Я прикусила губу: кажется, подросток-дракон скучает. Я сглотнула ком в горле и осторожно отступила на шаг, сжимая ручку ведра.

Саламандры? Ладно, начнём с них.

Глава 9. Неожиданный разговор

Работа с саламандрами оказалась намного более сложным занятием, чем можно было представить.

Казалось бы — просто убери остатки скорлупы и подбрось новый корм в маленькие огнеупорные миски. Но эти крохотные огненные создания так и норовили плюнуть в меня искрами, а одна даже шипела так, будто я лично наступила ей на хвост. Через полчаса руки были в лёгких ожогах, на лбу выступил пот, а настроение окончательно упало ниже нуля.

Это всего лишь огненные ящерицы! — мысленно успокаивала я себя, бросая остатки скорлупы в ведро. Но, откровенно говоря, дальше к более опасным животным идти совершенно не хотелось.

Я поднялась и собралась передохнуть, когда снова услышала звук, отчётливо доносящийся из глубины ангара. Глухой стук, затем протяжный, хриплый выдох, как у очень крупного животного. В памяти тут же всплыла решётчатая дверь и упоминание о раненом драконе-подростке.

Любопытство и тревога смешались в неприятный коктейль. Вопреки предупреждениям Берта, я поставила ведро и тихонько двинулась по направлению звука.

Я должна была хотя бы взглянуть. Чтобы понимать, с чем имею дело.

За поворотом стало тише, лишь металлическое побрякивание цепей нарушало тишину. Я осторожно подошла к двери. За ней, полускрытый сумраком, лежал огромный ящер с серебристо-серой чешуёй и перебинтованным крылом. Он тяжело дышал, периодически встряхивая головой, словно стараясь избавиться от боли.

Вдруг дракон медленно повернул голову и уставился на меня золотистыми глазами с вертикальными зрачками. В его взгляде читалось не только животное раздражение, но и… разум?

— Эй, ты чего там прячешься? — неожиданно прозвучал тихий, но отчётливый голос. Низкий, чуть хрипловатый, будто бы с эхом внутри.

Я вздрогнула, оглянулась, но поблизости никого не было. Только дракон смотрел прямо на меня.

— Это… это ты сказал? — спросила я дрожащим голосом.

— Нет, ручка от двери, — усмехнулся голос, и дракон чуть приподнял голову. — Конечно я. Не бойся, я не кусаюсь. По крайней мере, пока.

Я невольно улыбнулась, но тут же заставила себя взять серьёзный тон:

— Ты говоришь… Это значит, что ты дракон, а не драконоид?

Он презрительно фыркнул, пуская дымок из ноздрей:

— Драконоиды драконоидам рознь. Хотя эти ваши воины и учёные считают меня опасной зверушкой.

— А почему же они так решили? — тихо спросила я.

— Потому что они болваны, — ответил дракон устало. — Я был ранен, ослаблен и раздражён… — он сделал паузу, будто размышляя, стоит ли продолжать. — И я не знал, хотят они меня добить или помогут.

Я нервно сглотнула.

— Теперь ты понимаешь, что тебе ничего не угрожает? — спросила я.

Он внимательно посмотрел на меня, и в его взгляде вспыхнул странный огонёк:

— Да? Ты считаешь, что сидеть в клетке всю жизнь было пределом моих мечтаний?

— Эээ… Я слышала, что они хотят вылечить тебя, а дальше не знаю, — призналась я.

— То-то и оно, — резюмировал дракон и опустил морду на лапы.

— Позволь им помочь тебе? — попросила я, глядя на его порванное крыло.

— Ты другая, — сказал он вдруг. — Не такая, как эти бездари. И не местная.

У меня похолодело внутри. Откуда он мог знать? Я сделала шаг назад, пытаясь скрыть волнение:

— Я обычная… девушка.

— Ну конечно, — дракон презрительно фыркнул, выпустив дымок из ноздрей. — Обычная девушка, которая не знает разницы между драконами и драконоидами? Не убедительно.

— Ты слышал наш с Бертом разговор?

Я опустила глаза, сердце стучало так, что его наверняка было слышно.

Дракон слегка качнул головой и прикрыл глаза, словно устав от разговора:

— Тяжело было не услышать. Сделку хочешь? Ты поможешь мне, а я, может быть, помогу тебе.

Я помолчала, затем тихо сказала:

— А что нужно сделать?

Он взглянул на меня с неожиданной надеждой:

— Принеси воды. Они не слишком часто вспоминают о том, что и драконы хотят пить.

— Думаю, это я сделать смогу. А ещё?

— Я не даю лечить крыло, потому что они пытаются впихнуть в меня сон-траву. У меня от неё ужасно болят внутренности. И потом… не хочу я в сонном состоянии быть лёгкой добычей этого вашего Бёрта!

Я хмыкнула.

— В этом я тебя точно понимаю. Ладно, сейчас принесу воды. Жди здесь.

— Да куда уж я денусь, — едко заметил дракончик.

Я осторожно направилась обратно к выходу, внутри чувствовала странную лёгкость и решимость. В этом мире, похоже, появились не только загадки, но и неожиданные союзники. Это не могло не радовать.

Вернувшись к саламандрам, я увидела ведро, опрокинула остатки скорлупы и пошла к большому крану в углу. Когда ведро было заполнено свежей водой, я вернулась к двери дракона.