Отвергнутая истинная и прочие неприятности для дракона (СИ) - Громова Женя - Страница 32

— Это не клетка. Это защита, — прорычал Дерек.

— Это абьюз, мой дорогой дракон! — выпалила я и обошла его, подхватывая тот самый полезный справочник.

Он что-то прошипел, но не стал останавливать. А я уже шла по коридору — злая, обиженная, но… готовая разобраться во всём. А за спиной донеслось:

— Эдриан, это невыносимо! Я же говорил, что мне не нужна истинная! Она ещё и книгу мою прихватила!

— С каких это пор тебе нужны справочники по магическим существам? Впрочем неважно, у меня неутешительные новости, ваше высочество…

На этой фразе дверь комнаты захлопнулась. Я гневно вздохнула и решила действовать. Надо найти моих одногруппников и спросить всё на чистоту. Что они знают о шепчущих, знают ли о другом мире. Есть ли ещё третьи миры? И что у них тут за высочество! Лучше уж все узнают о том, кто я и откуда, чем продолжать жить в этом чёртовом неведении!

Я спустилась по лестнице, стараясь не думать о выражении лица Дерека. Или о том, как близко его губы оказались к моим. Или о словах “не пойдёшь”.

Ага, не пойдёшь. Сейчас. Конечно.

Академия выглядела неплохо. Разрушенную башню не восстановили, но пыль и мелкие камни уже убрали.

Я дошла до холла, где на доске висело огромное объявление: “Занятия продолжаются по расписанию! Уважительная причина для неявки только одна — смерть неявившегося”. Как мило. Взглянула на свои предметы: “История магических цивилизаций”, аудитория 3.2. Уже начался. Отлично. Успею хотя бы на часть.

Добежала до нужного места и остановилась у входа.

Ненавижу опаздывать! Вот бы сейчас никто не обратил на меня внимания!

Я тихонько постучалась.

— Простите за опоздание! — сказала негромко, но преподаватель продолжил записывать что-то на доске, водя пальцем прямо по воздуху рядом с ней.

Я прокралась в конец аудитории и заняла свободное место, затаив дыхание. Никто не обернулся. Даже Кайра. Она сидела за партой, уперев подбородок в кулак, и глядела на доску с видом глубокой сосредоточенности. Надкусывала яблоко — аккуратно, по краю, совсем как в первый день. Только тогда она заметила меня сразу. А теперь — даже не повела бровью.

Я осторожно подалась вперёд и прошептала:

— Кайра?

Ноль реакции.

Это бойкот? Они меня винят за то, что на академию напали?

На кафедре профессор Ирвин стянул очки на кончик носа, устало оглядел класс и вернулся к лекции.

— Итак, как мы уже говорили, Волшебноморье — это не просто прибрежная территория, но целый магический регион, сформированный на стыке стихий.

Я подняла руку, чтобы спросить, почему регион назвали именно так, но профессор проигнорировал меня. Меня будто не существовало.

Может, я и правда умерла? Или… стала невидимой? Или это эффект похмелья?

Или…

О нет, быть не может! Утром я хотела, чтобы ворон улетел, и он улетел. А перед входом в аудиторию я захотела, чтобы на меня не обращали внимания!..

Может это влияние истинности? Всё-таки я всю ночь провела в непосредственной близости от Дерека. Хорошо, что я захватила этот интересный справочник магических существ из комнаты Дерека.

Под лекцию профессора Ирвина, я положила книгу перед собой на стол и взглянула на обложку.

Мой рот приоткрылся от удивления. Никакой это не справочник!

Обложка была гладкой, тёмной, с бархатистым отливом. Ни названия, ни знаков. Но стоило мне коснуться переплёта, как по коже прошёл знакомый ток.

Я перевернула первую страницу.

На ней, чётким бабушкиным почерком, было выведено:

Гримуар рода Волхора, передаётся по женской линии.

Храни, чти и никогда не забывай, кто ты.

Клавдия Волхора

— Бабушка!.. — сорвался с моих губ шепот, но на него снова никто не обратил внимание.

Я застыла.

Это была не книга Дерека.

Это была моя книга. Гримуар моего рода.

Тот самый, что бабушка сунула мне в руки перед моим попаданием в этот мир!

Я Мира Волхора, Шепчущая из Волшебноморья. Никакая не Мирослава Волхорова!

Я сглотнула.

Перевернула страницу.

Текст проявлялся постепенно, будто чернила просыпались от моего взгляда:

«Шепчущие — древняя и исчезнувшая линия. Их дар — не в магии стихий или зельеварении. Их сила — в голосе и воле. Настоящий Шепчущий способен нашептать свою волю любому разумному существу. Их оружие — слово. Их сила — Воля. Их проклятие — Одиночество.»

Я провела пальцем по строкам. Чернила чуть дрожали, как дыхание.

Любому разумному существу.

Не только драконоидам.

— Начните аплодировать, — прошептала я едва слышно. Бросила мысленный приказ, обернув его, как учил Дерек, в импульс воли.

Секунда. Другая.

И вдруг полуспящий Эдвард хлопнул в ладони.

Потом Луиза. Потом девочка с аллергией.

А потом — вся аудитория.

Зал наполнился аплодисментами.

Я сжалась. Неприятные мурашки поползли по коже.

Это была не радость. Не гордость. Это был страх… Я обладательница страшной силы.

— Хватит, — прошептала я.

Звук оборвался. Как будто кто-то перекусил нить.

Я поднялась, шатко. Профессор Ирвин растерянно осмотрелся, выронил зачарованную указку.

— Что это было?..

Я не стала отвечать — попятилась к двери.

— Мира? — спросил профессор Ирвин.

— Мне пора, — испуганно выдохнула я, развернулась и выбежала из класса.

Я не просто навязываю волю драконоидам.

Я могу управлять всеми.

Целый класс студентов аплодировал! Это уже не просто магия!

Это — опасность. Вот почему шепчущих в этом мире больше нет…

И где мне теперь прятаться?..

Глава 40. Истинная проблема вселенских масштабов

Я проснулся раньше Миры. Она спала, свернувшись клубочком на краю кровати, с выражением невинного ангела на лице. Губы приоткрыты, щёки розовеют от утреннего тепла. Необъяснимая. Невероятная. Чистая. Светлая. Моя.

Я лежал рядом и смотрел. И вроде видел её не первый раз, я даже видел её спящей до этого. Но сейчас я имел возможность бесстыдно и пристально её рассматривать, чем и занимался..

Прядь волос упала ей на щёку, и она даже во сне поморщилась. Я осторожно убрал её — почти не касаясь кожи, только едва-едва. Она что-то пробормотала, тихо, невнятно. Я затаил дыхание. Боги, как же можно быть такой красивой?

Сон и эта блаженная расслабленность словно бы размыла её острые грани. Мира почти всегда на взводе — как искра над пороховой бочкой, но сейчас… Сейчас она была мягкой. Живой. Уязвимой.

Хотелось прижать её к себе, запустить пальцы в… да много чего хотелось.

Но истинная — это не собственность, не титул, даже не корона. Она тоже должна выбрать меня. И я в упор не понимал, чего она так сопротивляется.

Но сейчас я позволял себе просто смотреть. Дышать с ней одним воздухом. Наблюдать, как медленно вздымается её грудь, как ресницы дрожат во сне, как губы подрагивают, будто она спорит даже во сне. Конечно спорит. Моя Мира — она ведь всегда с кем-то спорит, даже если никого рядом нет.

Рука сама собой потянулась, чтобы убрать с её лица упавший локон, но я остановил её в воздухе. Уткнулся лицом в подушку, выдохнул и мысленно дал себе по мозгам. Трогать нельзя. Не смей. Не сейчас. Проснётся — испугается, а нам её нужно приручить.

Я скептически посмотрел на подушечное архитектурное сооружение, которое она между нами возвела. Обещал не трогать её — значит не буду. Решит ещё, что мне нельзя доверять. А я хочу быть для неё тем, кто просто рядом. Тем, кто не предаст. Кто защитит.

Я осторожно вылез из кровати, стараясь не шуметь. Положил ей вторую подушку под руку — и поймал себя на том, что улыбаюсь.

Серьёзно? Что со мной делает эта девчонка?..

Спала она удивительно долго, так что я успел ответить на корреспонденцию и прилечь обратно в кровать. Сам не заметил, как уснул снова.