Мятежник. Дилогия (СИ) - Борчанинов Геннадий - Страница 23

Домчались удивительно быстро, несмотря на не самую высокую скорость передвижения, видимо, сказалось то, что пробок пока не существовало в принципе.

В порту всё было по-старому, кипела работа, вокруг всё гремело, гудело и лязгало, и я даже в очередной раз подумал, что правильно сделал, покинув бригаду клепальщиков. Дублинский залив, такой же серый, как и небо над ним, был покрыт лёгкой рябью, сотни парусников качались на волнах по соседству со стальными гигантами — военными транспортами. Здесь же тарахтели моторами грузовички, пока телеги с запряжёнными в них тяжеловозами увозили грузы прочь. Стык двух эпох, старой и новой.

Здесь Уилсон вёл машину уже не так уверенно, капитану приходилось указывать ему путь. И через несколько минут блужданий мы выехали к одному из причалов, к которому была пришвартована небольшая шхуна, на которой труба паровой машины соседствовала с парусным вооружением. Нас здесь ждали, и я невольно потрогал револьвер в кармане, будто на удачу. Надеюсь, он мне не пригодится.

Мир роскоши и комфорта.

Глава 12

Двигатель Уилсон глушить не стал. Предусмотрительно, пусть даже топливо этот пепелац жрёт вёдрами. Может случиться так, что нам придётся срочно сваливать, хотя на этом агрегате «срочно» это понятие недостижимое. Уилсон даже остался за рулём и развернул машину, пока мы с Диком Макки подходили к шхуне.

Впрочем, моряки нас уже заметили. Подниматься на борт без приглашения мы не стали, остановились у сходней, где нас и встретил высокий мужчина в штормовке и белой фуражке. Лицом он напоминал дохлую селёдку со светло-рыжей бородкой и баками, как у садового гнома.

— Добрый день, джентльмены, — он коснулся козырька фуражки двумя пальцами.

— Мистер Эрикссон, я полагаю? — спросил Макки, коснувшись своей кепки.

Я тоже изобразил что-то вроде приветствия.

— Хенрик Эрикссон, к вашим услугам, — кивнул моряк.

Стало понятно, что это за акцент. Швед или норвежец, представитель нейтральной страны, зарабатывающий и на тех, и на других.

— Ричард Макки, — представился капитан, заметно нервничая и пытаясь казаться важнее, чем он есть на самом деле.

Эрикссон степенно кивнул.

— Мы вас ждали. С самого утра, — сказал он. — Прошу за мной.

Вот теперь можно было подняться на борт. Мы с Диком переглянулись и пошли за шкипером. Я больше помалкивал, поглядывая по сторонам, гражданская шхуна привлекала интерес сама по себе. Море меня никогда особо не привлекало, а вот техника и устройство корабля — вполне.

Эрикссон повёл нас в трюм, вниз по лестнице, и мне пришлось наклонить голову, чтобы не собрать макушкой все переборки. Матросов тут было немного, но я замечал порой их напряжённые взгляды. Нам тут были не рады, это я чувствовал буквально кожей. Шкипер вёл нас по тесным коридорам, остановившись только возле капитанской каюты. Внутри оказалось тесновато, мрачно. Шкипер выудил откуда-то чемоданчик и бросил на стол, я не успел заметить, откуда именно.

— Вот, — сказал он.

Дик Макки кивнул, подтянул чемоданчик к себе. Я занял место за его спиной, прикрывая выход, на случай, если что-то вдруг пойдёт не так. Щёлкнули замки чемоданчика, я бросил быстрый взгляд на содержимое. Какие-то свёртки, Макки взял один и начал разворачивать. Внутри оказалась пачка паспортов, и Макки принялся их ловко пересчитывать.

Выглядели паспорта как тонкие картонные книжицы. Фотографии требовалось вклеить самостоятельно, но даже без них, одними бланками, это был крайне ценный груз. Из-за шпиономании, охватившей страну, въезд и выезд без паспорта теперь был запрещён.

— Здесь меньше, чем должно быть, — заявил Макки. — Договаривались на тысячу. Здесь всего шесть сотен.

Швед флегматично пожал плечами.

— Сколько есть, — сказал он.

— Оплачена тысяча, — процедил Макки.

Я напрягся, расстегнул пуговку на пиджаке. Если вдруг придётся лезть в карман за револьвером.

— Удалось добыть только эти, — сказал Эрикссон. — Берите и уходите. Если нет, их у меня охотно купят в любом другом порту.

— Мы уже оплатили тебе тысячу паспортов, — прищурился Макки. — Это, мать твою, пять тысяч фунтов!

У меня аж дух захватило. Пять тысяч фунтов… Огромные, гигантские деньги для простого работяги. Даже по меркам будущего это отличные деньги, а ведь фунты здесь — не чета фунтам из двадцать первого века. По пятёрке за один паспорт, выходит. Солидный ценник. Убить здесь были готовы и за гораздо меньшие суммы.

— Сочувствую, джентльмены. Могу предложить вам скидку для следующего раза, — произнёс Эрикссон.

Макки явно был растерян. С одной стороны, уходить без груза нельзя. С другой стороны, дарить две тысячи фунтов этим наглецам тоже нельзя. И что самое мерзкое, деньги уже переданы в полном объёме. Деловой хватки романтикам из руководства Ирландских добровольцев явно не хватает. Нужно было элементарно разделить оплату на две части, и ничего этого бы не произошло.

Я посмотрел Эрикссону прямо в лицо. Он пытался сохранять флегматичное равнодушное выражение, всё ещё изображая из себя дохлую селёдку, но я видел, как пляшут озорные искорки в глубине его глаз. Этот мерзавец радовался, как ловко он сумел нас облапошить.

Ну, никто ещё не мог похвастаться тем, что облапошил Михаила Харитонова и ушёл безнаказанным. Пытались-то многие.

— Мистер Эрикссон, — вкрадчиво произнёс я. — Не надо с нами шутить. Тут вам не Стокгольм и не Копенгаген.

— Это угроза? — он позволил себе кривую усмешку.

— Пока нет, — сказал я.

— Майк… — попытался остановить меня капитан, но я уже вошёл в раж.

— Две тысячи фунтов это больше, чем стоит весь ваш корабль, — сказал я. — Здесь, в Дублине, можно погибнуть за пару пенни, если зайти не в тот район.

— Вот теперь это угрозы, — хмыкнул Эрикссон.

Пусть даже и так. Мы на этом корыте в меньшинстве, но я осознание собственной правоты придавало уверенности и сил.

— Знаете, мистер Эрикссон… Мне очень хотелось бы расстаться по-доброму. Продолжить сотрудничество, плодотворное и устраивающее обе стороны, — сказал я. — Но для этого нам нужны ещё четыре сотни паспортов. Сомневаюсь, что у вас есть здесь другие крупные заказчики. А если вы намерены продавать их в розницу, чтобы заработать ещё больше, то мне придётся вас расстроить. Ваша репутация надёжного контрагента будет разрушена до основания, а в деле контрабанды репутация бывает куда ценнее прибыли.

Эрикссон скривился и хмыкнул.

— А если вы думаете, что сможете сейчас завалить нас обоих и оставить груз себе вместе с деньгами, то я тоже поспешу вас расстроить, — продолжил я. — Снаружи нас ждёт шофёр. И если он не дождётся нас в течение десяти минут, он проинструктирован ехать обратно в штаб, чтобы доложить о том, что сделка не удалась. Понимаете, к чему я?

Макки нас едва не выдал, заёрзал. Пришлось ткнуть его кулаком в бок, чтобы стоял спокойно.

Блефовать с такими крупными ставками… Дело рискованное, но я держал покер-фейс, глядя исподлобья на Эрикссона.

— Можете отдать нам недостающие паспорта. Можете отдать нам две тысячи фунтов стерлингов, — произнёс я, когда пауза совсем уж затянулась. — И всем будет хорошо, и вашим, и нашим.

— Их доставка потребовала некоторых… Неучтённых расходов, — сказал наконец Эрикссон. — Это будет компенсация.

— Ваши расходы нас не касаются, мистер Эрикссон, — сказал я. — Сделка была заключена до того, как эти расходы вообще появились, так что… Будьте так любезны.

Шкипер хмуро посмотрел на меня, на Дика Макки, протиснулся к письменному столу, нагнулся к ящику. Я машинально схватился за револьвер, но вместо оружия он извлёк из ящика ещё четыре свёртка и бросил на стол.

— Дик, проверь, — сказал я, не сводя напряжённого взгляда с контрабандиста.

Капитан Макки развернул каждый по очереди, пересчитал, положил паспорта в распахнутый чемоданчик. Туда, где им и место.