Лейтенант империи. Часть четвертая (СИ) - Четвертнов Александр - Страница 29

— Это я тебя должен спросить, — повернувшись ко мне, пират накрыл второй рукой выкручиваемый палец. — Тебе повезло, что она тупа, как пробка, и мне удалось отболтаться. Был бы на её месте кто из наших, пришлось бы кончать его, а потом идти на прорыв. — Сильвер оторвал руку от пальца и указал им на меня: — хватит меня мучить. Объясни, почему они светились? Что это было? Твои чёртовы татухи нас чуть не спалили.

Удивительно, но его напор остудил мою злость. Он прав, я чуть не провалился. Мне стало как-то неловко и неудобно, и я, к своему удивлению, начал оправдываться:

— Это индикатор внутренней силы. Он горит ярче, когда индекс выходит на полную мощность.

— Надо же, не слышал о таком, — задумчиво протянул Сильвер и тут же ехидно добавил: — получается, ты сорвался при виде голой бабы.

— Гормоны при активном использовании силы зашкаливают, — мне стало неуютно от признания собственной несдержанности, и я повторял то, что обычно говорили медики на курсах в академии.

— Это я знаю, у самого индекс двадцать две единицы, — махнул рукой Сильвер. — Но надо что-то делать с твоей возбудимостью, иначе ты нас точно выдашь. — Он указал рукой на зал таверны: — тут полно девиц в откровенных нарядах.

— Я попытаюсь сдержаться, — сказал я, но мой тон даже мне показался неубедительным. Откашлялся, чтобы сказать уверенней, но взглядом насчитал штук пять официанток, что крутились не так уж и далеко от нас, и решил промолчать.

— Уже не сдержался, — проследив за моим взглядом, хмыкнул Сильвер, — но есть одно действенное средство. — Я внимательно посмотрел на него, и он качнул головой в сторону палаток: — бери эту дурочку и выпусти пар. Деньги не проблема, я оплачу.

— Исключено, — резко ответил я, а возмущение от его предложения заставило сжать кулаки и заскрипеть зубами. — Она не вещь, чтобы вот так распоряжаться ей за деньги, не правильно это….

— Да она сама не против, — ухмыльнулся Сильвер, — знаешь, что она спрашивала? Заметила, что татухи уходят под комбез, и спросила, а есть ли они там, — он похлопал себя по животу, указывая ниже, — и, если светятся, то не вредно ли, а то она не против с тобой. Понравился ты ей.

В очередной раз за вечер я почувствовал, как краска заливает лицо.

— Что, серьезно? — глядя на меня, удивлённо выпалил Сильвер. — Боец тоже светится?

Я кивнул, и Сильвер расхохотался. Он хлопал ладонью по столу, раскачивался на тумбе-табурете и ржал, как конь. Минут пять ржал, без остановки.

— Воин света, — приговаривал он, хохоча, — рыцарь светового меча… ой не могу… светокопьеносец — он утёр выступившие от смеха слёзы и насмешливо добавил: — ты теперь просто обязан спасти эту деву по заветам чести. Она, кстати, может и бесплатно….

— Хватит, — захотелось двинуть ему в морду, но я стукнул кулаком по столешнице, — то о чём ты говоришь мерзко. И что ты знаешь о чести?

— Достаточно, чтобы понимать таких дураков, как ты, — вдруг хищно оскалился Сильвер. — Ты начни мне ещё затирать, что женат, и хранишь верность той самой, единственной, и плевать, что эта твоя верность ставит под удар всё наше дело, да?

Он пристально посмотрел в мои глаза, и я выдержал его взгляд.

— Как же вы задолбали, — Сильвер всё понял и зло сплюнул себе под ноги, — принципы, убеждения, стержень характера, — он будто передразнивал кого-то, — это тупо отсутствие гибкости, понял? Выживает не сильнейший, а тот, кто умеет адаптироваться, кто гибок и пластичен во всём. Тем более в мыслях и принципах. Только такой человек хозяин своей головы.

Он резко замолк. Ещё раз посмотрел на меня и покачал головой.

— Да кому я рассказываю. Тебе надо сбросить пар, даже баба есть, которую можно оприходовать, а ты не можешь. Не хватает у тебя пороху на это. Каблук ты. Жена хозяйка твоей головы, понял?

— Понял, — спокойно кивнул я.

Его тирада не только не вызвала у меня злость, а, наоборот, заставила успокоиться и пожалеть пирата. Он же бесится потому, что я не такой, как он. Он же пытается оправдать свой образ жизни. Доказать, что иначе нельзя. Не выживают по-другому.

Для него это важно. Ведь, в глубине души он понимает, что свернул не туда. По глупости, или под гнётом обстоятельств, но свернул, и теперь хочет быть уверенным, что только так можно было, что всё он правильно сделал….

— Да ничего ты не понял, — в голосе Сильвера появились покровительственные нотки, — иначе бы уже мчался за девкой, и готовил свою шутиху к празднику, но ничего, дядя Черепаха тебе сейчас всё объяснит. Расскажет, как надо жить.

— Как надо? — удивлённо переспросил я.

— А то ж, — ощерился пират, — знаю я вашего брата из империи. Ты сейчас будешь затирать мне о свободе и вседозволенности, что это не одно и тоже, есть рамки и ограничения, мораль, нравственность, — он хлопнул ладонью по столу и подался вперёд, — так вот, всё это чушь.

— Чушь?

— Конечно, — кивнул Сильвер, — у вас же, несмотря на закрытость общества, проскальзывает популярное в других странах мнение: «Никто никому ничего не должен», так? — спросил он и продолжил, не дожидаясь ответа: — конечно так, проскальзывает. Даже популярность набирает. Так вот, это правильное мнение, но как оно согласуется со всеми этими верностями, приверженностями и прочим бредом? Да никак. Вы действуете, забывая о себе, для других. Простейший пример, вот есть у тебя жена, а как она узнает, что ты в палатке переспал с официанткой? Да никак. Ты за сотни световых лет от неё, может, не увидишься с ней больше, а печёшься о её мнении.

— Но…

— Никаких но, Георг, можешь — делай, хочешь — бери. Всем хорошо. Жена твоя не знает, и это её не расстроит, а тебе хорошо. Ты должен единственному человеку во вселенной — себе, — Сильвер понизил голос до вкрадчивого, убедительного шёпота, — так сделай для себя хорошо, особенно, если это полезно для общего дела. Живи полной жизнью. Живи для себя. Не думай о других, думай о своих желаниях. Иди в палатку, выпусти пар, расслабься. Получи удовольствие. Будь свободен у себя в голове от всей той мишуры, которой тебя обвешали в обществе.

Так, кажется, я ошибся. Нет, точно ошибся. Он не свой образ жизни оправдывает. Он из тех мерзавцев, которых своя жизнь устраивает, и нет о ней сожалений. Он не с совестью борется, которой у него нет, он входит ко мне в доверие, проводит вербовку.

Нам в академии на курсе безопасников приводили примеры таких приёмов. Чего там только не было: и подмена смыслов, и медовые ловушки…. Вот и здесь, он решил подцепить меня на крючок в виде девушки, но перед этим обрабатывает морально. Расшатывает мои убеждения. Причём действует с позиции так называемого «отца». Рассказывает, что такое хорошо, а что такое плохо.

Таким манёвром он хочет прибавить себе авторитета в моих глазах. Убедить поддаться низменной страсти, а потом ловушка захлопнется. Это, как в дрессировке, действие подкрепится приятными ощущениями. Эти ощущения закрепят его авторитет, его значимость в моём сознании, и ему станет легче мной манипулировать.

Сначала он подведёт меня к чему-то полезному нам обоим, например устранение пары неугодных пиратов. Затем что-то посложнее, а потом всё, поступит предложение, от которого нельзя отказаться.

Отличный заход, надо сказать. Я оценил. Не так прост этот боцман Сильвер по прозвищу Черепаха. Действительно, тихо едет, да далеко метит. Уверенно действует, основательно, без спешки. Не удивлюсь, если таверна и полуголая официантка изначально брались им в расчёт. Он же видел, что я молод, и смекнул, как меня можно раскрутить. Мгновенно смекнул…. Только он забыл одно, в эти игры можно играть вдвоём, и я даже знаю, как можно победить.

— Понимаешь, Георг, это там, дома действуют правила и законы империи, — ввинчивался мне в уши вкрадчивый шёпот Сильвера, — это там ты гражданин, живёшь в безопасности, и страна решает твои проблемы, защищает тебя. Это там ты живёшь по законам, катаешься, как сыр в масле. Не знаешь опасностей, видишь жену каждый день, милуешься с ней….