Лейтенант империи. Часть четвертая (СИ) - Четвертнов Александр - Страница 22

В этот раз я не забывал об ограничении в виде пиратского скафандра. Учитывал его наличие и свои возможности. Планировал действия чётко, как хирург в операционной, и ни в чём не сомневался. Откуда-то свыше на меня сошла уверенность. Я просто знал, что смогу, что у меня получится. Получится ворваться в толпу пиратов и дать бой. Мой последний бой.

Нам всегда вбивали в голову, что морпех с развитым индексом в бою стоит не то, что десятка обычных людей, а сотни. И уменьшалось это соотношение пропорционально увеличению индекса у противника. Благодаря тренировкам Мангуста, со своими тридцать пятью пунктами я мог потянуть десяток двадцать пятых, или пяток тридцатых. Я знал это наверняка, а вот чего не знал, так это какие точно силы у пиратов. В этом вопросе у меня имелся только приблизительный ответ из лекций в академии:

— Обычно в пираты идут люди с индексом развития до двадцати пунктов. У капитанов обычно около двадцати пяти. Крайне редко встречаются главари с индексом около тридцати единиц, — ох, аж с интонациями преподавателя вспомнилось, но это ладно, главное, что ещё я знал, как можно увеличить потери врага.

Надо атаковать неожиданно. Использовать местность, моделировать бой так, чтобы на меня не нападало больше двух или трёх человек. Например, рвануть сквозь толпу, затем уйти вправо, втиснуться меж вон теми двумя контейнерами, которые стоят у стены, и дать бой. Там я не буду переживать о тылах, а уйти, если понадобится, смогу через верх. Запрыгну на крышу контейнера и атакую толпу оттуда.

Тогда я бы мог забрать с собой больше врагов. Но, именно, что забрать, а не выжить. Слишком много пиратов набилось в отсек.

Даже, если учитывать, что максимальный индекс у них двадцать пунктов, и я смогу провернуть и применить весь арсенал своих умений и хитростей (а я смогу!), у меня не выйдет победить всех. Их тут больше пары сотен. А ещё есть «невидимка». Равный по индексу, и превосходящий меня в техническом оснащении противник. Именно поэтому я совсем не думал о выживании. Все мысли сосредоточились на максимальном уроне.

Взгляд скользил по пиратам, подмечал каждую деталь. В голове сами собой обозначались направление и векторы атаки, но чего-то не хватало. Чего?..

В какой-то момент в толпе мелькнуло знакомое лицо. Присмотрелся, а там, среди врагов стоял Гвоздь. Стоял и пристально глядел на меня, а в его глазах читался немой укор: «говорил же — это верная смерть. Вот и всё, Тур, прощай».

Не понял! Это, что такое? Я мотнул головой, и лицо Гвоздя исчезло, сменилось похожей пиратской рожей. Вот, так лучше. Тесак, мне нужен тесак.

Если толкнуть силой «невидимку», то с тесаком я смогу не только ворваться в толпу, но и пробиться не к контейнерам, а на пятачок у выхода из отсека. Там я смогу работать более свободно и массовыми силовыми техниками. Значит, смогу забрать больше врагов.

Точно, это лучший вариант. Там и пространство для манёвра против брита, а пираты просто не потянут обойти меня. Я же всегда смогу отступить в «предбанник» у выхода и, чем чёрт не шутит, пробиться в другой отсек. Но для этого нужно снять скафандр сейчас и заполучить тесак, например, вон тот, у пирата в толпе.

Взгляд остановился на обычном мужике в обычном комбезе и лётной куртке. Он стоял в гуще толпы, метрах в десяти от меня, а из-за его спины выглядывала рукоять желанного оружия.

Отметил его красную бандану, как ориентир. Мысленно изменил направление атаки, прикинул свои действия и приготовился к бою. Рука достигла края шлема. Коснулась кнопки застёжки. Пальцы надавили на неё, чтобы сбросить шлем и скафандр, как со стороны раздался громкий голос брита:

— Снимай, давай, — «невидимка» наконец дошёл до края нашей шеренги и остановился перед последним пиратом. — Представься, к какому кораблю приписан?

— Джон Стоун, «Старый краб», — отвечал пират, а я придержал руку, надо было дождаться брита, чтобы начать атаку с него.

Вот он удивится, когда я скину не только шлем, а весь скафандр. А потом, потом у него не будет времени на удивление. Надеюсь, он на расслабоне опрашивает пиратов и не держит локальных щитов. Тогда я оттолкну его телекинезом довольно далеко, как бетонный блок на последней тренировке. Запулю в толпу метров на пять, а сам рвану за тесаком.

Хотя, пять метров это мало. Бетонный блок весил тонну, а сколько весит средний доспех «невидимки»? Полтонны? Без четверти? Кажется, что-то около того. Так что есть все шансы толкнуть дальше.

— Знает его кто? — «невидимка» обернулся к толпе пиратов, и та загудела пуще прежнего. Послышались недовольные возгласы и проклятия в сторону брита и его командования.

— Да, знаем — крикнул кто-то из толпы, — это Джон.

«Невидимка» кивнул Стоуну и шагнул к следующему человеку:

— Имя, к какому кораблю приписан?

— Парис Лагро, «Большой свин», капитан, — ответил пират и с вызовом продолжил: — Сколько можно, где уважение? Надоело уже такое обращение с нами, как с собаками!

— Да, хватит уже! — поддержали его из толпы. — Идите, воюйте, а не нас проверяйте. Закошмарили совсем.

— Молчать! — рявкнул невидимка, вновь оборачиваясь к пиратам, а его руку по локоть окутало красное сияние. Он дождался, когда все замолчат, и перешёл к следующему в шеренге: — имя, к какому кораблю приписан?

— Да это Карл….

— Карл я, — сказал бородатый пират с густой вязью татуировок на лице. — Боцман с чёрной посудины.

— Это мой человек, — подтверждая его слова, из толпы выступил высокий пират, его лицо хмурилось и выражало недовольство. — Двадцать лет со мной ходит.

Пираты недовольно бурчали и возмущались. «Невидимка» переходил от одного пирата в шеренге к другому, продвигался всё ближе ко мне, а я быстро соображал.

Не пойму, меня, не раскрыли что ли? Просто этот брит шибко умным оказался? Перестраховщик? Или же, всё это постановка? Спектакль, чтобы сбить меня с панталыку? Чтобы я расслабился, и меня взяли тёпленьким?

Так, стоп! Допустим, это не играется. Пусть меня не раскрыли, и брит действительно проверяет пиратов на наличие лазутчика. Что это меняет?

Да ничего не меняет. Пусть я и готовился, создавал легенду, да заучивал имена членов экипажа со звёздного саблезуба, но это всё не имеет значения. Ну, представлюсь я Георгом, юнгой с корабля, и, что дальше? Кто впишется, что знает меня? Да никто. Отсутствие знакомых у Георга, которое казалось плюсом при подготовке легенды, стало минусом. Хотя присутствие тоже было бы минусом, меня бы просто не опознали….

Блин! Чёрную дыру мне вместо мозга! О чём я вообще думал с этими легендами…. И как только шпионы и разведчики пользуются такими ходами не в фильмах, а в реальности? Почему нам не преподавали таких нюансов, а только штурм, тактику, взрывное дело….

Аа, хватит, чего теперь возмущаться? Не преподавали, значит, будем, как в кино. Там герой прямо говорит имя из легенды и стоит на своём, а злодеи суетятся, пыжатся его раскрыть контраргументами. Но мне это не важно. Важно подпустить «невидимку» поближе. Так что представлюсь Георгом, пусть отвлечётся, заговорит, а потом я сниму скафандр и вдарю. Главное, не выдать себя свечением татуировок. Надо расслабиться….

Стоило так подумать, как вспомнились слова Елизаветы:

— Если будешь использовать индекс без подготовки, это, когда татуировки светиться начинают, то твоя аура схлопнется. Тогда, о дальнейшем развитии индекса можешь забыть.

Хех, знала бы она в то время, что дальнейшего развития просто не будет. Всё, последний бой, никаких ограничений, никаких «если». Это будет эпично! Будет достойно песен и поэм. Нужно только выждать. Дождаться подходящего момента и нанести удар.

— Представься, к какому кораблю приписан? — вновь звучал голос «невидимки» уже совсем рядом со мной, а я стоял и готовился к бою, к своей лебединой песне. Успокаивал дыхание. Цепко наблюдал за врагами и гонял по телу волны внутренней силы, ощущая, как за спиной буквально распрямляются крылья. Те самые, лебединые.