Беспощадный целитель. Том 6 (СИ) - Зайцев Константин - Страница 3

— Как ты сократишь дистанцию? Он будет держаться подальше, Райс не дурак. Он знает свою слабость.

— Вот мой способ сократить дистанцию. — Я вытащил нож Давида. — Кажется это будет очень символично.

— Алекс ты псих. С ножом против мага огня?

— Ты видел на что я способен. У меня есть хорошие шансы, особенно если ты поможешь мне.

Дэмион обдумывал несколько секунд.

— Понял тебя, значит нужно его отвлечь.

— Именно. В какой-то момент он отвлечётся, сделает ошибку. И тогда я войду.

— А если он всё-таки выстрелит в тебя?

— Тогда моя задача — не стоять под выстрелом. — Я взял со стола вилку и нож. — Смотри. Его стрела — прямая. Она идёт по линии. Если я буду постоянно двигаться, менять траекторию, использовать естественные укрытия, то он не сможет прицелиться. Ему нужна секунда, чтобы создать стрелу, ещё секунда — чтобы выстрелить. За две секунды я могу пересечь десять метров. Вопрос в том, чтобы эти две секунды случились в нужный момент.

— А если он выстрелит вплотную? Что ты тогда сделаешь?

— Убью его руками.

Дэмион смотрел на меня долго. Потом спросил:

— Ты уже продумал всё это? Прямо сейчас?

— Я продумываю варианты с того момента, как ты сказал, что Кайзер хочет меня убить. — Я убрал вилку и нож обратно на стол. — Но это только часть. Важно другое: пока мы в разломе — мы в безопасности от Кайзера. Он не может войти, не может прислать подкрепление. Только Райс. И если Райс не выйдет из разлома…

— То Кайзер потеряет своего одаренного и не поймёт, что случилось. — Дэмион кивнул. — Он будет думать, что Райса убили твари. Или что он сам ошибся. Доказательств не будет.

— Никаких. А после инициации… после инициации, Дэмион, у нас будет месяц.

— Месяц на что?

— Чтобы Кайзер умер.

Дэмион смотрел на меня так, словно я только что предложил выпить яд. Потом в его глазах начало проступать что-то тяжёлое, горячее — не огонь, а почти надежда.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

Я встал, взял бутылку, разлил остатки вина по стаканам. На дне оставалось на два больших глотка каждому.

— Слушай сюда. У нас инициации, штука за которой следит Бюро. С ними Кайзер не будет связываться, риск слишком велик. Райс не сможет доложить — связь внутри разлома глушится. А когда мы выйдем, Райса не будет. Кайзер останется без козыря и без понимания, что пошло не так.

— А если он заподозрит нас?

— Заподозрит. Но у него не будет доказательств. А время будет работать на нас. Пока он ищет, мы готовим удар.

— Какой?

— Сначала узнаем, кто заказчик. Не Кайзер — тот, кто над ним. Тот, кто хотел сломать мне ядро. Потом ударим по Кайзеру через его слабые места. Первой должна умереть Лидия и тогда он станет безумным. Очень опасным, но безумным. И следующая задача подсунуть его в таком состоянии Штайнеру. У нас есть почти месяц до конца турнира, пока он не поймёт, что его план провалился, и не начнёт действовать по-другому.

— А если начнёт раньше?

— Не начнёт. Он привык ждать, он игрок. Он захочет разобраться, почему Райс не вышел. Позовёт на ковёр, будет спрашивать, угрожать. На это уйдёт время. А мы за это время нанесём удар.

Я поднял стакан.

— Дэмион. Я не умру на инициации. И ты не будешь подстраховкой у Райса. Ты будешь моим щитом. Ты сделаешь так, чтобы у него никогда не было чистого выстрела. А убью я его сам. И никто не узнает, что это было не укусом твари.

Он посмотрел на свой стакан. Потом на меня.

— Ты такой уверенный, будто уже победил.

— Нет, — сказал я. — Я такой уверенный, потому что у меня нет права проиграть. Если я проиграю — Миру убьют, Эйру втянут в брак, которого она не хочет, Алиса потеряет нас. А Элис, твоя сестра, станет заложницей до конца жизни. Я не могу этого допустить.

Дэмион медленно поднял стакан.

— За то, чтобы Кайзер сдох, — сказал он.

— У нас есть месяц, чтобы это устроить, — ответил я.

Мы чокнулись. Стекло звякнуло тихо, почти интимно, как на похоронах, когда поминают ушедших. Только мы поминали не мёртвых. Мы поминали тех, кто скоро умрёт.

Я сделал глоток. Дэмион — следом.

Потом он поставил пустой стакан на стол и спросил:

— А если Райс всё-таки выстрелит, и ты не успеешь?

— Тогда тебе придётся сказать Кайзеру, что я мёртв. Выждать время, притвориться, что работаешь на него. А потом найти способ вытащить Элис и уйти в тень. Но это план Б. Я не люблю план Б.

— Я тоже, — сказал Дэмион.

Он поднялся. Надел куртку. У двери обернулся.

— Алекс.

— Да?

— Я расскажу тебе всё, что знаю о Райсе. Каждую его привычку, каждую слабость, каждую ошибку, которую я видел. Ты должен быть готовым.

Глава 3

Хант собрал всех старшеклассников в большом спортивном зале, где мы обычно отрабатывали технику, которая мне всегда казалось очень странной. В Небесной империи охотники тренировались в основном с применения оружия и боевых техник, так как большая часть тварей разлома мягко говоря отличаются от человека. Тут же одаренные, которые должны сражаться в будущем с тварями учатся техникам боя против людей и все это выглядело мягко говоря странно. В моем прошлом мире зачастую охотники вообще специализировались на одном, двум конкретным типам разлома.

Мы расселись на маты вокруг ринга и смотрели на то как Хант буквально одним движением взлетел через канаты, чтобы в следующий миг оказаться в центре своей импровизированной сцены. Его тяжелый взгляд осматривал нас, словно пытаясь понять, что за дерьмо в голове этих школьников. Полупустой рукав помятого пиджака висел вдоль тела, а в правой он крутил большую бензиновую зажигалку с каким-то гербом.

— Добро пожаловать во взрослую жизнь, детишки. Ради этого момента я и гонял вас так что вы и ваши родители написали за пару месяцев рекордное количество жалоб и прошений, о смене куратора по подготовке. Но и вы и они не учли, я здесь по приглашению директора Миллер. И по контракту, я гоняю вас так сочту нужным. Откровенно говоря, я все еще считаю, что большая часть из вас не готова идти в разлом, но закон есть закон.

Бэн Малер, тощий парень из параллели, сидевший в третьем ряду, сглотнул так громко, что я услышал через пять рядов.

— Напомню, что инициация обязательна для всех, кто хочет иметь будущее в империи. Проходить она будет в старом разломе С ранга, его регулярно чистят, так что проблем с тварями не предвидится. С каждой группой работает два наставника, одним из них буду я, второй мой коллега, которого я представлю позже.

— Господин Хант, — поднялась рука из задних рядов. — Разрешите вопрос.

— Можно без «разрешите», Малер.

Бэн встал и выпрямившись он выглядел сильно выше, чем когда сидел. Тонкий, как зимний прутик. Куртка ему была велика — рукава съезжали на ладони, и он держал их кулаками, чтобы не сваливались.

— Я не пойду.

В зале стало тише, чем минуту назад. Это бывает иногда: тишина не отсутствие звука, а его отрицательная величина. Кто-то набрал воздуха и забыл выдохнуть.

Хант ничего не сказал, лишь убрал зажигалку в карман и посмотрел на парня.

— У меня ранг D-, — продолжил Бэн в тишину. — В законе написано, что такие как я не обязаны идти в разлом. У меня мать. У меня… я просто не пойду.

— Можешь.

Бэн моргнул, похоже он уже придумал себе кучу оправданий, на все слова Ханта, что инициация важна для каждого и ему нужно ее пройти, а тут такой облом.

— Что?

— Можешь не пойти, говорю, — Хант пожал плечом, тем, у которого ещё была рука. — Один раз в жизни. Дальше госслужба для тебя закрыта. Лицензию охотника — забудь. Работа на аристократические семьи одарённых, шансы близки к нулю, такие там нежелательные гости. Через пять лет, когда твоя мать пойдёт в мэрию за пенсией за погибшего отца. Да я прекрасно знаю, что у тебя погиб отец на производстве, я смотрел дело, то ей скажут, что у её сына статус «уклонист по психометрии». И пенсию пересчитают, но это всё будет ещё только через пять лет. А теперь давай подумаем, что будет через десять, когда ты попытаешься найти работу не на овощебазе, кадровик в окошке тебе скажет: «Спасибо, мы вам перезвоним». А не перезвонит. Это сейчас тебя жалеют как сироту. Через пять лет тебя будут жалеть как сироту-уклониста, а это совсем другая жалость. Она кормится тобой, а не кормит тебя. Подумай ещё раз и прими решение. Мне в целом плевать, если ты не пойдешь, мне же меньше торчать в разломе, но это твоя жизнь и твой выбор. Никто его не сделать за тебя. Ни мать, ни я, ни храни его свет император.