Беспощадный целитель. Том 6 (СИ) - Зайцев Константин - Страница 20

Лина перевела взгляд с Эйры на Ханта, потом на меня. Поняла, что её мягко, но определённо выпроваживают, — и поняла, что сделано это аккуратно, без пинка. Она поднялась с матраса.

— Ладно. — Закинула сумку на плечо. — Алекс, я подумала над тем, что говорила. Я умею быть полезной, даже не зная ваших тайн. — Она помолчала, будто решая, выдавать ли карту. — Есть у меня одна знакомая в соцсетях. Сама без дара, но повёрнута на одарённых, как другие на актёрах: ведёт свои списки, собирает вырезки, знает в графстве каждую более-менее заметную звезду — кто фаворит, у кого какая стихия, на кого какие коэффициенты ставят, кто кого вынес в прошлом году и кто с кем грызётся. Она про турнир графства знает больше, чем устроители. — Лина дёрнула плечом. — Я не знаю этих ребят из других городов, я с одного двора в Блэкфене. Но я знаю того, кто знает. Хочешь — вытрясу из неё всё, что есть на фаворитов. Смогу всё это свести в таблицу к концу недели.

Я посмотрел на неё внимательнее. Вот это было честно и потому ценно. Она не строила из себя всезнайку — не врала, будто лично знакома с половиной графства, как сделал бы дешёвый хвастун. Она предлагала то, что у неё реально было: канал к человеку, помешанному на сборе таких сведений. Доступ, которого у пришлого Алекса Доу не водилось.

— Вытряси, — сказал я. — Всё, что есть на фаворитов: имена, стихии, ранги, коэффициенты, кто чем славится и кто чего боится. На звёзд хватит и этого — кого нет в её списках, тех разберём сами по ходу. Сделаешь хорошо — это и будет тем доверием, которое зарабатывают.

В её глазах мелькнуло то самое — голод пополам с расчётом. Она кивнула, коротко, по-деловому.

— Поехали, мистер Хант, пока вы не передумали.

Хант усмехнулся, кивнул мне на прощание — взгляд задержался на секунду, мол, поговорим ещё, — и вышел вслед за Линой. Дверь закрылась почти беззвучно. Через минуту со двора донёсся звук мотора, фары мазнули по окну, и вскоре их свет исчез.

— Наконец-то, — сказал Дэмион, отлепляясь от стены. — Я думал, она не уйдёт.

— Она и не хотела уходить. — Я поднялся с пола с усилием, тело устало и требовало отдыха, но тело всего лишь инструмент, подвластный воле, так что оно делало то, что ему приказывают. — Но теперь она при деле и думает, что сама его себе нашла. Это лучший вид союзника — тот, что считает свою клетку собственным выбором. — Я обвёл взглядом оставшихся троих. Эйра, Алиса, Дэмион. Те, кто знал большую часть проблем. — Теперь говорим по-настоящему. Дэмион, как прошёл твой звонок?

Лицо Дэмиона ничего не выражало, но я знал, чего ему стоило держать это лицо.

— Позвонил сразу, как вышел из разлома, — сказал он. — Как и велел Хант. Сказал: Райса подрали твари, а он из-за своей тупости не смог выполнить задачу. Сам я не стал подставляться, были свидетели.

— И что Кайзер?

— Проглотил. — Дэмион помолчал. — По крайней мере, не показал, что нет. Но велел зайти. Лично. Сказал — хочет услышать всё с глазу на глаз.

Я кивнул. Этого следовало ждать. Кайзер был старым волком, по телефону он не верил никому, ему нужно было посмотреть человеку в глаза и в руки.

— Ты согласился? — спросила Эйра.

— Отказался ехать сразу. — Дэмион чуть выпрямился, и в этом была сдержанная гордость человека, который прошёл по краю и не сорвался. — Сказал, что наставник собирает группу на разбор после инициации, и если я не приду, моё место в команде уйдёт другому. Что Хант не из тех, кого можно продинамить без последствий.

Я медленно улыбнулся. Вот оно. Хант проиграл этот ход заранее, ещё там, в разломе, у трупа Райса. Слово в слово. «Скажешь, что наставник собирает группу на разбор, и без тебя место уходит. Кайзер это проглотит». Дэмион отыграл партитуру, не сфальшивив ни на ноту.

— И как он принял отказ?

— Не сразу. — Дэмион нахмурился, вспоминая. — Замолчал на пару секунд. Я думал — всё, сейчас скажет «приедешь как миленький». А потом… хмыкнул. Сказал: «Уважаю людей, которые понимают, что для них ценно. Передавай привет наставнику. Зайдёшь завтра после замеров». И повесил трубку.

— Почти идеально, — сказал я тихо.

— Что идеального? — Дэмион посмотрел на меня. — Алекс, он меня вызвал. Он не отстал. Он просто перенёс.

— В том и красота. — Я подошёл к окну, посмотрел в темноту двора. — Кайзер уважает только то, что сильнее или хитрее его. Ты прикрылся Хантом — единственным человеком в этом городе, которого Кайзер обходит стороной. Этим ты сказал ему две вещи. Первая: я ценный, у меня есть покровитель, мной нельзя помыкать как шавкой. Вторая: я не дёргаюсь, не бегу к тебе сломя голову с повинной, веду себя как человек, которому нечего скрывать. Виноватый примчался бы по первому свистку. Ты — нет. — Я повернулся. — Он перенёс встречу, потому что ты сыграл невиновного убедительнее, чем сыграл бы её настоящий невиновный. Каждый день, что он ждёт, работает на нас.

— Или он тянет время, чтобы что-то проверить, — заметила Эйра. Она всегда видела вторую сторону доски. — Кайзер не дурак. Отсрочка — это нож, который режет в обе стороны. А связей у него достаточно.

— Может, и так, — согласился я. — Поэтому к встрече с ним мы Дэмиона подготовим как к экзамену. — Я начал загибать пальцы. — Первое: легенда не меняется ни на слово. Гончих было много, стая бросилась на Райса в первую очередь, а не на меня, Райс попытался убить меня стрелой, но сплоховал, а ты вытаскивал свою шкуру и не сумел отработать по мне.

— Он же не поверит.

— Именно. И задаст тебе вопрос, на который ты ответишь честно, что особо и не старался меня убить. У тебя была другая задача.

— И ты думаешь, он успокоится?

— Ты говорил, что он из вояк, а у них идёт жёсткое подчинение приказам. Ты всего лишь выполнял приказ.

— Тогда почему я соврал? — Дэмион внимательно посмотрел на меня.

— Страх. — Я усмехнулся. — Скажи ему честно, что испугался. Что он будет в ярости из-за провала Райса и попытается продлить твой долг. Главное — никаких новых подробностей: врёт тот, кто добавляет деталей, которых не спрашивали. Второе: руки. Кайзер читает людей по рукам, не по глазам, — старый волк знает, что глазами врать учатся первым делом, а руки выдают последними. Значит, руки должны быть заняты или спокойны. Возьмёшь что-нибудь — стакан, сигарету, всё равно. Третье: внешнее горе. Ты потерял товарища по команде. Не друга — ты не любил Райса, и притворяться, что любил, нельзя, фальшь почуется. Горюй ровно так, как горевал бы по любому, кого сожрали рядом: досада, усталость, «могло быть со мной». Не больше.

— А если он спросит про тебя? — Дэмион остановился. — Прямо. Что с Доу, выжил ли Е-ранг.

— Скажешь правду. — Я пожал плечами. — Выжил. Прятался за спинами, пока вы с Райсом работали, отделался царапинами. Е-ранговый трус, которому повезло. — Я усмехнулся. — Это и есть лучшая ложь — та, что почти правда. Кайзер заказал смерть калеки из трущоб. Пусть и дальше думает, что калека жив случайно и пользы в нём нет. Чем дольше он меня недооценивает, тем дольше я жив.

— Мне не нравится называть тебя трусом, — буркнул Дэмион.

— А мне нравится, когда враг считает меня трусом. — Я посмотрел на него. — Гордость — роскошь, Дэмион. Её носят те, кому ничего не грозит. Мы пока не из таких. Пусть Кайзер презирает Доу-труса — презрение усыпляет бдительность вернее лести.

Алиса, всё это время молчавшая, подала голос — тихий, но твёрдый:

— Мне это не нравится. — Она обхватила колени руками. — Дэмион пойдёт один в логово к человеку, который приказал тебя убить. А мы будем сидеть и ждать.

— Я знаю, подруга. — Я опустился перед ней на корточки, поймал её взгляд. — Мне это тоже не нравится. Но Дэмион пойдёт туда не один — он пойдёт туда подготовленным, с легендой крепче брони. И вернётся. Кайзер не дурак. — Я выдержал паузу. — Ты мне веришь?

Она посмотрела мне в глаза — своим Зрением, тем самым, что видело правду и ложь насквозь. Долго. Потом кивнула.

— Верю. Ты не врёшь. — Слабая улыбка. — Ты вообще редко врёшь нам. Не как со всеми.