Призрачный шанс (ЛП) - Рафферти Мэдс - Страница 48

Я принимаюсь наигранно-задумчиво постукивать пальцем по губе.

— Если не изменяет память, это ты собиралась использовать меня в качестве тренажера, чтобы научил премудростям ради других парней.

В ответ она лишь выразительно закатывает глаза.

До безумия обожаю, когда Лайла так делает, – для меня это сродни прелюдии.

— Ничего подобного яне говорила.

— Что же ты тогда сказала?

Ее губы приоткрываются, но тут же плотно смыкаются.

— Ну же, солнышко, — я разве что не мурлычу, — поведай, что кроется в твоем списке.

— В-все! — выпаливает она с тяжело вздымающейся грудью.

— Расшифруй, что значит «все».

Голос звучит настолько низко и хрипло, что я и сам поражаюсь, но, черт возьми, до чего же приятно видеть, как от его звука темнеет и разгорается ее взгляд.

— Я еще ничем... не занималась. Максимум – целовалась с парнями, ну и меня пару раз как-то неловко лапали то тут, то там, вот и весь опыт, а я хочу попробоватьвсе .

Сердце замирает.

Я медленно выпрямляюсь и, не позволяя Лайле отвести взгляд, вплотную к ней придвигаюсь.

— Совсем ничего?

— Ничего, — едва слышно выдыхает она.

Взгляд устремляется на собственные ладони, вцепившиеся в лежащую перед ней подушку, и атмосфера внезапно меняется – моя зажигалочка угасает. Подвинувшись ближе, я осторожно подцепляю пальцем ее подбородок и приподнимаю, пока погрустневшее лицо не оказывается напротив.

— Эй, — тихонько шепчу я.

— Эй.

— С чего вдруг такая перемена?

Затаив дыхание, я боюсь, что Лайла отмахнется, промолчит или буркнет привычное «все нормально» – большинство людей именно так и поступает. Но с какой стати вообще пришло в голову, будто Лайла похожа на остальных? Ведь она – самая удивительная девушка из всех, кого я когда-либо встречал.

— Мне неловко... Я ведь еще... и не жила толком.

— Еще как жила, солнышко, — возражаю я, — просто той жизни ты совершенно не заслуживала, — ее дыхание перехватывает, и я чувствую, что разговор вот-вот зайдет не туда. Скользнув ладонями вверх по шее, я бережно обхватываю ее лицо и заглядываю прямо в глаза, надеясь, что Лайла поверит каждому слову. — Я благодарен судьбе за такую удачу и ежедневно гадаю, чем заслужил все происходящее и твое появление в жизни. Так давай просто получать от происходящего удовольствие, — улыбнувшись, я пытаюсь разрядить обстановку: — Не знаю, доходили ли до тебя слухи, но существуют целые сайты хоккейных фанаток, где обо мне строчат блоги. Судя по отзывам, в постели я чертовски хорош.

Она прыскает со смеху, сгибаясь пополам и легонько отталкивая меня.

— Ну конечно, в твоем стиле: пытаешься рассмешить, напоминая, какой ты бабник.

— Я предпочитаю термин «благословитель».

Ее смех резко обрывается, и Лайла предостерегающе поднимает палец.

— Вот эту тему я даже трогать не стану.

Подмигнув, я откидываюсь на спинку дивана.

— Ну же, колись, чего тебе хочется. Я не стану осуждать. На самом деле для меня огромная честь, что ты чувствуешь себя в безопасности, раз решилась на подобное.

Эти слова мигом сбивают с нее веселость. Лайла принимается пристально вглядываться в мое лицо, словно надеясь отыскать ответы на все свои вопросы.

Она снова с силой сжимает пальцами ткань платья, скручивая в острый уголок.

— Я ведь хочу не просто чтобы со мной что-то вытворяли. Мне хочется... поэкспериментировать... вместе с тобой.

У меня перехватывает дыхание.

Сердцебиение замедляется.

Кажется, в этот миг я вообще перестаю существовать.

Охренеть можно.

Все те ночи, что проводил в постели, размышляя о девчонке с острым язычком, огненно-рыжими волосами и вечно лучезарным настроем, все бурные фантазии о том, что с ней сделаю, – в эту самую минуту становятся реальностью.

— Ты уже знаешь, чем именно хочешь заняться? — с трудом выдавливаю я.

Лайла облизывает губы.

— Да. Хочешь верь, хочешь нет, но книги порой чертовски расширяют кругозор.

О, уж об этом я знаю не понаслышке.

Та книга, о которой Лайла рассказывала чуть раньше? Которую перечитывала раз сто, которую я тайком прослушал в аудиоформате и откуда почерпнул вдохновение для первого свидания? Она и впрямь на многое открывает глаза. Сплошная непристойность. Да какое там – настоящее порно вовсех подробностях.

До такой степени, что безумно хочется взглянуть на ее пометки.

Я упираюсь локтями в колени исключительно ради того, чтобы спрятать выдающий меня бугор в штанах.

— Звучит... как минимум интригующе, — ее тихий смешок змейкой проносится по спине. — Рад, что ты хочешь именно этого. Значит, мы сможем не торопиться, —скорее уж я смогу вдоволь насладиться моментом , проносится в голове. — Никто ведь не бросается с места в карьер. Понимаю, тебе не терпится перейти к делу, но хотелось бы, чтобы первый раз стал особенным.

— Не торопиться.

— Не торопиться, — эхом отзываюсь я.

Лайла кивает, позволяя без труда прочесть все ее мысли.

— Я не умею просить о том, чего хочется.

Слыша ее тихое признание, сердце сжимается от еще большей нежности.

— Ничего страшного, — успокаиваю я и, придвинувшись ближе, вынуждаю запрокинуть голову. — Только одно условие: назови хотя бы одну вещь, о которой ты читала и которую мечтаешь попробовать.

Она прикрывает глаза, пока грудь часто и прерывисто вздымается.

— Разговоры.

— Тебе нравятся пошлые разговоры, солнышко?

От глубокого тембра моего голоса Лайла растерянно хлопает ресницами.

— Кажется, да, — едва слышно бормочет она.

Протянув руку, я медленно убираю волосы с ее плеча, и пальцы скользят к шее, где бешено пульсирует жилка.

— Скажи, — растягивая слова, шепчу я, — что ты сейчас чувствуешь?

Лайла тяжело дышит.

— М-мне хорошо.

Я осторожно обхватываю челюсть, скольжу большим пальцем по нижней губе и, наклонившись, замираю в каком-то сантиметре от ее лица.

— А что бы ты почувствовала, прикажи я приоткрыть губы и пососать мой палец?

Из ее груди вырывается тихий звук – не то вздох изумления, не то стон. Лайла резко поднимает руку, судорожно вцепляясь в мою рубашку. Похоже, и сама не понимает чего хочет, притянуть меня ближе или оттолкнуть.

Но не делает ни того ни другого, просто удерживая меня на месте.

— Больше, чем хорошо, — признается она.

Склонившись к ее уху, я растягиваю губы в улыбке.

— Значит, пошлые разговоры тебе все-таки по душе, солнышко.

Я так и знал: в любимом романе подобных вольностей хватало с избытком. Да и судя по тому, как плотно сжаты ее бедра, Лайла получает от происходящего колоссальное удовольствие.

Требуется невероятное усилие воли, чтобы отстраниться. Убрать руку – подлинная пытка для души, особенно когда Лайла сидит передо мной, тяжело дыша, с полуприкрытыми глазами и маняще приоткрытыми губами.

Пальцы по-прежнему крепко сжимают мою рубашку.

Она меня хочет.

И, черт дери, до чего же сладостно чувствовать себя желанным.

— Чего еще тебе хочется? — спрашиваю я.

Этот вопрос заставляет ее очнуться, и Лайла медленно, с неохотой выпускает из пальцев ткань рубашки. Взгляд мечется с моего лица на пол, а затем к выходящим на улицу окнам. На мгновение она умолкает, погружаясь в раздумья.

— Пожалуй, есть еще кое-что, что мне, судя по всему, очень нравится.

Даже рассуждая о сексе, Лайла умудряется казаться утонченной и элегантной.

— И что же это? — улыбнувшись, интересуюсь я.

— Не совсем уверена, как правильно назвать. Пыталась читать и про вуайеризм, и про эксгибиционизм, но как-то не подходит.

Внутри разом оживают все нервные окончания.

В ушах оглушительно шумит кровь, а сердце вот-вот вырвется из тесных оков грудной клетки.

Лайла своим списком разом затмевает любые фантазии, какие я только умудрялся вообразить.

— Опиши, — негромко прошу я.

Ее взгляд становится мечтательным и далеким, хотя щеки пылают румянцем.