Призрачный шанс (ЛП) - Рафферти Мэдс - Страница 23

Эмми смотрит на пирожные с таким видом, будто те лично погубили Бэмби.

Прикусив изнутри щеку, я изо всех сил стараюсь не расхохотаться.

— Все хорошо, Эмми, мы уберем их повыше на кухонный стол, туда, где она ни за что не достанет.

— Эй, есть кто дома? — доносится звонкий оклик Беллы.

Не успеваю я и глазом моргнуть, как Эмми сползает вниз, умудряясь протиснуться под защитной перекладиной. Извивается она точь-в-точь как скользкий червячок, но стоит выбраться на свободу, как я тут же подхватываю ее на руки.

— Мы здесь! — отзываюсь я.

Из-за угла, уткнув нос в пол, вылетает Бэмби, отбивая хвостом сумасшедший ритм. Завидев Эмми у меня на руках, собака коротко тявкает и бросается вперед, преданно ожидая, когда же я опущу ее лучшую подружку на пол.

Эмми вовсю принимается вырываться: на руках она не выносит сидеть лишь в одном случае: когда поблизости крутится Бэмби.

— Эмми, радость моя, ты же вся в шоколаде. Нельзя давать Бэмби тебя облизывать, — пытаюсь я вразумить девочку, но та и слушать не желает.

Я изо всех сил удерживаю малышку, готовую сию секунду сигануть на пол, когда из-за угла появляется Белла; окинув взглядом меня и то, во что превратилась кухня Кирана, она запрокидывает голову и заливается хохотом.

— Я знала, конечно, что кулинар из тебя так себе, но, Лай, тут ты превзошла саму себя, — выдавливает она, задыхаясь от смеха.

Оглядев кухню, я качаю головой.

— Ой, даже не начинай.

Белла перехватывает Бэмби за ошейник и утягивает назад, уберегая от шоколадного хаоса.

Эмми продолжает брыкаться.

— Ну же, пойдем переоденемся. Помнишь: если Бэмби съест хоть кусочек шоколада, ей станет плохо. Мы же этого не хотим, верно, Эмми?

Девчушка внезапно замирает и опускает взгляд на Бэмби. Медленно покачав головой, она наконец перестает вырываться и принимается отчаянно тыкать пальчиком в сторону лестницы.

— Да-да, идем. Я быстро, обещаю.

В детской я меняю испачканное платье на чистое: точно такое же, только синее и сплошь усыпанное подсолнухами. Стоит завязать сзади пышный бант, как Эмми в мгновение ока срывается с места.

Спустившись следом, я застаю их с Бэмби за шумной игрой в догонялки вокруг дивана в гостиной.

— Ну и красота же у вас! — восхищается Белла, обводя комнату широким жестом.

Я вновь оглядываю гостиную, подмечая, как гармонично и уютно сочетается между собой мебель.

— Закончили перестановку прямо перед тем, как приняться за выпечку.

— И брауни напекли, и дизайн интерьера обновили... Киран тебе явно недоплачивает.

— О, поверь, он платит более чем достаточно, — улыбаюсь я.Этого с лихвой достаточно, чтобы заглушить чувство вины, пока я помогаю родителям заново собирать пенсионные накопления. Я наставляю на нее палец. — Кстати, он хочет заказать у тебя несколько работ.

При упоминании искусства к щекам Беллы приливает румянец. В самый разгар скорби я всерьез опасалась, что она окончательно опустит руки – ведь именно мама привила любовь к рисованию, – однако Белла поступила с точностью наоборот. Свою боль она без остатка излила в творчество, и это заметно в каждой детали: сколько там страсти, любви и нежности.

Триша безмерно гордилась бы ею, всем тем путем, что Белла прошла, и открывшейся галереей.

Стоит ей выложить в сеть новую работу, как спрос взлетает так, что ее раскупают за считаные часы. Грейсон, неизменный преданный фанат, в дни релизов проявляет невероятную активность в соцсетях, созывая всех подряд за покупками.

Глядя на то, как Белла устремляется вслед за своими мечтами и воплощает их в жизнь, невозможно не вдохновиться. Быть может, когда-нибудь и я рискну погнаться за собственной – и речь вовсе не о той скромной задумке, которой делюсь со всеми подряд. Нет, о сокровенной тайне, лелеемой с самого детства, о которой не осмеливаюсь обмолвиться ни единой живой душе из страха, что в этой жизни так и не суждено будет ее достичь.

— И сколько же штук ему нужно? Хотя бы сказал, что на уме?

Я не сдерживаю смешка.

— Да нет, Киран сразу переключился на следующий пункт в списке задач, даже не успев толком договорить. Я отправлю его к тебе, сами обсудите. Но точно обмолвился, что картины нужны для каждой комнаты.

Глаза Беллы удивленно округляются.

— Ничего себе, сколько работы.

— Зато смотреться будет просто потрясающе. Кстати, а во сколько должна приехать Синди?

Белла выуживает из кармана телефон.

— Написала, когда выезжала. Думаю, минут через десять-пятнадцать будет на месте.

— Отлично. Поможешь собрать мясную тарелку?

— Тарелки – моя главная стихия. Вино-то у тебя найдется?

Жалобно простонав, я слегка ссутуливаюсь.

— Проклятье, так и знала, что про что-то забыла.

Она беспечно машет рукой.

— Да брось, ничего страшного. Я и сама прикладываюсь редко, а Синди знает, что тебе из-за лекарств нельзя, так что наверняка прихватит бутылку.

Меня пронзает стремительное, внезапное облегчение: слава богу, удастся избежать неловких объяснений. Я никогда не понимала, с какой стати людей вообще волнует, чем именно ты заправляешь собственный организм, однако за последний год, вынужденно завязав со спиртным, я отчетливо осознала: окружающие почему-то воспринимают твой отказ от выпивки со странным и сильным отторжением.

Белле ли об этом не знать: они с Грейсоном оказывались в подобных ситуациях бесчисленное количество раз, стоило Грейсону упомянуть в разговоре с незнакомцами, что ведет абсолютно трезвый образ жизни. Тем более что Белла в знак поддержки решила составить ему компанию и тоже отказалась от спиртного, позволяя себе разве что редкий бокал вина по особым случаям.

Судя по рассказам Беллы, Синди вряд ли из породы таких людей, но я все равно безмерно рада, что не придется с места в карьер пускаться в объяснения по поводу лекарств.

— Она рвется наконец-то с тобой познакомиться!

— Да и я хочу этого не меньше. Вообще кажется, будто я ее уже сто лет знаю.

Распахнув холодильник, я достаю купленные продукты для тарелки и гарниров. Пока ищу подходящие приборы, беру себе на заметку: надо будет помочь Кирану заказать побольше посуды для сервировки.

— Я очень тобой горжусь, Лай, — с восхищением произносит Белла, отыскав что-то подходящее на роль сервировочной доски. — Посмотри на себя, ты же просто надираешь задницу этой волчанке!

Губы сами расплываются в улыбке, и сдержать ее я при всем желании не могу.

— И теперь работаю прямо через дорогу от тебя!

— Мы наверстываем упущенное! — визжит Белла, доставая нож для нарезки сыровяленого мяса.

— Самые долгие полтора года в моей жизни, — бормочу я. — Хотя тебе пришлось куда хуже. До сих пор не верится, что просыпалась глухой ночью только ради того, чтобы со мной поболтать.

Она пожимает плечом.

— Ради тебя я на все готова.

— Прямо-таки на все? — уточняю я.

— И что ты задумала? — косится она.

— Не одолжишь Бэмби в понедельник? Хочу взять ее на сеанс логопеда для Эмми.

— Господи, да конечно! — расплывается она в улыбке. — И как сама до этого раньше не додумалась? Бэмби всегда ухитряется помочь малышке раскрыться.

— Я утром поделилась этой мыслью с Кираном...

— И каково это, кстати? — любопытствует Белла.

— Ты о чем? О том, что он теперь мой босс, или об обязанностях няни?

На ее губах играет многозначительная усмешка.

— Скорее о том, как продвигается флирт.

Я закатываю глаза.

— У нас уговор. Флиртовать ему разрешено, но только когда Эмми нет поблизости.

— И как успехи?

Я озадаченно хмурюсь, глядя на сыры.

— На удивление часто мы оказываемся наедине.

Белла заходится хохотом, и как раз в этот миг я слышу, как хлопает входная дверь и мягкий, жизнерадостный голос выкрикивает:

— Я принесла еду!

Только я собираюсь повернуться, чтобы поприветствовать Синди, как в ноги врезается маленький комочек, и крошечные ручонки намертво вцепляются в джинсы. Белла проносится мимо, чтобы поздороваться с гостьей, а я опускаю взгляд на Эмми, пытающуюся спрятаться за ногами.