Призрачный шанс (ЛП) - Рафферти Мэдс - Страница 12

— Красота, — едва слышно шепчу я.

Кто-то взвизгивает, и ко мне уже летит сияющая Белла.

— А-а-а! Как здорово, что ты заглянула! Я как раз собиралась писать.

Она крепко меня обнимает, и я всем существом впитываю тепло, смакуя возможность наконец-то обниматься без оглядки.

— Нагрузи меня работой. Чем помочь? — интересуюсь я. Теперь наконец чувствую себя полноценным человеком, способным трудиться наравне со всеми, не сваливаясь от дикой усталости и бешеного пульса спустя двадцать минут. Я даже взялась помогать маме с уборкой – для большинства подобное прозвучит странно и обыденно, но прежде голова шла кругом от одного лишь взгляда вниз при работе с пылесосом.

Да и кто бы мог подумать, что перспектива пропылесосить комнату вызовет такой восторг?

Белла окидывает взглядом загроможденное коробками и полуразобранной мебелью пространство, после чего оборачивается к заднему двору. Проследив за ее взором, я замечаю сидящего на траве Кирана: обхватив руками колени, он наблюдает за Бэмби, носящуюся по лужайке вслед за Эмми.

— Знаешь, мы с Грейсоном и сами справимся. Киран доплатил грузчикам за сборку, так что после разгрузки тут и без того яблоку негде будет упасть, — в карих глазах подруги вспыхивает понимающий огонек; она отворачивается и принимается собирать волосы в хвост. — Шла бы ты на улицу, к Кирану и Эмми.

Я хмурюсь.

— Но ведь тут столько дел.

Она отмахивается от возражений, направляясь к очередной коробке и извлекая оттуда детали будущего стула.

— Думаю, Кирану не помешает компания. Он в последнее время совсем ушел в себя, — направив на меня указательный палец, Белла добавляет: — К тому же вам пора прояснить роли.

— Пожалуй, — вынужденно соглашаюсь я.

Ее улыбка становится еще шире.

— Ну так вперед!

Не покидает ощущение, будто Белла что-то замышляет, но, в конце концов, действительно стоит убедиться, что Эмми комфортно оставаться со мной наедине.

Возразить Белла не дает – она тут же переключается на Грейсона и грузчиков, а я выхожу на крыльцо из темного дерева. Двор Кирана, в отличие от участка Грейсона, обделен видом на горы, зато граничит с бескрайним лесом, и, боже правый, от вида дух захватывает.

Присев рядом с Кираном, я замечаю, как он удивленно поднимает глаза, после чего на лице медленно расплывается широкая ухмылка.

— Все никак не можешь мною налюбоваться, солнышко?

Мои брови ползут вверх.

— Солнышко?

— Сама запретила называть тебя Рыжулей.

Я закатываю глаза

— Имени вполне хватило бы.

— Хм, — хмыкает он и лениво протягивает: — Позволю себе не согласиться. Мне безумно нравится, как твое имя срывается с губ, но, по-моему, «солнышко» очень подходит.

Над двором разносится звонкий визг, отвлекая внимание на Эмми: она носится по лужайке, а Бэмби бежит по пятам. Малышка одета в одно из платьиц, купленных нами прошлым вечером, и нежно-розовый пастельный подол спускается чуть ниже колен.

— Она выглядит такой...

— Беззаботной?

— Да, — выдыхаю я. — Совсем не похожа на себя вчерашнюю. То есть, конечно, она заговорила, но для этого пришлось приложить кучу усилий.

— Все благодаря Бэмби. Клянусь, стоило им только взглянуть друг на друга – и пиши пропало. Никогда прежде не видел, чтобы собака так помогала ребенку раскрыться, как в случае с Эмми.

Я отлично понимаю, о чем он говорит. Со мной Эмми тоже хихикала, но делала это тихонько, прикрывая рот пальчиком. Теперь же рот растянут в широкой улыбке, вовсю обнажающей очаровательные ямочки на щеках. Эмми выглядит как любой обычный ребенок ее возраста, играющий с собакой, и уж точно не как девочка, чья жизнь только что перевернулась с ног на голову.

— Из Бэмби родитель лучше, чем из меня.

От этого признания передергивает, и я укоризненно смотрю на Кирана.

— Эй, не смей так говорить. Пока что ты справляешься просто великолепно.

— Ключевое слово – «пока что», — бормочет он.

— Киран, большинство людей сломались бы под тяжестью испытаний, которые на тебя обрушились, а ты с честью принял вызов и делаешь все возможное. Не принижай собственные заслуги.

Эти слова рождают какое-то неуловимое напряжение, мгновенно повисающее между нами. Он пристально смотрит на меня, словно пытается разгадать, искренна я или нет.

Киран привык к комплиментам. Женщины пачками вешаются на него, и тот с удовольствием упивается вниманием. Почему же именно эта похвала дается с таким трудом?

Внезапно он расплывается в улыбке, а в глазах вспыхивают лукавые огоньки.

— Не думал, что ты моя преданная поклонница, — он откидывается назад, опираясь на ладони. — Больше года не мог выудить из тебя даже короткого сообщения, а теперь поешь такие дифирамбы. Я польщен.

Непроизвольно фыркнув, я бормочу:

— Рада твоему возвращению. А то на мгновение стал каким-то слишком уж серьезным.

Его улыбка перерастает в откровенно самодовольную ухмылку.

— Значит, моя компания тебе все-таки по душе. Я так и знал.

Я отвожу глаза и смотрю прямо перед собой, прекрасно понимая: встреться сейчас с его лукавым взглядом, тут же покраснею до корней волос.

— Верь в любые сказки, лишь бы улыбался.

Он сползает чуть ниже, устраиваясь на локтях.

— Меня бы больше порадовало, если бы ты отвечала на сообщения.

Я скептически фыркаю.

— Уверена, какая-нибудь из многочисленных хоккейных фанаток с радостью ответит взаимностью и поумерит твою тягу к флирту.

— Ни одна из них не умеет так развлекать, как ты.

Я театрально прижимаю руку к груди.

— О, Киран, я до слез польщена! Прямо предел мечтаний любой девушки!

— Я серьезно.

— Я тоже.

— Правда думаешь, что у меня получается? — спрашивает он, прищурившись и пристально всматриваясь в мое лицо. — Понимаю, прошло всего два дня, но...

— ...но ты боишься все испортить, — заканчиваю я, и его внезапная серьезность побуждает ответить предельно честно. — По-моему, ты ведешь себя удивительно самоотверженно: с головой окунулся во все заботы и держишь удар с высоко поднятой головой.

Киран подается вперед, растерянно разводя руками.

— Да я понятия не имею, что делаю! Прошлой ночью накачал книг по воспитанию, и меня в жизни так не накрывало, — шумно выдохнув, он роняет голову и в сердцах зарывается пятерней в черные как смоль волосы. — Да что за бред вообще? Споры ведутся буквально обо всем...вообще обо всем! Полуфабрикаты против натуральных продуктов. Гаджеты против полного запрета на экраны. Обычная школа против домашнего обучения. Приходится принимать решения на каждом шагу, и у обеих сторон столь веские доводы, что я просто застреваю посередине, словно на чертовом теннисном матче.

Руки так и чешутся его обнять, чтобы хоть как-то утешить.

— У моей двоюродной сестры случилась точь-в-точь такая же истерика, как у тебя.

— Серьезно? — с явным недоверием отзывается он.

— Угу, — задорно подтверждаю я, мысленно возвращаясь к тому дню в ее доме. — Нам с мамой и тетей пришлось недели на три конфисковать ноутбук и пособия для будущих мам: настолько глубоко она зарылась в исследования. Поверь, Киран, все, что ты сейчас испытываешь, совершенно нормально иабсолютно оправданно.

В голову мгновенно приходит отличная мысль, и, прежде чем успеваю себя остановить, я уже выхватываю телефон и отправляю сообщение.

— Знаешь что, тебе просто нужен человек со стажем материнства, который разложит все по полочкам.

У Кирана под боком жужжит мобильный. Он удивленно поднимает глаза, однако удивление мгновенно уступает место чему-то, подозрительно напоминающему жар.

— Лайла Карсон только что... сама прислала мне сообщение? — он падает навзничь на траву, победно вскидывая кулак. — Жизнь, черт возьми, удалась!

Я шутливо толкаю его в плечо.

— Ой, да замолчи тв. Я просто скинула мамин номер.

— Я польщен, но уже по уши влюблен в ее дочь.

Я качаю головой, хотя так и не могу сдержать расцветающую на губах улыбку.