Призрачный шанс (ЛП) - Рафферти Мэдс - Страница 10

И вот опять. Лайла и понятия не имеет, какое влияние на меня оказывает.

— Раз уж мы об этом заговорили... — начинаю я, наблюдая, как она сосредоточенно хмурится, вчитываясь в этикетки на... — Погоди-ка, Эмми носит подгузники? Как вообще понять, нужны ли они, и если да, то какие?

Я на секунду снимаю кепку, чтобы пятерней взъерошить волосы, и натягиваю обратно. Повисает подозрительно долгая пауза, и я ловлю на себе пристальный взгляд Лайлы.

Я криво усмехаюсь.

— Нравится?

Она прищуривается.

— У тебя перхоть.

— Да ни хрена подобного, — возмущаюсь я.

Лайла пожимает плечами.

— Это единственная причина, почему я смотрела. И да, думаю, стоит взять ночные подгузники, чтобы она в них спала.

Лайла уходит без лишних слов, полностью меня игнорируя. Пока она снова изучает этикетки в поисках нужных, я тайком стягиваю бейсболку, чтобы перепроверить.

Я тихо фыркаю.

Какая, к черту, перхоть. Она на меня пялилась.

— Так что ты говорил? — бросает она через плечо, переходя к следующему стеллажу.

На губах расцветает довольная ухмылка.

Мисс «Я-Не-Отвечаю-На-Сообщения» только что меня разглядывала.

Лайла раздраженно щелкает пальцами.

— Земля вызывает Кирана! Так что ты хотел сказать?

— Ты все еще ищешь работу? — спрашиваю я. Не успевает Лайла ответить, как бросает в тележку горсть тарелок странной формы. Я хмурюсь. — Какого хрена мы это берем и зачем оно?

Лайла вздыхает скорее с юмором, чем с раздражением.

— Это тарелки на присосках. Они крепятся к столу, чтобы дети не швырялись едой.

Я морщусь.

— Трехлетки швыряются едой?

— Если они не в духе и не хотят есть – да.

— Откуда ты все это знаешь? — удивляюсь я, пока Лайла докидывает в кучу разноцветные пластиковые ложки, вилки и ножи. — У тебя случайно нет припрятанного в шкафу тайного ребенка?

— Очень смешно, — фыркает она. — Нет. У всех моих родственников есть дети. За эти годы кое-что узнала, — обогнув стеллаж, она прикусывает нижнюю губу и принимается изучать полки.

Черт, я должен вчитываться в этикетки. Лайла вообще не обязана все это делать, а я тем временем просто облокотился на тележку и таскаюсь за ней, как щенок с дефицитом внимания, потому что...

Лайла вернулась.

Не то чтобы она когда-либо покидала мои мысли.

— И да, я все еще ищу работу.

Я поднимаю взгляд. На ее лице мелькает какая-то эмоция, но исчезает быстрее, чем я успеваю разгадать.

Наконец мы находим отдел одежды и начинаем перебирать вешалки, пытаясь угадать размер Эмми. Я решаю взять на два размера больше тех вещей, что сейчас на ней, и, похоже, Лайле приходит в голову та же идея. Я выбираю комбинезоны, платья, топы и штанишки. Сейчас середина августа, так что зимние вещи пока не нужны; успею устроить еще один масштабный забег по магазинам до холодов.

На следующей неделе отвезу ее в детские магазины, пусть сама что-то подберет. Если она начнет выбирать одежду и игрушки, может, это поможет понять, что ей нравится и какую застенчивую маленькую личность Эмми прячет внутри.

Между мной и Лайлой повисает уютная тишина, но слова, которые должен произнести, так и вертятся на языке, и я не понимаю, почему никак не могу их из себя выдавить. Расправив плечи, я делаю глубокий вдох, заталкивая панику и, как ни странно, страх отказа куда подальше. Поворачиваюсь к ней и спрашиваю:

— Будешь работать на меня? — и торопливо поясняю, ловя ее удивленный взгляд: — Ради Эмми... Тебя бы устроила должность няни? — понятия не имею, какого хрена чувствую себя таким уязвимым. — Я не хочу нанимать сиделку с улицы, а после того, как заставила ее заговорить, кажется, Эмми будет с тобой комфортно.

Просто чтобы занять руки, пока Лайла во все глаза на меня смотрит, я бросаю в общую кучу топ с подсолнухами, который до этого крутил в пальцах.

— Я предлагаю очень приличную зарплату и медицинскую страховку. График будет плавающим из-за матчей, а когда окажусь в отъезде, тебе придется ночевать дома с Эмми...

— Ты ведь берешь меня не из жалости?

Я умолкаю на полуслове, ошарашенный заявлением.

— С чего бы нанимать тебя из жалости?

Лайла громко сглатывает и отводит взгляд; румянец смущения заливает ее щеки.

— Потому что до сих пор так никуда и не устроилась.

Я делаю шаг вперед и мягко накрываю ее руку своей, заставляя поднять взгляд.

— Я не испытываю к тебе жалости, Лайла, — искренне произношу я. — И нет, предлагаю работу не поэтому. Я тебе доверяю. И Эмми явно видит в тебе доброту, иначе бы не заговорила.

Что-то в моих словах бьет точно в цель, и на смену настороженности приходит воодушевление.

— С удовольствием, — выдыхает она. — Я люблю детей. Я ведь хочу стать...

— Учительницей начальных классов, — заканчиваю я, улыбаясь ее изумленной реакции.

— Откуда ты знаешь?

Сделав шаг назад, я пожимаю плечами.

— Белла сказала.

— Собираешь на меня досье, Эшфорд? — спрашивает она, уперев руки в бока.

— Всегда, — наполовину в шутку отвечаю я, хотя это не такая уж и ложь.

Лайла облизывает губы.

— Думаю, нужно поговорить о моем здоровье, прежде чем ты официально доверишь заботу о дочери.

Прислонившись к стойке с одеждой, я скрещиваю руки на груди, замечая, как ее взгляд скользит по моим бицепсам и задерживается там.

— Как съездила в Берлин? — спрашиваю я, хотя делаю это лишь для того, чтобы не показаться сталкером. Лайла и не подозревает, что я чуть ли не каждый день донимал Беллу, выспрашивая новости о лечении. Когда стало ясно, что Лайла не собирается отвечать, пришлось проявить креативность. Что-то подсказывает, она бы послала меня куда подальше, если б узнала.

Странно ли то, что я хочу, чтобы Лайла меня послала?

Она кивает, и на пухлых губах расцветает легкая улыбка.

— Хорошо. На самом деле, очень даже. Всего одна таблетка в день, и это сдерживает симптомы.

Я приподнимаю брови в притворном удивлении, делая вид, будто слышу об этом впервые.

— Это же потрясающе. Я очень рад, Лайла. Ты этого заслуживаешь.

— Спасибо, — тихо отзывается она. — Но это не исцелило. У меня по-прежнему волчанка, которая никуда не денется. Обострение может случиться в любой день.

Несмотря на эти слова, Лайла вздергивает подбородок с такой решимостью, что стоит огромных усилий не расплыться в улыбке. При знакомстве с Лайлой этого не скажешь – ее обезоруживающая, глубоко укоренившаяся доброта сбивает с толку, – но под всем этим кроется искра, присущая лишь тем, кто выжил. Она через многое прошла и по своей природе настоящий боец.

Боец всегда узнает бойца.

— Но это не значит, что я не справлюсь. И хочу, чтобы ко мне относились как к обычному работнику. Я вполне могу контролировать болезнь и помогу с Эмми.

— Я знаю.

Она приоткрывает рот, но тут же захлопывает его и торопливо мотает головой.

— Тем не менее, нужен план действий... на случай обострения. Я могла бы дать контакты врача и скинуть медицинскую карту, чтобы...

Я отрываюсь от стойки и медленно надвигаюсь на нее. Наслаждаюсь тем, как Лайла резко втягивает воздух, когда моя фигура полностью накрывает ее хрупкий силуэт.

— Я доверяю тебе контроль над собственным телом, Лайла. Не нужно ни перед кем отчитываться своими медицинскими картами. Если случится обострение – будем решать проблемы по мере поступления.

Лайла слегка отшатывается.

— Ох. С-спасибо, — заикаясь, выдыхает она.

Подмигнув, я возвращаюсь к вещам, чтобы подыскать Эмми пижаму. Интересно, какие мультики смотрят дети? Здесь полно мерча со «Щенячьим патрулем» и «Блюи».

Надо бы загуглить, что из этого лучше подходит для малышей. Или стоит стать тем самым родителем, который вообще запрещает телевизор?Может, реально стоит сгонять в книжный отдел и набрать пособий по воспитанию?

— Ты не можешь со мной флиртовать.

Внезапный выпад Лайлы заставляет меня обернуться. При виде ее пунцовых щек губы дрогают в усмешке.