Фрейлина. Предотвратить (СИ) - Шатохина Тамара - Страница 23

«Галантерейные предметы» также представляли собой загадку - слишком широк перечень, если взяться за это дело всерьез.

Муж укоризненно промолчал на мой вопрос о деньгах, и я не стала настаивать, затягивая разговор. Слишком сильно хотелось уйти наконец отсюда и забыть эти две с лишним недели, как-то отвлечься. Мне требовалось время на переформатирование, иначе…

Поэтому я с радостью перебирала бы сейчас приданое… вместе с Фредериком и перебирала бы. Сейчас еще не готова была выпустить его из поля зрения. Я в него всеми нервами проросла за это время! Во мне поселилась уверенная потребность знать, что с ним все в порядке вот прямо сейчас и всегда будет.

Я совершенно не в состоянии на него сердиться, помня умирающим. И в то же время злюсь зверски за то, что допустил вот это вот… Я жажду создать все условия паразиту - пускай только выздоравливает. Я колыбельную ему пела! И та моя истерика над ним – умирающим?..

Потом я много думала над этим, потому что слишком сильно все было. Когда так выводит на эмоции и логики в этом ни следа… Но вспоминала Костю и то, какой я была рядом с ним… Нет – с Фредериком я чуяла себя маменькой, всем сердцем болеющей за своего оболтуса. Или сестрой за брата.

Всерьез ломать мозг еще и из-за этого было лень. Иногда лучше отпустить все на самотек, сейчас это самое лучшее, что я могла сделать – устала от волнений и переживаний. Хотелось просто жить: спать, есть, ходить. Тупо существовать. Так разве ж дадут? Вспомнился король… Я сама себе не дам – он мне нужен, особенно после всего. Именно - после всего, что я в эти дни пережила.

Подхватив наш с ней «ценный веник», завернутый в простыню, за нами шла Даша. Горшок с заплесневелым хлебом… Я многое знала о факте изобретения пенициллина, но практически ничего о том, как выделить его в чистом виде.

Все произошло случайно, как и все почти открытия – шотландец Флеминг исследовал колонии стафилококков.

Когда он вернулся в свою лабораторию после месяца отсутствия, то заметил, что на одной пластине с культурами появились плесневые грибы, а присутствовавшие там колонии стафилококков погибли, в то время как другие колонии — нет. Флеминг отнёс грибы, выросшие на пластине с его культурами, к роду пенициллиновых и назвал выделенное вещество пенициллином.

Это общеизвестно, а вникнуть в процесс глубже я в свое время не сочла нужным – не мой профиль, лишняя информация.

А ведь самые трудности возникли как раз при попытке очистить пенициллин от других белков плесени и вот здесь я не просто плавала… Все случилось в 1929 году, и почти уверена – сейчас даже препаратов, при помощи которых антибиотик довели до ума, еще не существует. А если и есть, то называться могут совсем иначе.

У выхода из лазарета нас встретила толпа военных. Меня поразила реакция мужа – он открыл рот, явно собираясь сказать что-то гневно и возмущенно. Набрал в грудь воздуха, решительно задвигая меня к себе за спину…

Но пожилой мужчина в военной форме опередил его. Солидный, в островерхой каске, со смешно шевелящимися при разговоре тонко закрученными вверх усами. Вот только выражение его лица веселью не способствовало. Я насторожилась.

- Как командир полка и лицо ответственное за все происходящее в нем, от имени всех сослуживцев, hertha-kapitän, прошу… нижайше прошу вашу супругу frau zu Hohenlohe-Ingelfingen принять подарок от сослуживцев ее супруга по случаю бракосочетания.

Я шагнула из-за спины и, взяв мужа под руку, заглянула в лицо.

- Муж мой?..

- На ваше усмотрение, Таис, - скрипнул тот зубами.

- А о каком подарке идет речь?

Мужчины медленно расступились, и я увидела небольшую двухместную карету. Скорее женскую, потому что изящную, скромно украшенную деревянными завитушками. В нее был впряжен конь золотистой масти. Предметом роскоши экипаж не был, но выглядел симпатично, а еще должен был чего-то стоить. Как и конь.

- Фредерик?.. – уточнила я шепотом.

- На ваше усмотрение, - повторил он.

- Без вашего позволения я ничего принимать не стану. Простите, gerd?.. - присела я перед командиром полка.

- Gerd oberst, - слегка поклонился тот.

- Я… позволяю, Таис, - обнял меня за плечи муж, чуть налегая. На лбу и носу его выступили бисеринки пота.

- Боже мой… да – я принимаю подарок. Благодарю, господа! Но дайте нам пройти, пожалуйста. Помогите сесть… - довела я Фредерика до экипажа, присланного отцом: - А карету доставьте…

- Вилла Берг, - прозвучало задушено.

- Благодарю вас, frau zu Hohenlohe-Ingelfingen, это принципиально важно для всех нас, - приложил в приветствии руку к каске мужчина.

- И я вас благодарю… хотя ничего не понимаю. Простите, но Фредерик еще слаб. Прощайте и всего вам самого доброго, - выдохнула я, уже усевшись в карету.

- Что это было? – поинтересовалась тихо у мужа.

- Не принимайте во внимание, все прекрасно, - поморщился он, - карета вам понравилась?

- Ну да, я в этом плане не избалована – понравилась бы любая… а разве вилла уже достроена? – удивилась, вспомнив что в его словах царапнуло меня непониманием.

- Нет, но хозяйственные постройки... конюшни и каретный сарай - уже. Экипажи Их королевских высочеств будут содержаться там, а сами они приезжают уже со дня на день. Вы ведь будете служить Ее королевскому…

- Ольге Николаевне, - закончила я задумчиво, - но это еще не решено окончательно. А жить я где буду? Ладно… ладно – это все потом. Даша, ты как – очень устала? Скоро отдохнем… О, а нас снова сопровождают, - заметила я рядом с каретой верхового в форме.

- Похоже так, - прикрыл Фредерик глаза. То ли от слабости, то ли прислушиваясь к топоту лошадей.

Он не спросил, я тоже… очевидно кучер получил распоряжения куда нас отвезти. Но я и представить не могла, что это может быть Новый дворец. Фредерик тоже.

Выглянув из кареты, он присел обратно на сиденье. Внимательно взглянул на меня.

- Вы что-нибудь знаете о причинах такого решения короля?

- Догадываюсь, - мучительно соображала я, потирая лоб.

Вроде же умным мужиком выглядел. Правитель державы опять же – обязан быть адекватным. Разве так трудно понять, что мне сейчас не до всего этого? Неужели что-то в этом деле решают дни, да хоть и недели? А Фредерик что – должен будет ждать, пока мы наговоримся? И Даша?

- Объясните тогда, Таис, - вежливо попросил муж.

А ты мне объяснил, как получил ранение – психанула я, но… похудевшее лицо, запавшие глаза, гладко зачесанные назад прядки, а не задорные букельки…

- Мы с ним уже встречались и рассуждали об эфире… - призналась я.

- Почему я ни разу не удивлен? – улыбался муж, - следующим заинтересованным в вас лицом, полагаю, станет английская королева?

- Боже упаси! Это последний человек, с которым я стала бы говорить. Это враг, Фредерик… мой и моей страны. Впрочем, в любой момент и вашей также… - вспоминала я снимки разбитого, сожженного, практически снесенного с лица земли Севастополя. Они делались для отчетности о хорошо проделанной работе - перед парламентом и королевой.

Понадобится зачем-то – так же легко сотрут с лица земли и крошечный Вюртемберг. Не делают этого просто потому, что сейчас им не до него.

Глава 13

Первые этажи дворцов были, как правило, хозяйственными. Например, в Зимнем там размещались в том числе сокровищница, где хранились императорские регалии, многочисленные драгоценности и реликвии. Здесь было так же – парадная лестница уходила вверх, а представительские помещения первого этажа ограничивались великолепным холлом. За дверями справа и слева располагались «службы».

Нас проводили в левое крыло и, судя по всему, здесь помещения были жилыми. Две комнаты дверь в дверь выделили для нас.

Человек в форменной одежде открыл их разными ключами, провел нас внутрь, показал все, рассказал… представил прислугу – пожилого мужчину и маленькую женщину цыганской внешности. Или итальянской.