После развода. Осталась лишь ненависть (СИ) - Верди Алиса - Страница 48

Он считает.

Даты.

Месяцы.

Годы.

Нашу жизнь.

Я никогда не видела его в таком состоянии.

— Ты ушел, когда я уже была беременна, — говорю я.

Он поднимает взгляд. Медленно. Очень медленно.

И в этом взгляде нет ни злости, ни недоверия.

Только шок. Чистый, голый, как ожог.

— Но ведь… в то утро тест был отрицательным, — хрипло говорит он.

Ах да… то утро.

Утро, когда он застал меня ревущей в ванной.

Я пожимаю плечами.

— Видимо, была поздняя овуляция. Тест еще не показал беременность. Вот если бы я сделала его через несколько дней…

Он резко втягивает воздух.

— Несколько дней… — выдыхает он.

Я просто молчу.

Горан закрывает глаза. Ненадолго, на пару секунд.

Когда он их открывает, что-то в нем уже другое.

— Я… — он проводит рукой по волосам. — Я оставил тебя одну.

Это не вопрос и не оправдание.

Это осознание.

— Беременную, — добавляет он хрипло.

Я все еще молчу.

Я столько раз представляла себе этот разговор.

Проигрывала его у себя в голове.

Так ненавидела его, так мечтала бросить ему в лицо правду. Посмотреть в его глаза, когда он поймет.

А вот сейчас почему-то не чувствую никакого удовлетворения. И от этого даже как-то обидно.

Горан смотрит в сторону комнаты, где спит Никита.

Как-то искоса, будто боится.

— Он… — начинает он и снова замолкает. — Он похож на меня?

Я вздыхаю.

— А ты сам не заметил?

Он слабо усмехается. Выходит криво.

— Я думал, мне просто кажется.

И вот в этот момент я вижу, как до него начинает доходить по-настоящему.

Что у него есть сын.

Что этот сын уже смеется, спорит, обижается, живет.

Что он пропустил все.

Горан молчит. Затем поднимает на меня взгляд.

— Почему ты мне не сказала?

Вот теперь больно уже мне, но я не отвожу глаз.

— Ты серьезно? — спрашиваю я спокойным ровным тоном.

— Яна, — он делает шаг ко мне. — Почему?

Я чувствую, как внутри что-то поднимается. Медленно, глухо. Это не истерика и не злость.

Это усталость.

— Помнишь историю с банковской картой? Как я рассказывала тебе, что пыталась связаться? Так вот, это было неправдой. Дело было не в деньгах. Мне было плевать на деньги. Я тогда даже не знала про них. Я хотела тебе рассказать, Горан. Потому что была уверена, что ты должен знать.

Он дергается, будто его ударили.

— А я сменил номер…

Он сжимает челюсть так, что я слышу скрип.

— Вот именно. Я приехала в Москву, тебя там не нашла. Выяснилось, что ты уехал в Сербию. А твой новый номер мне не дали.

Он смотрит на меня так, будто только сейчас это осознает.

Затем делает еще шаг. Останавливается.

— Но… Яна! Надо было что-то придумать! Что-то сделать… — начинает он и замолкает. — Нельзя же было…

Я усмехаюсь. Коротко, зло.

— Я сделала. Я позвонила твоей матери.

Вот тут его словно прошивает током.

— Что?.. — хрипло спрашивает он.

— Да, — киваю я. — Позвонила. Потому что больше вариантов у меня не было.

Он закрывает глаза.

— И что она сказала?

Я выдыхаю. Медленно.

— Она сказала, чтобы я не звонила тебе больше.

— …

— Сказала, что ты все решил.

— …

— И что мне нужно оставить тебя в покое.

Я вижу как каждое слово врезается в него словно нож.

Вижу, как он буквально съеживается. Не физически. Внутри.

— Она… — начинает он и замолкает.

— Да, — говорю я. — Вот именно.

— Просто не могу в это поверить…

Он резко разворачивается, делает пару шагов по кухне, останавливается, упирается ладонями в стол.

— Черт… — выдыхает он.

Что, мама забыла рассказать тебе о том звонке, Горан?

Я сжимаю челюсти.

До сих пор внутри все болит, когда вспоминаю тот разговор.

— Я осталась одна, — говорю я. — Беременная. Без тебя. Без денег. Без объяснений.

Он вздрагивает. Реально вздрагивает.

— И ты думаешь, — продолжаю я, — что после этого я должна была еще что-то  доказывать ?

Он оборачивается. Глаза красные. Не от слез, а от напряжения.

— Яна… — шепчет он. — Я бы…

— Ты уже сделал свой выбор, Горан, — перебиваю я. — Тогда.

Глава 61

Он проводит рукой по лицу.

— Ты ведь понимаешь, что я не знал… — говорит он глухо.

Я пожимаю плечами.

— Знал… не знал… Что это меняет? Ты встретил другую, ты ушел к ней, потому что я тебе не подходила, а она подходила идеально, — криво усмехаюсь я.

Почему-то до сих пор больно от этого.

Он поворачивается ко мне. Смотрит долго, прямо.

— Ты не поняла, Яна, — произносит после паузы. — У меня не было на тот момент никакой другой.

Что?.. Он серьезно?

— Ты же сказал…

— Я знаю, что сказал. Но это неправда. Я никогда не изменял тебе. И я всегда тебя любил.

Его слова врезаются в меня глухим мощным ударом.

В смысле? Тогда какого черта?

— Так ты ушел… — говорю я, и тут до меня доходит. — Ты ушел из-за того, что думал, что у нас не может быть детей?

Это звучит настолько дико, что я даже не знаю, смеяться или плакать.

— Да. Ты очень хотела ребенка, Яна.

Я моргаю.

Нет, это какой-то бред!

— О чем ты говоришь? Ты серьезно сейчас? — я просто поверить не могу.

— Я никогда в жизни не был настолько серьезен, — он стискивает челюсти, не отводя от меня прямого взгляда.

Я теряюсь. Реально.

— Но… зачем нужен был этот цирк? Для чего ты придумал, что уходишь к другой? Почему было просто не поговорить? Не рассказать мне все? — я реально не понимаю.

Он вздыхает.

— Ну сказал бы я правду, и что? Ты бы ушла от меня?

— Нет. Конечно, нет! — восклицаю я. — Как ты мог такое подумать?

— Вот именно, — кивает он. — Я не мог этого допустить.

— В смысле… — начинаю я, и тут до меня начинает доходить. — Ты ушел, чтобы я… родила от другого?..

— Я ушел, чтобы дать тебе возможность быть счастливой. Чтобы ты могла стать матерью. Ведь со мной это было невозможно. Ну… я так думал.

Господи…

— Горан, но ведь я хотела не просто ребенка, я хотела ребенка от тебя! Твоего и моего. Нашего ребенка! — восклицаю я уже в каком-то отчаянии. — Я видела в нем смысл как продолжении нашей любви. Я… — я замолкаю и в смущении закусываю губу.

— Что? Говори, — тихо просит он.

— Мне стыдно, — признаюсь я.

— Чтобы там ни было — это не может быть хуже того, что сделал я, — невесело усмехается он. — Скажи мне.

— Я… я всегда боялась, что недостойна тебя, — тихо говорю я. — Ты ведь был такой… — я делаю неопределенный пас руками. — Ну и ты же сам сказал, что я не дотягиваю. И поэтому я думала, что ребенок… сблизит нас. Боялась, что если я не рожу тебе, то ты можешь уйти…

— Твою ж мать… — тихо ругается он и закрывает лицо руками.

Сидит так некоторое время, а затем поднимает на меня воспаленный взгляд.

— Яна, я никогда не думал, что ты не достойна или не дотягиваешь. Это все было только в твоей голове. Но я знал, что это твое "слабое место" и именно поэтому я в него и ударил. Я не горжусь этим. Но по-другому ты бы не ушла.

— Что?.. — еле слышно шепчу я.

— Вспомни наш разговор. Разве когда-либо раньше я общался с тобой так? Разве до этого я давал тебе понять или почувствовать, что считаю тебя недостойной? — он смотрит на меня, а в его взгляде я вижу что-то такое, отчего у меня мурашки появляются на коже.

— Нет, но…

— Вот именно. Ответ "нет". Мне нужно было оттолкнуть тебя посильнее, Яна, потому что даже новость о моей якобы "измене" не смогла оттолкнуть тебя настолько, чтобы ты ушла без сомнений. В итоге ты бы простила, верно?

Я открываю и закрываю рот.

Вспоминаю то свое состояние пять лет назад и понимаю, что да. Он прав. Я настолько сильно его любила, что думаю — простила бы.