Призванная с Земли. Меняю судьбы. Воспитываю мужей (СИ) - "Tais Xarper" - Страница 22

— Я хочу от них уйти — пожаловалась я единственному существу, что думало обо мне не как об инкубаторе или ступеньке в карьере.

Мы были на равных. Одинокие и ищущие любви. Когда моя рука коснулась ее головы, перед глазами промелькнули картинки. Каменная арка, символы, которые нужно нажать и моя кошка, которая придет за мной. Я обняла ее, возможно самую опасную в этом мире. Но такую понимающую и любимую для меня. Картинка сказала идти быстрей. В сад спустились сумерки. В доме зажглись огни. Они думали, что я в доме. Прячусь в комнате. Значит нет времени на прятки, нужно бежать.

Я бежала по дорожке к каменной арке. Мои глаза застилали слезы. В груди начало жечь. Неужели приступ сейчас? Ну почему?

Сзади послышался шум. Голоса недомужей, рычание моей кошки. Грозные крики. Только арка уже рядом. Ощущаю тихий толчок в спину. Оборачиваться некогда. Нажимаю символы из картинок и ныряю в темноту арки. Потом оборачиваюсь и нажимаю все подряд пока картинка с моими бегущими мужьями не пропадает из вида сменившись на берег реки, шагаю туда и скатываюсь вместе с песком вниз. Берег довольно высокий, я кручусь, пытаюсь схватить что-то руками и задержать падение, но вместо этого руки покрылись ссадинами, а я плюхнулась в воду и чуть не задохнулась.

Вылезти из воды мешало жжение в груди. Голова кружилась и тянула полежать.

— Я от Шайда ушла и от Ардона ушла. И от тебя приступ уйду — упрямо шептала я и ползла к камням на берегу.

Там я упала на влажные камни и прикрыла глаза. Здесь было холодней чем в саду. Я открывала глаза, когда боль слегка отступала и обводила местность глазами. А потом снова терпела боль ожидая затишья. В очередную секунду без боли я поняла, что от холода не чувствую на руках и ногах пальцы, а на высоком берегу нет никакой арки. Я не знаю, как я сюда попала. И не представляю, как попасть в другое место.

Кажется, тарзанка лопнула, и я свернула себе шею об этих мужей.

Огонь, жжение. Как же больно и рядом нет Ардона. Больно. Открываю глаза и чуть дергаю плечом, на большее нет сил. Глаза как летнее небо, а волосы как мятное мороженое. Мое сознание совсем меня не щадит. Скрестило Ардона и Мороженку чтобы добить меня. Губы гибрида сжались в ниточку, брови нахмурились.

— Осталось недолго — сообщила я этим поджатым губам.

Неожиданно захотелось погладить этот упрямый подбородок. Я даже рукой дотянулась, а потом упала в темноту.

Зайлас

У меня было затишье как я говорю себе. Между парой дел беру себе на неделю отдых и отсиживаюсь в домике у реки. Знаю, что от этого моя проблема никуда не денется. Но думать о том, что мне осталось недолго еще хуже. Постоянная щемящее сердце тоска надоела мне самому. Когда занят делом тоска отступает.

Этот проклятье всех зарганцев. После рубежа в сто лет применяя свою магию я все чаще чувствую тоску от того, как мной завладевает эта сила и годам к ста пятидесяти меня повлечет неимоверно сильного, но бесчувственного к Синему Клыку. Там живут такие как я — испившие силу магии до дна и потерявшие возможность чувствовать.

Всего-то сорок — пятьдесят лет, горько усмехнулся я, подхватывая свое немудреное копье из палки. Все что было в этом домике я либо изготовил сам, либо сюда притащил. Питался рыбой, что ловил на стремнине как наши предки. Любовался на звезды. Искал приары.

Это было смешно. В моем возрасте и тем опытом что был у меня за спиной. Я собирал приары, что так редко встречаются в здешних лесах чтобы высушить и втирать в кожу моей невесты. Это были инстинкты зарганца. Мой разум сдавал. Я даже догадываюсь почему зарганцев поражает это проклятье. Нет больше истинных пар, нет семей и детей. Мы выгораем физически и магически. Мы исчезаем.

Я собрался на ночную рыбалку, когда толстые после лета рыбины плещутся у камней позабыв осторожность. Кинжал на поясе, заостренное копье на плече. В спину светят звезды. Я двигался по валунам бесшумно и быстро. Дорога была знакомая. Здесь никто не беспокоит. Когда почувствую, что тоска отступила, вернусь в город. А пока нужно добыть рыбы.

У первой стремнины я чуть не упал в воду. На камнях лежит тело. Женщина. Светлые волосы в воде у камней. Тело едва подергивается, видимо от боли. Как она сюда попала? Она ранена? Больна?

Чем ближе я подходил, тем настырней становился самый главный вопрос. Чья она? У нас не бывает просто женщин. Они всегда принадлежат кому — то. Дочь, жена, временная дахью. Даже несовершеннолетние дочери могут быть заранее помолвлены. Чья она? Задергалось от новой тоски мое сердце.

Она смотрела в небо. Потом перевела взгляд на меня. Как-то грустно улыбнулась. Пыталась поднять руку и потрогать мое лицо.

— Осталось недолго — шепнула она, потеряв сознание от боли.

Я еще раз осмотрел ее. Ран на теле видно не было. Когда я взял ее на руки, я понял в чем дело. Она переполнена силой. Ее мужья пренебрегали ею? Она слишком сильна для женщин этой страны.

В свой дом я шел медленно. Теперь все камни мне казались скользкими и опасными, в траве прятались змеи, а ночная темнота была слишком привлекательной для хищников этих гор.

Я опасался, что ее отнимут у меня пока я слаб и увлечен мыслями только ею.

Положив незнакомку на кровать, я внимательно осмотрел ее. Ссадины на руках и лице. Прекрасном и бледном. Она бежала? Спасалась? Ее пытались украсть? Я не слышал о таком заказе. С собой у меня было заживляющее зелье. Я осторожно смазал ее кожу и устроил на кровати. Платье лучше не трогать, за этим сокровищем могут прийти в любой момент.

Ее холодные ручки и стопы я размял и согрел в своих руках. Потом накрыл ее одеялом. Едва смог уйти назад к реке. Незнакомку нужно кормить. Без рыбы не обойтись.

В мыслях появилась какая-то суетливость. Руки подрагивали.

«Она чужая!» — зашипел я на себя. Кто-то уже ищет ее. Кто-то свернет мою шею только за то, что она здесь и я касался ее руками.

Вернулся назад с уловом, но вместо того чтобы готовить. Сел рядом с ней. Выглядит очень молодо. Сейчас она повернула голову набок. На затылке была шишка. Неужели кто-то мог обидеть эту красавицу?

Я перебирал пальцами ее волосы, поглаживал пальцами скулы, линию шеи. В ней проглядывали неожиданно нежность и сила. И я знал, что случится, когда она проснется.

На все мои тревоги и мысли, богами мне было отпущено только время до полудня. Когда в окна проникли солнечные лучи ее волосы начали отливать золотом. Лицо все еще было бледным. Бровки мило дернулись, ресницы затрепетали. Я заставил себя застыть и остаться на месте. Все же нужно узнать кто будет ее искать.

Серые глаза взглянули на меня с изумлением, потом прищурились и прошлись изучающим взглядом. Кажется, я криво усмехнулся прекрасно понимая, что последует за этим осмотром.

— Я думала ты мне снишься — хрипло шепнула она, потом закашлялась.

Стараясь не выдавать обуревавших меня чувств медленно встал и принес ей воды в глиняной кружке. Она спокойно приняла ее. Не замечаний по поводу посуды ни вопросов. Красавица молча отпила пару глотков воды не больше и обессиленно откинулась на подушки.

— Голова кружится — пояснила она. Потом снова оглядела меня и с укором произнесла. — Это он послал тебя?

«Вот теперь мы узнаем кто он» — нахмурился я.

Эль

— Кто он? — нахмурился гибрид Ардона и Шайда в одном флаконе.

— Ну, он. Вы сразу договорились, и ты следил за мной? — упорствовала красавица. — Тогда скажи. Что у него ничего не выйдет! Я не стану делать как он хочет — твердо произнесла она. — Я не вещь!

— Кто ты птичка? — чуть хрипло произнес незнакомец.

Нет я точно могу сказать, что он зарганец, цвет волос, оттенок кожи. Такое не спутать. Главное сейчас понять послал его Шайд или он сам по себе? Может это один из тех, кто договорился с Шайдом присвоить меня себе.

— Что даже не рьяна? — удивилась я.

— Ты мне не госпожа — выдавил из себя зарганец и встал с постели. — Обычно за спасение благодарят.