Студент: Чужие Деньги (СИ) - "LikanTrop" - Страница 18

— Не дрейфь, Людка! Может, и правда только померит, а? — пихнул в бочок женщину стоящий рядом Фёдор — крупный мужчина лет сорока пяти в шапке из искусственного меха, который частенько по выходным торговал тут книгами и всячески оказывал Люде знаки внимания. На которые, впрочем, она не обращала внимания.

— Вон идёт! В обновке! Ща заплатит, — через пяток минут сказал Федя бодрым голосом.

Парень и правда щеголял в новых джинсах в их сторону. Только вот Люду он проигнорировал и вернулся в кружок своих пацанов. Оттуда немедленно раздался громкий хохот. Парень принял в руку фляжку от стоящего рядом товарища и сделал оттуда глоток.

— Вот же гады! И куда милиция смотрит? — возмущённо проворчал сосед.

А у Люды будто земля из-под ног ушла. Достать ткань. Часами работать. Потом морозить ноги на холоде, пересиливая себя и занимаясь профессией, от которой нет-нет да и ловила на себе презрительные взгляды соседок постарше, и укоризненные слова от дочери. И вот так подарить свой труд какому-то наглому сосунку?

— Людка! Ты куда? — спросил испуганно Фёдор.

Но эти слова попали ей прямо в спину. Женщина на негнущихся ногах, наперекор холодящему грудь страху, шла в сторону гогочущих парней, прожигая взглядом спину обманщика.

— Молодой человек! Как вам джинсы? — встала она напротив парня и спросила в спину.

Друзья брюнета замолкли и с интересом посмотрели на неё. Обернулся и «покупатель».

— Нормальные джинсы, мамаша. В самый раз, чо? Да, пацаны? — посмотрел он с улыбкой на стоящего сбоку крепкого парня, и тот заржал и кивнул.

— Ну тогда рассчитайтесь со мной. С вас семьдесят пять рублей.

— Ты чо, мамаша? Память отшибло? Я с тобой рассчитался, когда джинсы брал! Да, пацаны? — окинул он взглядом ржущих дружков.

— В натуре, Артём! Мы все свидетели, — подтвердил худощавый парень с кривым носом и сколотым передним зубом, отчего когда он говорил, будто бы подсвистывал.

— Нет! Вы не рассчитались! — отрицательно покачала головой женщина. — Прошу. Заплатите за джинсы.

— Слышь, мамаша, — рука Артёма быстро двинулась к её лицу и больно сжала челюсть снизу будто тисками. — Ты кому предъявляешь, сука? Тебе сказано — с тобой рассчитались! Пошла вон!

От резкого толчка женщина споткнулась и упала на задницу. Под громкий хохот парней она встала на ноги. Попыталась рукой стряхнуть сзади куртки прилипший снег вперемешку с грязью и посеменила в сторону дома. Повернув лицо в сторону Федора, заметила как тот стыдливо отвел взгляд. От обжигающей обиды и беспомощности на глаза её навернулись слёзы.

Глава 8

1 декабря 1988 года. г. Долгопрудный. Святослав Степанович Григорьев

— Ну и короче, потолкались они, мы с Петром их развели по сторонам — и всё четко было. А как дискотека свернулась, наши поцики лобненских этих дождались и прямо в десяти метрах от входа отбуцкали. Мы с Петром тоже по паре пиздюлей им выписали. Ха! — невыспавшийся, но бодрый Чиж сидел у нас на кухне и с довольным видом уминал мешанку с колбасой, которую приготовил на всех Медвежонок, попутно рассказывая байки со вчерашней смены на работе охранником.

Встали мы сегодня в начале девятого, как раз Серёга с Пельменем в дверь позвонили и нас разбудили. После бурной и весёлой ночи парни завалились дрыхнуть у Серёги, чтобы Петру утром не было далеко до меня идти. И вот явились оба под мои светлы очи.

— А из-за чего конфликт-то вышел? — уточнил я, запивая последний кусочек завтрака горячим чёрным кофе.

— Да из-за бабы, чё. Полезли к Светке. Ты, наверное, её не знаешь — фифа такая, часто залетает к нам на танцульки. Ну она-то наша бикса, долгопенская, чё грабли тянуть? Не у себя же в Лобне.

— Ясно, — кивнул я, отставляя кружку в сторону. — Давайте тогда, десять минут на сборы, потом к школе — на стадионе побегаем, а потом силовые во дворе.

Новость о драке не произвела на меня особого впечатления. Если ты едешь на дискотеку в соседний город — веди себя прилично. Иначе вполне можно схлопотать звездюлей. Хотя, конечно, можно озвездюлиться и прилично себя ведя. Тут не угадаешь.

Я пошёл переодеваться в спортивный костюм. Собравшись, одевшись, мы высыпали, как горох, на заснеженный двор, и весело гогоча, двинули к школе.

— Кто последний — тот лох! — крикнул Чиж, громко свистнул и рванул вперёд.

Ну что поделать? Полетели за ним, весело посвистывая и обмениваясь колкостями. Удивительно, но «лохом» оказался Пельмень. Парень он хоть и крупный, но сильно уступает габаритами двухметровому Медвежонку. Однако Миша показал нехилую прыть — на самом финише обогнал даже меня. И это с его-то ста килограммами веса! Зверюга!

— Ну ты в натуре… — пытаясь отдышаться, с уважением сказал Мише Петр, так и не договорив, кто же Медвежонок такой «в натуре».

— Нормально! Зато разогрелись! — Я бодро хлопнул в ладоши. — А теперь бегом двадцать кругов с ускорениями по моей команде.

Мы приступили к утренним занятиям. Полчаса весёлых стартов — и наш взмокший квартет, громко сопя и перебрасываясь репликами, двинул обратно во двор.

— Чё у нас сегодня, какие планы? — уточнил Петя. Парень нагнулся, собрал в горсть снег и принялся лепить снежок.

— Чиж, Мишаню чуть позже в Химки отвезёшь по делам к Серёге-кооператору нашему. Потом Пётю смените с Чижом на хате.

— Слав, я это… — замялся Мишаня, слегка покраснев. — Вечером хотел с Риткой погулять. Или нужен тебе?

— Да гуляй, какие проблемы. Я ночевать сегодня не вернусь, так что хата в твоём распоряжении, — кивнул я. — Серёг, посидишь вечерком на кваритре, прикроешь Мишу?

— Не‑е‑е, Славян, сегодня ж суббота, дискач, блин, — покачал он головой.

— Давай Гудрону маякну? — предложил Петя. — Ты ж сам говорил, что надо его привлекать.

— Ну так, привлекать, — кивнул я и добавил, хмыкнув: — Но не оставлять же его вечером одного в хате.

Мы как раз завернули во двор и подошли к турникам.

— Ладно, отзвонись тогда Гене. Устроим ему проверку на вшивость заодно, — сказал я, повесил куртку на выступ перекладины и, подпрыгнув, схватился за нее руками. — Ну чё, пацаны? В лесенку сыграем?

— Я хреново подтягиваюсь, ты же знаешь, — поморщился Чиж, но в игру включился.

Правила были простые: сначала каждый делает по одному подтягиванию и уступает очередь следующему, потом по два — и так по нарастающей до выявления победителя.

Первым, как ни убеждал нас Чиж в своей слабости в этом упражнении, выбыл Медвежонок — оно и понятно, ни техники, ни особых навыков, к тому же чудовищно большой вес. На семи он слетел. Вторым выбыл Чиж — выжав двенадцать. С КМС по боксу Петром мы зарубились отчаянно. Счёт дошёл до двадцати двух. Я уже практически без сил тянулся грудью к перекладине, мышцы на руках вздулись и готовы были лопнуть, когда неожиданно послышался крик Чижа:

— Тётя Люда! Теть Люд! Случилось чё?

Он двинул куда-то в сторону подъезда. Заинтересованный происходящим, я расцепил руки и спрыгнул вниз. Присмотрелся — и правда: заплаканная женщина в испачканной сбоку куртке стояла у подъезда и как-то затравленно смотрела на приближающегося Чижа.

— Пойдём, пацаны! — махнул я рукой Мише и Пельменю, замершим в нерешительности.

Стащил куртку с крючка и двинул к подъезду.

— Мальчики, да ничего, всё нормально, — испуганно, снизу вверх смотрела на окруживших её парней женщина, не зная, куда себя деть.

— Тётя Люда, похоже ни фига не нормально. Идёмте, мы чаю вам сделаем, и расскажете, что случилось.

Я взял женщину под локоток и решительно направился в сторону подъезда. Пацаны затопали следом.

— Итак, рассказывайте: кто обидел и что случилось? — мягко, но твёрдо сказал я женщине, поставив перед ней стакан чёрного чая с сахаром. Парни стояли на кухне и тихо ждали, что расскажет им, сидящая на табуретке у кухонного стола пострадавшая.