Дважды одарённый. Том IX (СИ) - Тарс Элиан - Страница 38

Во имя рода и Отечества'.

— Прикажете подать бумаги на оформление герба? — осторожно, будто боясь услышать отрицательный ответ, спросил старик.

— Да, — кивнул я, не сводя взгляда с перстня. — Всё как у прошлого герба, только без короны и подписи.

Слева от меня колыхнулся Источник Наумова.

— Прошу прощения, ваше благородие… — пробормотал он. — Но…

«Лавовая твердыня — как символ моей новой фамилии. Два орла — как символ Печати Близнеца», — пронеслось в голове, и я спокойно произнёс:

— Сейчас я ведь личный дворянин? Одиночка без права передачи титула по наследству. Так что и герб мы делаем личный. А уже со временем добавим недостающие атрибуты. — Я подмигнул ему и, сняв кольцо, убрал его в карман.

— Понял, господин, — кивнул старик. — Всё сделаю в лучшем виде.

— Работай вместе с Мариной. Помимо герба, нужно переоформить недвижимость, автопарк, имущество.

— Принял, — решительно кивнул он, уже с головой уйдя в экран своего смартфона.

Я же достал свой телефон. В групповом чате засветилась староста, публично поздравив меня с личным дворянством и новой фамилией.

И понеслись сообщения от одногруппников…

Я их не открывал — с улыбкой прочитав несколько обрывочных фраз через окно уведомлений.

Хотелось прочитать больше, ответить всем…

Но сперва нужно было поработать.

Открыв диалог с Бородиным, я начал обстоятельно писать главе своей СБ, что от него требуется.

Помимо тех обязательных дел, что он и так уже выполняет, разумеется.

Глава 19

Я хочу спать.

И полностью прочувствовал я это в тот самый момент, когда я… спал. Ну да, я приехал в свою квартиру и решил немного вздремнуть, пока не привезли баронессу Завьялову на лечение, и пока не приехали остальные мои «коллеги-доктора».

Прошлая жизнь давно научила меня спать в любой момент, когда есть такая возможность. Даже в любой позе и на любой поверхности.

Так что мгновенно уснуть на мягкой кроватке проблемой для меня не стало.

И только во сне я понял, что лечение руки от раны, нанесённой клинком с демонскими рунами, далось мне уж слишком тяжко. Да и вообще последние дни выдались чересчур активными.

Хотя грех жаловаться — наоборот, надо сказать врагам спасибо за то, что они сегодня на меня не напали. Да и вообще, уже полтора дня без битв живу — отлично же! Интересно, до выходных продлится такая тенденция?

Сквозь сон я почувствовал приближение чужого источника дыхания и резко открыл глаза.

— Господин, со мной связался Леонид Игоревич, — поклонившись, проговорил мой камерир. — Он и его сиятельство уже подъехали к жилому комплексу.

— Понял, спасибо, Иван Фёдорович, — отозвался я, легко вскочив с кровати.

— Я помогу вам с водными процедурами, — с достоинством проговорил он.

Я снисходительно посмотрел на старика и покачал головой:

— Давай без этого. Встречай гостей, скоро буду.

Водные процедуры и короткий сон дали мне мощный прилив сил. Хорошо быть молодым! А ещё лучше — молодым и с огромным опытом управления своей энергетической системой.

К гостям я вышел отдохнувший и посвежевший. Расторопный Иван Фёдорович успел подать им чай и вазочку с печеньем. Глядя на этого старика-богатыря, я не переставал удивляться.

Откуда в нём все эти умения камерира? Да, он урождённый дворянин, а стало быть, этикету обучен с детства. С детства же он учился управленческому делу и пониманию различных нюансов высшего общества. Однако же большую часть жизни он прожил на хуторе. Научился там работать руками и не стыдиться этого.

Но как будто бы есть в нём и врождённый талант. Не каждый обученный человек будет столь гармонично смотреться в роли камерира будущего князя.

— Поздравляю с получением дворянства и сменой фамилии, Александр, — поднявшись с кресла, протянул мне руку Велеслав Распутин.

— Искренне присоединяюсь к поздравлениям, — счастливым голосом поддержал его Леонид Вавилов.

Я пожал руки обоим, поблагодарил за тёплые слова и уселся на свободное кресло. Мы вкратце обсудили приём во дворце генерал-губернатора, а потом, пользуясь моментом, я решил поговорить о насущных проблемах и спросил Велеслава, как идут дела с подписанием мирного договора с Эпштейнами.

Он покосился на Вавилова, который невозмутимо пил чай и смотрел в окно. Вид с моего двадцать второго этажа открывался превосходный.

— Не стесняйтесь Велеслав Владимирович, — улыбнулся я. — Леонид Игоревич пользуется моим огромным доверием и, с недавних пор, доверием его сиятельства графа Резанова.

Велеслав мотнул головой и быстро произнёс:

— Да, простите, господа. Леонид Игоревич и моим доверием пользуется. — Он улыбнулся Вавилову, который за последнее время спас множество жизней ратников Распутиных.

Рак лишь отсалютовал чашкой с чаем и продолжил любоваться видом.

— Так… — собравшись с мыслями, начал Распутин. — Я только что был на встрече с представителями ОКЖ и Эпштейнов. Владислав Александрович тоже был там. Переговоры прошли относительно гладко. — Он взял паузу и улыбнулся, глядя на меня. — Всё потому, что кое-кто здорово просчитал ситуацию наперёд.

Я лишь пожал плечами, мысленно радуясь тому, что дед Резанов смог ничего не испортить и придерживается предложенной мной стратегии. Так-то несложно было предположить, как именно поведут себя Эпштейны, чтобы ускорить переговорный процесс.

Всего-то и нужно, что сильно не закручивать гайки, но и совсем с пустыми руками не уходить.

— В общем, мы здорово продвинулись в обсуждении, — продолжил Распутин. — Есть неиллюзорный шанс, что сможем заключить полноценный мир до поездки в Чудово.

— Славно, — кивнул я. — Что насчёт их исследований?

Распутин подобрался и задумался. Поправив прядку длинных чёрных волос, он осторожно произнёс:

— Отец воссоздал регулирующие пилюли. Обоих типов. Как ты знаешь, во время исследований у нас вышла небольшая проблема, но мы смогли решить её после того, как захватили лаборатории Эпштейнов.

Я молча кивнул. Хоть Эпштейны и вычистили всё подозрительное из своих лабораторий, опытные алхимики по настроенным цепочкам оборудования, имеющимся на складах припасам и прочим косвенным деталям смогли получить уйму полезной информации, что и помогло закончить эксперимент.

А ещё помогло само оборудование — из того, что мы успели вывезти. В Угличе, например, у Распутиных и Резановых было куда больше времени до приезда ОКЖ, чем у нас в Раменском.

— Но производство этих пилюль незаконно, — подумав, закончил Велеслав, глядя мне в глаза.

Примерный состав пилюль мы изучили уже давно, так что понимали, почему на свободном рынке нет такого любопытного товара.

— Их продажа незаконна, — хмыкнул я. — А производство — часть исследовательского процесса. Незавершённая.

Велеслав чуть прищурился и спустя пару секунд серьёзным тоном спросил:

— Ты знаешь, как их улучшить?

— Пока думаю над этим, — признался я. — К тому же и род Распутиных занимается тем же, верно? То, что не смогли завершить Эпштейны, может быть, смогут завершить другие?

Я улыбнулся.

Дядька хмыкнул:

— Может быть. Но говорить об этом пока рано.

— Рано, — согласился я. — Но, в любом случае, эти пилюли вредны для человеческого организма… в обычных случаях. — Я многозначительно кивнул. — А в необычных? А не для человеческого?

Велеслав округлил глаза.

— Ты хочешь сказать…

— Я хочу сказать, что пилюли требуют дополнительного изучения перед их использованием тем самым образом, о котором вы только что подумали, — произнёс я предельно серьёзно.

О чём думает Велеслав — создатель «Велесовых детей» — понять несложно.

Он напряжённо кивнул и погрузился в свои размышления. Я занялся примерно тем же.

Две мысли шли рука об руку в моей голове.

Во-первых, то, что вредно для одарённого человека, может быть вполне приемлемо для «магических» животных. Как ни крути, есть много вирусов, которые могут сразить человека, но не зверя. И наоборот. Однако же травить зверюшек ради опытов я не собираюсь, потому и обозначил свою позицию.