Дважды одарённый. Том IX (СИ) - Тарс Элиан - Страница 33

Сергей Иванович продолжил напряжённо смотреть по сторонам. Поток гостей, идущий в зал через главный вход, совсем иссяк, и церемония вот-вот должна была начаться.

«Если ты опоздаешь, то подставишь всех, кто поручился за тебя», — недовольно подумал Самоцветов.

— Мальчик не опоздает, — услышал он спокойный голос слева.

Пару секунд потребовалось графу, чтобы понять, что последнюю свою мысль он «подумал» вслух.

— Ты уверена? — прямо спросил Сергей.

— Он слишком хорош для того, чтобы так глупо подставиться, — негромко сказала его бабушка и лукаво улыбнулась.

Самоцветов чуть было не выпалил что-то в духе: «Я не пойму, ты на его стороне или против?»

Однако молодой граф смог сдержаться. Его с детства учили не задавать глупых вопросов. Особенно тех, на которые ты и так знаешь ответ. Ведь бабушка непременно ответит:

«Я на стороне рода Самоцветовых».

Ведь она всегда делает то, что лучше для рода.

— Я не зря за него поручилась первой, когда назвала «Другом», — спокойно проговорила графиня.

Именно в этот момент, когда за кулисами уже начиналось какое-то движение, в зал вошли двое. Высокий атлетично сложенный черноволосый юноша в новеньком чёрном костюме и его сопровождающий — представительного вида мужчина с фигурой богатыря и ухоженной седой бородой да богатой шевелюрой.

— Хм… как интересно… — проговорила графиня Самоцветова, глядя на вошедших в зал.

— Ты знаешь, кто с ним? — тут же осведомился граф.

— Первый раз вижу, — спокойно ответила Айседора Ивановна. — Но очень хотела бы узнать.

— Полагаю, после церемонии узнаем, — улыбнулся Сергей Иванович, когда Александр, заметив его взгляд, кивком поздоровался с обоими Самоцветовыми.

— Ага. Я ведь давно звала его в гости. Так что пришло время уже обозначить дату, пока он снова куда-нибудь не сбежал из Москвы.

Для себя Сергей отметил, что многие с интересом смотрели за тем, как Александр Ярославович направляется к своему месту. С кем-то Егоров так же молча здоровался — например, с улыбчивым графом Варзухиным. Или хмурым княжичем Пермским. Или…

Когда Егоров уже пробирался к своему месту в ряду, его взгляд столкнулся с цепким и холодным взглядом Первого Меча Империи.

Пару секунд оба смотрели друг на друга. Этого времени хватило на то, чтобы особо внимательные гости заметили это молчаливое противостояние.

Затем граф Воронцов-старший медленно кивнул и отвернулся к сцене. Александр же со своим спутником заняли места.

И уже через тридцать секунд началась церемония.

Граф Самоцветов не первый раз присутствовал на подобной церемонии, так что формат ему был известен. Выход ведущего, представление генерал-губернатора Московского, потом вступительная речь Щербатова…

Ну а после ведущий объявлял тех, кому было решено присвоить личное дворянство или же даже потомственное. Рассказывал о его подвигах, затем Анатолий Максимович Щербатов давал титул, а после из-за кулис выходила красивая девушка в белом платье с подарком для новоявленного аристократа. Дарил подарок, разумеется, лично Щербатов.

Сейчас всё шло точно по сложившейся традиции. Всего в этот раз было решено «повысить» семь человек. Про подвиги каждого ведущий рассказывал в среднем минут по десять. Красочно и со вкусом.

Некоторые истории особо запомнились графу, например, когда на сцену вышел мужчина лет сорока с обветренным лицом и мертвецким взглядом и замер по стойке смирно рядом с генерал-губернатором. Одет был мужчина в обвешенный орденами парадный военный китель со звёздами старшего лейтенанта — самое высокое звание, которое может получить простолюдин на службе в армии. Судя по рассказу ведущего, двадцать с лишним лет службы этого человека были преисполнены подвигами, но совсем недавно он совершил самый героический из них — возглавив роту прямо во время боя после смерти командира, он десять часов до прихода подкрепления удерживал несколько тысяч бойцов противника, не давая им войти в приграничный городок.

Сколько живых солдат осталось в роте, сказано не было.

Как и не было сказано, кто являлся противником, ведь официально Империя не воюет ни с кем.

Однако же практически все присутствующие понимали, что речь идёт о «небольших приграничных конфликтах с Монголией».

Старший лейтенант получил личное дворянство, звание капитана и почётный выход в отставку.

«Должно быть, не выдержал и высказал командованию всё, что думает об устройстве приграничной обороны, потому и выгнали, — мелькнуло в голове графа Самоцветова. — Но многие до этого узнали о его подвиге, и полностью задвинуть бойца не получилось».

Затем дали личное дворянство поочерёдно двум ведьмакам Корпуса, которые заработали его за долгие годы службы — перечень походов в Проклятые Земли у обоих был впечатляющим.

Потом…

На сцену выкатили инвалидную коляску, в которой сидел совсем ещё молодой парень в форме военно-морского флота — «ещё один достойный сын Московской губернии», как объявил его ведущий.

Одно только появление моряка вызвало ажиотаж. Ещё больше вызывало вопросов его погоны капитан-лейтенанта, полученные в столь раннем возрасте. Да, на флоте простолюдины порой дослуживались до таких высот (в отличие от сухопутных войск), но это было огромной редкостью.

А чтобы так рано?

Однако же куда больше ажиотажа вызвала речь ведущего. Который прямо сказал фразу «в конфликте с вероломными турецкими моряками»…

В этот момент зал ахнул.

Все прекрасно понимали, что раз уж последовали такие формулировки, то Империя на пороге войны.

Ведущий, казалось, наслаждался произведённым эффектом.

— Продолжай, — сдержанно поторопил его граф Щербатов.

Мужчина сглотнул и начал рассказывать о подвигах безногого капитана. За всей витиеватостью речей не было понятно, что же на самом деле случилось.

В деталях.

В частностях же всё было предельно ясно. Когда на подобных церемониях ведущие начинают наводить тень на плетень, значит, речь идёт о долге жизни со стороны кого-то из влиятельных аристократов. Учитывая, что выдвинул этого кандидата на повышение граф Сенявин, старший брат адмирала Сенявина, несложно догадаться, кому очень сильно помог лишившийся ног матрос.

Разумеется, его тоже отправили в почётную отставку. Но, в отличие от сухопутного коллеги, сразу дали потомственное дворянство и подарили артефактный пистоль, а не палаш.

Пока зал был в шоке от новостей из Чёрного Моря, личное дворянство пожаловали пожилому медику, который разработал и утвердил в практике какой-то инновационный метод проведения операций на сердце.

Медик, к слову, сегодня был первым, кто решил воспользоваться правом каждого, кто становится аристократом, на смену фамилии вместе со сменой статуса. Из Шарикова он стал Кардионовым.

А вот после него…

— Судари и сударыни, на сцену приглашается Александр Ярославович Егоров!

Зал мгновенно притих. Сергей Иванович был готов поклясться, что ещё ничьё появление на сцене сегодня не сопровождалось такой напряжённой и давящей атмосферой.

А между тем сам Александр, плавно пройдя вдоль своего ряда, вышел к проходу и, неспешно поднявшись на сцену, как и его предшественники, встал рядом с генерал-губернатором.

Граф Щербатов обладал мощным телосложением и крупным ростом. Да чего уж, одна его голова была размером с набитый учебниками рюкзак первоклассника, а кучерявые бакенбарды лишь добавляли объёма.

Однако же Александр рядом с ним стоял совершенно расслабленно, хотя все его предшественники, выходя на сцену, были максимально напряжены.

Обведя взглядом зал, Александр беззаботно улыбнулся и повернулся к ведущему, всем своим видом показывая:

«Давай уже! Зачитывай!»

И тот зачитал…

Правда, на фоне предыдущих участников речь получилась довольно короткой…

Но содержательной. Как и полагается, организаторы не стали демонстрировать несостоятельность некоторых аристократов в вопросе обеспечении собственной безопасности и рассказывать о том, как Александр спас графиню Самоцветову, боярыню Мурашову и, вероятно, баронессу Завьялову. Достаточно было лишь перечислить, «Другом» каких родов является Александр.