Студент: Долгопа (СИ) - "LikanTrop" - Страница 18

Тот почему-то решил, что отличной идеей будет мою ладонь пережать. Но я ответил той же монетой, спокойно при этом глядя в его глаза. Неизвестно, чем бы кончилось это соревнование, если бы не басовитый оклик вошедшего в зал Митяя.

— Студент! Вот ты и добрался до зала, а? А помнишь, кто-то обещал мне спарринг?

— Я вообще-то по другому делу здесь.

— Чё, зассал? — пренебрежительно хмыкнул Жук, отпуская наконец мою руку. — Не бойся, не обидим.

— А ты точно меня с другом своим каким не перепутал? — приподнял я вопросительно бровь, глядя на усатого парня, — Я вроде сюда по делам серьезным приехал, а не чьи-то детские комплексы выслушивать.

— Чёёё? — остолбенел Жук, и было дело, двинулся в мою сторону, набычившись, но крупная рука Митяя встала шлагбаумом на его пути:

— Ша, Женёк! Остынь! — посмотрел он на своего друга, а потом на меня. — Слышь, Студент, я без претензий, но может, реально побоксируем? Раз уж случай такой выпал.

— Перчатки, шлем и капа найдутся? — спросил я, скинул куртку на руки Медвежонка, а следом стащил через голову свитер и майку, оголяя торс под довольные улыбки лобненских. Еще бы! Ща их старший даст звиздюлей заезжему выскочке! Отказываться от дважды озвученного на людях предложения я посчитал глупым, это волки. И мыслят они довольно примитивно. В случае отказа просто перестанут уважать.

— Вот это дело! Копейка, в тренерскую сгоняй за новой капой, у меня там в шкафу. Сокол, подбери чё по шлему и перчаткам, — ухмыляясь отдавал распоряжения Митяй и, довольный устроенной им суетой, расстегнул олимпийку и стащил с себя майку, оголяя мощное крепкое тело с бурной растительностью на груди.

Вообще, от спорта в предстоящем спарринге было мало чего. Олег и выше меня ростом, и тяжелее килограммов на пятнадцать. А с учётом возраста был наверняка если не мастером, то КМС точно.

— Держи, Студент! — протянул мне резиновую капу, прибежавший назад Копейка, а Сокол подошел и вручил бинты, тёмно-коричневые перчатки на шнуровках и шлем. Я подозвал Чижа, и тот помог мне экипироваться, после чего мы с Олегом отправились на ринг.

— Фору даю тебе. Ты всё-таки малой еще, — объяснил Митяй тот факт, что не надел на себя шлем. — Ну чё, готов отхватить, Студент?

— Ты лучше сам голову береги, — улыбнулся я, отправляя в рот, зажатую между зубов капу.

— Шрамы украшают мужчину! Бокс! — крикнул Митяй после того, как Копейка ударил в гонг, и выставил перед собой руки.

Стоило начаться бою, Олег тут же прыгнул всем корпусом в мою сторону. Впрочем, это была обманка, так парень хотел меня шугать, но на всякий случай я сместился в челноке немного назад. В таком поединке, где соперник превосходит тебя по всем параметрам, как бы банально это ни звучало, мой шанс — в маневренности, скорости, выносливости. Терпеть и ждать момент. Этим я, собственно, и занялся. А лобненский боксёр напротив, попёр в атаку.

Длинные прямые полетели вперёд, серия хуков обрушилась градом: левая — раз, правая — два, каждый удар словно молотом по наковальне. Местная лобненская аудитория довольно взревела, они видели, что их лидер давил, гоняя заезжего меня по углам. Его кулаки то свистели в воздухе после моих уворотов корпусом, то через блок вскользь задевали плечо, корпус, чиркали по волосам. А я всё ждал своего момента.

— Так и будешь плясать? — недовольно прорычал увлёкшийся боем Митяй, продолжая свою одну бесконечную атаку.

Я ничего не ответил, просто после очередного промаха оппонента разорвал дистанцию и сделал резкий разворот на триста шестьдесят градусов вокруг своей оси в танцевальном па, а затем приглашающе махнул руками, подмигнув Олегу. Чиж заулюлюкал, а Митяй ринулся на меня будто нимфоманка после года целибата на первый же попавшийся половой орган. Моя издевательская рисовка удалась — я разозлил противника.

Митяй ускорил темп, пот стекал по его волосатой широкой груди, плечам и лицу, удары стали ещё мощнее. Олег начал вкладывать почти весь свой вес в руки, и я буквально ходил по грани. И в один, не самый прекрасный момент, на этой грани не удержался. Правый боковой вместо того, чтобы попасть в голову угодил мне точно в приподнятое в блоке плечо. Неудачно угодил. Руку отсушило, и та непроизвольно начала разгибаться, падая плетью вниз. В глазах Митяя мелькнул триумф, он снова развернул корпус, готовя повторный удар с правой. Не пытайся он вложиться по полной, а просто ткни мне в голову добавочный без замаха, а потом взорвись серией, тут бы и настал мне кирдык. Но Олег захотел закончить бой именно этим одним единственным ударом. Эффектно.

Как в замедленной съёмке, я видел перчатку, летевшую мне в висок, и сделал то единственное, что оставалось, — присел под его руку. Сила выстрела Олега была так велика, что, не обнаружив цели, он буквально нырнул вслед за своим кулаком, открывая мне и корпус, и голову. Мой правый кулак немедленно отправился в сторону глаза Митяя и попал таки в цель. Да, я вроде как панчер, но Олег был слишком здоров и совершенно не в моей весовой категории, так что я до последнего сомневался, хватит ли ему одного попадания. Хватило. Тело лобненского бандита повело назад, и вот почти центнер веса с шумом валится на канвас. Полный нокаут.

С ходящей ходуном грудью, истекая потом и громко дыша, я подошёл к своему противнику и присел на корточки. Подбитую руку начало покалывать, что было хорошим знаком — к конечности постепенно возвращалась чувствительность.

— Ну ты чё, разлёгся? Так скучно со мной боксировать стало, что решил перекорнуть? — спросил я, бессмысленно лупающего покрасневшими зенками в потолок противника. Под правым глазом парня наливался нехилый фонарь, а с брови потекла тонкая струйка крови.

— Щас, щас, щас! — суетливо подлез под канатами Копейка с бутылкой воды и,открутив пробку, щедро полил лицо Митяя. В другой руке он держал наготове чистое полотенце.

— Я победил? — повернул лицо в мою сторону Митяй. Глаза парня наконец обрели фокус, и, похоже, он начал что-то соображать.

— Почти! Мнением жюри присуждена боевая ничья, — фыркнул я.

— Дай! — Олег выхватил бутылку из рук своего хилого подчиненного и несколькими глотками осушил остатки жидкости. А потом с удивлением признался: — Ничё не помню. Точнее, помню, что отправлял тебя в нокаут. А потом — бам, и темнота.

— Ладно, не расстраивайся! — я протянул рабочую правую руку Олегу и потянул его здоровенную тушу на себя и вверх, разгибая коленки. — Пошли! После душа подниму тебе настроение. Есть у меня кое-какой подарок для тебя.

Глава 8

25 ноября 1988 года, г. Лобня. Святослав Степанович Григорьев

После водных процедур мы всей честной компанией поднялись на второй этаж здания. Здесь, в просторной комнате — то ли в бывшем красном уголке, то ли в тренерской, — лобненские бандиты устроили себе удобный притон. Место дышало уютом и запустением одновременно: пахло застарелым табачным дымом, дешевым одеколоном, алкашкой и чуть-чуть — жженой проводкой.

У стены громоздилась прямоугольная тумба, на которой, словно на алтаре, стоял советский телевизор «Рубин Ц-201» в корпусе «под дерево». Рядом с ним примостился видеомагнитофон «Электроника ВМ-12» — скоммунизженная советская копия заграничного «Panasonic», от которой тянулись к розетке путаные провода-змеи. Напротив этих чудес инженерной мысли расположился широкий коричневый диван с продавленными подушками, по бокам — по паре кресел, обитых рыжим велюром. А прямо перед диваном стоял массивный деревянный стол, затертый до блеска локтями и кружками. Ну чисто домашний видеосалон для своих, только без билетов. Вдоль стен теснились шкафы с книгами, зачитанными журналами вроде «За рулем» и стопками видеокассет в коробках. В углу важно гудел советский пузатый холодильник «Саратов», а рядом, в открытом шкафчике, поблескивал стеклом скромный арсенал выпивки.

— Так и живем! — хохотнул Митяй, сверкнув белозубой улыбкой с парой сколов на передних верхних зубах. — Чем богаты, то и хаваем! Так чё там у тебя за подгон? — спросил он меня с интересом, плюхаясь на диван.