Сладкое наваждение (ЛП) - Уэст Хармони - Страница 44

Когда его кончик наконец касается меня, я готовлюсь, впиваясь ногтями в его плечи.

Святые угодники. У нас будет быстрый секс в чужом доме. Я очень надеюсь, что никто из моих будущих родственников не войдет.

О боже, эта мысль только что пришла мне в голову? Мои будущие родственники? О чем, черт возьми, я думаю⁠…

— Расслабься, детка. — Тихий шепот Ноа скользит по моей спине. — На этот раз ты примешь все целиком.

Я сглатываю комок в горле, но пытаюсь расслабить мышцы. В прошлый раз я едва взяла половину, и это было с хорошей разминкой. Неужели он правда думает, что я смогу взять все?

Как только его кончик входит в меня, я скулю от растяжения.

Ноа зажимает мне рот рукой.

— Тсс. Не дай никому услышать.

Я улыбаюсь под его ладонью. Каким-то образом он знает мои фетиши, прежде чем я их раскрываю.

Он что, читал мои книги?

Постепенно, неторопливо, Ноа проникает глубже в меня. Он терпелив, пока я растягиваюсь вокруг него, привыкая к вторжению, пока я стону за его рукой. Я не уверена, насколько хорошо его ладонь заглушает мои звуки, но мне все равно.

— Черт, как же ты невероятно ощущаешься. Это мое место, Саммер. Каждый дюйм моего члена внутри тебя.

Все, что я могу, это кивать и скулить в знак согласия.

Когда его кончик касается моей шейки матки, я вскрикиваю, и он замирает. Мы оба не дышим.

— Ты сделала это, сладкая. Ты взяла все. Такая хорошая девочка.

Ага, он точно читал мои книги.

Ноа медленно выходит, почти оставляя меня пустой. Пока не входит обратно, быстро. Сильно.

Я вскрикиваю в его руку, но он не останавливается, снова входя в меня. Пространство между моих ног уже горит. Я не уверена, как долго я еще смогу это терпеть.

С каждым толчком он трется о мой клитор, удовольствие пронзает меня. У меня слезятся глаза. Между трением о клитор и его членом, глубоко зарытым во мне, я уверена, что кончу сильнее, чем когда-либо.

— Ты так хорош, — стону я.

— Ты тоже. — Между толчками он бормочет: — Нам стоит попробовать сделать это в постели.

— Там кровать прямо за тобой.

Не говоря ни слова, Ноа отрывает меня от стены. Я вскрикиваю, обхватывая его, как коала.

Но мы не добираемся до кровати, прежде чем он бросает меня на пол. Ковер касается моей голой задницы всего на секунду, прежде чем Ноа переворачивает меня и ставит на четвереньки.

Он едва дает мне секунду, чтобы перевести дух, прежде чем войти в меня сзади, пронзая мои влажные стенки с новой силой.

Я вскрикиваю от сладкого растяжения, и он обхватывает меня рукой, зажимая мне рот. Мои приглушенные стоны только дают ему разрешение трахать меня сильнее.

Есть что-то восхитительное в том, что он так сильно меня хочет, что не может ждать пять секунд, чтобы добраться до кровати. «Ты нужна мне сейчас. Так же, как я нужен тебе» .

— Тебе нравится, когда тебя трахают на полу, детка? — тяжело дышит он.

— Мне это нравится. — Мои ногти царапают ковер, но не за что ухватиться. — Трахни меня сильнее.

Его ответный стон заставляет мои пальцы ног поджиматься.

— Осторожнее, Саммер. Ты заставишь меня кончить раньше тебя.

Я сжимаюсь вокруг него, и он шипит ругательство.

Наконец, он дает мне то, что я хочу. Он входит в меня сильнее и сильнее. Так сильно и быстро, что мои руки дрожат, а затем подкашиваются.

Плюшевый ковер щекочет мою щеку, пока Ноа продолжает входить в мое распростертое тело.

Удовольствие нарастает, мое сердце колотится о ребра, и приближающийся оргазм накатывает, как волна.

Когда мои стенки сжимаются вокруг члена Ноа, его рука на моем рту тоже сжимается. Он чувствует приближение моего оргазма так же хорошо, как и я.

Он наклоняется, его дыхание касается моего уха.

— Вот так. Кончай для меня. Кричи так громко, как хочешь.

Я делаю именно это. Кричу в его ладонь, пока переполняющее удовольствие разрывает каждую конечность, каждую вену, каждый нерв.

Как я знала Ноа месяцами, и мы не проводили все это время, делая это?

— Я люблю, когда твоя киска сжимает мой член. — Он тяжело дышит, голос слегка срывается. Он близок. — Как будто твое тело умоляет о моей сперме.

Мало ли он знает, что именно этого мое тело и умоляет. Как только я смогу перевести дух и сформулировать слова, я выпаливаю:

— Я хочу проглотить.

Прежде чем он успевает возразить, я поднимаюсь на дрожащих руках и поворачиваюсь к нему лицом. Его член блестит от моей смазки.

Рукой, которой он зажимал мне рот, он обхватывает мою голову, сжимая волосы.

— Попробуй себя. Попробуй, что я с тобой делаю.

Я усмехаюсь, глядя на него снизу вверх, обводя языком его кончик.

Он качает головой.

— Не время для дразнилок. Бери, как хорошая девочка.

Я едва успеваю разомкнуть губы, как Ноа проталкивает свой член внутрь, вкус нас двоих покрывает мой язык.

Мы оба стонем, когда его кончик касается задней стенки горла. Он не ждет, пока я начну двигать головой — он толкается бедрами вперед. Меня мутит.

Он снова и снова ударяется о мое небо, каждый раз стонет. В течение следующих нескольких дней у меня будут синяки, напоминающие о нашем быстром сексе в гостевой спальне незнакомца.

— Расслабь горло, — настаивает он. — Ты будешь глотать еще какое-то время.

Горячая сперма попадает в заднюю часть горла, и я давлюсь, меня вырывает, но он не ослабляет хватку. Каждая капля изливается в мой рот, и я делаю все возможное, чтобы проглотить, пока мои глаза слезятся.

Когда Ноа наконец отпускает меня, я делаю судорожный вдох. Я так ослабла от удовольствия, что едва могу поднять руки.

Он берет меня за щеки, на его лице беспокойство.

— Ты в порядке?

Я киваю и улыбаюсь ему.

— Лучше не бывало.

Его беспокойство сменяется восторгом.

— Я уже говорил, что ты невероятна?

— Я не устану это слышать, так что можешь продолжать напоминать мне.

— Буду. Каждый день.

Мы улыбаемся друг другу, переводя дыхание, и ничего больше в мире не существует.

Пока в коридоре не раздаются шаги.

— О боже! — шепчу я. — Кто-то идет!

Мы лихорадочно одеваемся, Ноа помогает мне поправить платье после того, как застегивает свои джинсы. Я провожу пальцами по волосам, ругаясь про себя. Если кто-то постучит в эту дверь, если мать Карсона застанет нас здесь, будет очевидно, чем мы занимались. Я никогда не переживу унижения.

— Ноа? — зовет сладкий, женственный голос. Кристин.

Нет. Только не мать Ноа.

Я ищу путь к отступлению. Окно? Шкаф? Под кроватью? Но слишком поздно.

Не дожидаясь приглашения, Кристин толкает дверь.

— Эй, вы двое! Вам стоит пойти съесть немного торта, пока Килиан не съел все. — Ее брови хмурятся, когда взгляд скользит между нами. — Вы в порядке?

Унижение, кажется, расплавит меня прямо на полу.

Прежде чем кто-то из нас успевает придумать оправдание, она ахает.

— Ты сделал предложение?

— Нет! — Ноа выводит ее из комнаты, качая головой в мою сторону с понимающей улыбкой. Его щеки мило розовеют, но в остальном нет ни единого намека на то, что тридцать секунд назад он кончил мне в рот. — У меня же даже кольца еще нет, помнишь?

Он говорит что угодно, чтобы увести мать от этой темы, но мой разум зацикливается на одном слове. Пока.

— Ты трахалась с ним в чужом доме? — Из динамика в моей машине Хейзел визжит так громко, что звук трещит. — Вау, я официально завидую твоей жизни.

Хейзел составляет мне компанию во время моего часового пути домой. Я начала назначать свои поддельные свидания в «Плюс один» в небольшом городе в сорока милях от дома, чтобы избежать встреч с семьей Ноа. Несмотря на наш неохотный прорыв, Виктория сказала, что будет за мной следить, и мне не нужно давать ей больше поводов подозревать меня.

— Его брат свободен, — предлагаю я. — Твой тип — большие и накачанные, да? Коренастые мужчины? Лесорубы?

— Очевидно, это мой тип. Мне нужен мужчина, который сможет мной швырять.