Яд темной любви - Ежова Лана - Страница 6

Барт был в настроении и дал себя погладить, даже лбом боднул, намекая, что чесать можно активнее.

Я присела рядом с ним и, сняв перчатки, с удовольствием запустила пальцы в длинную шелковистую шерсть.

– Твоя жена права, нам лучше не найти, – произнес незнакомый мужской голос. – То, что я видел, приятно впечатлило.

– Моя жена не советует плохого, – с гордостью произнес Мэттхольд Мэтиас, супруг Филиппы.

Я замерла и вгляделась в крохотный просвет между веток самшита.

Вышедшие из дома на террасу мужчины разговаривали, не подозревая, что у них есть невольная слушательница. Некрасиво получается. За густой зеленой листвой куста меня не видно, надо выпрямиться во весь рост и поприветствовать лордов.

Выполнить задуманное не удалось: кот вцепился зубами в рукав моего плаща и удерживал, пока я не передумала подниматься.

Барт не просто домашний питомец, а разумная загадочная нечисть – шмырь, верный помощник Филиппы. Если он так сделал, значит, это для чего-то необходимо.

– Однако мне совсем не нравится активность вокруг выбранного нами специалиста, – продолжил незнакомец. – Не могу подойти спокойно для разговора: то магполиция рядом, то орден, то вообще какие-то прохиндеи.

– Будь аккуратнее, иначе в последние запишут тебя, – посоветовал Мэттхольд.

Мужчины засмеялись шутке, понятной лишь им.

Я чуть наклонилась, и в прорехе между ветками сумела разглядеть кусочек террасы: мужа Филиппы почти всего, а его собеседника – лишь часть, но зато какую! Праздник цвета в одежде, такую не часто встретишь даже на балах.

Незнакомец любил рискованные сочетания: чернильно-фиолетовые брюки подчеркивали стройность крепких, длинных ног, такого же цвета камзол с серебряной вышивкой и черными пуговицами из агата, а под ним – горчично-желтая рубашка. В целом гармоничное сочетание, но редкое в гардеробе среднестатистического аристократа.

Незнакомца я могла рассмотреть до линии широких плеч, голову скрывала изумрудная листва самшита.

– Предлагаю действовать через Филиппу.

– Нет, Мэттхольд, твою супругу вмешивать не будем. Вспомни, что на кону. Орден подобрался слишком близко, это настораживает.

Хм, эти бархатные ноты в голосе незнакомца, от которых бежали мурашки по моим плечам… Их я уже где-то слышала! Неужели это он?.. Тот самый кромешник, который потушил горящий магмобиль заохийского принца? И фактически спас ему жизнь. Да и мне тоже, если разобраться.

Острое желание поблагодарить задавил на корню Барт: вновь ухватив за плащ, он тихо зарычал.

Мужчины на террасе замолчали.

– Кто там? – насторожился незнакомец.

Барт, легонько ударил лапой по моему колену и, задрав хвост трубой, величественно выплыл из-за куста.

– Это Барт, – сообщил Мэтт.

– Вижу, – сухо отозвался фиолетовый незнакомец. – До встречи.

И он скрылся в черном зеве телепорта, так и не дав мне возможность увидеть его лицо.

И все же теперь я точно была убеждена: это он, мой спаситель.

– Леди Горейская, вы в порядке?

Рядом стоял муж Филиппы и обеспокоенно смотрел на меня сверху вниз.

Мои щеки вмиг запылали от смущения.

Глава 3. Коварство по-островитянски

Мы степенно пили чай с молоком. Супружеская чета Мэтиас, я и шмырь с элииской. Точнее, звери лакали одно молоко.

– Хель, а что сгорело возле лечебницы? – Фил вдруг вскинула голову и покосилась на своего мужа. – Правду говорят, что иноземный посол взорвался в магмобиле?

– Не взорвался, а взорвали, это было покушение, – уточнила я и поморщилась. Воспоминания о трагедии причиняли почти физическую боль.

– Хорошо, – кивнула Фил и тотчас поспешила уточнить: – Нет, плохо, что человек пострадал! Хорошо, что магмобиль не сам взорвался, а ему помогли. Ты же знаешь, как я переживаю из-за исправности крылатых машин.

Да, всякий раз при встрече Фил рассказывала о своем брате Болесе, который занимался разработкой латорийского варианта магмобилей. Продвинутая в техномагии Давелия давно поставила их изготовление на поток, но не делилась секретами с дружественной страной, не желая нарушать естественный ход прогресса.

– Так, и кто пострадал? – спросила Фила. – Посол Заохии?

– Не посол, а сам принц, – ответила я.

Уверена, вечером газеты об этом обязательно напишут, нет смысла утаивать. К тому же Филиппа – жена кромешника. Априори знает много тайн и держит язык за зубами.

– Принц сильно пострадал, да? – нахмурилась Филиппа, словно ей было дело до постороннего, незнакомого человека.

Я подтвердила, немного рассказав о состоянии, в котором оказался его высочество.

Пока говорила, взглянула на ситуацию с другой стороны и ужаснулась.

– А знаете… а ведь я могла погибнуть вместе с ним! И осознала по-настоящему только сейчас…

Подруга ахнула, ее муж нахмурился.

– Я пыталась удержать слугу принца, который бросился в горящий магмобиль в состоянии аффекта. Даньяр не удержал равновесия и рухнул в пламя, утаскивая меня за собой. Остановил горение и уберег нас от ожогов воин Кромешной Тьмы. Жаль, он сразу ушел и я не узнала имя спасителя.

Филиппа многозначительно покосилась на мужа и с осуждением протянула:

– Да, кромешники такие: помогут девушке в беде – и сразу в кусты!

– Тащат спасенную девушку в кусты? – притворно ужаснулась я, отлично понимая, что подразумевала Филиппа.

– Если бы… К сожалению, в кусты они сбегают сами! – с недовольством ответила она.

Долго обсуждать кромешников не позволил Мэттхольд.

– Вернемся к островитянам, – произнес он серьезно. – Вы должны знать, леди Горейская, что некоторое время назад они пытались распылить над Квартеном прах из могилы короля Амехопета Солнцеликого.

– Он нашел лекарство от белого мора, но сам при этом погиб, – пробормотала я, впадая в тихую панику. – Неужели надеялись, что прах все еще заразен и в городе начнется эпидемия?!

Мэттхольд кивнул.

– Именно. Планы сорвала Филиппа.

Его супруга скромно потупила взгляд и почему-то смутилась.

– Как вы считаете, таким образом можно устроить эпидемию?

Я задумалась. Сложный вопрос. Белый мор был остановлен именно в период правления короля-целителя. Раньше в Заохии сжигали целые селения и города, чтобы остановить распространение болезни. Современные целители Латории, возможно, и справились бы, но я проверять не хочу. А король заохийцев… Умер он от мора, яда или от руки наемника – точных сведений нет.

Среди исследователей есть мнение, что эпидемией воспользовались заговорщики и убили беременную королеву. Не болезнь, а смерть семьи стала причиной гибели короля. Когда уходит желание жить, даже самый сильный целитель тает как догорающая свеча.

– Не знаю, простите. Есть такие болезни, которые ждут сотни лет, чтобы пробудиться и атаковать человечество. Но белый мор… Разве останки короля не сожгли? Огнем проводили дезинфекцию местности, а труп заболевшего короля сентиментально сохранили?

Сомнительное заявление…

– В любом случае будь осторожнее с заохийцами, Хель, – искренне, не пряча тревоги, попросила Филиппа.

На колени запрыгнула элииска, и я улыбнулась. Изящная, хрупкая белая лисица внимательно обнюхала мои руки, знакомясь с запахами снадобий, которые я вчера использовала в лечебнице. Ничего крамольного не обнаружив, любопытный зверек фыркнул и свернулся в клубочек, пряча острый нос в кончике пушистого белоснежного хвоста.

Элииски – ценные магические существа, но для меня важнее было состояние, возникающее рядом с ней. Тепло, легкость, радость и чувство силы. Я могу защитить Снежу, пусть когда-то и не сумела помочь самой себе…

– Хель, так ты придешь? – настойчиво спросила Филиппа.

– Прости, куда? Задумалась, – повинилась я в невнимательности.

– На демонстрацию первого полета латорийского магмобиля, – терпеливо повторила Филиппа. – Я переживаю за брата и толпу, которая явится поглазеть… Ну понимаешь, давка и все такое…