Беспощадный целитель. Том 5 (СИ) - Зайцев Константин - Страница 35

Я уже летел на ублюдка, наполняя свои мышцы некроэнергетикой, когда увидел, насколько расширились его глаза от удивления. Он почувствовал мою основную энергию и на долю мгновения замешкался, прежде чем нанести удар. Именно это меня и спасло: я скользнул вниз, пропуская над головой плеть из чистой некроэнергетики, и тут же ушёл в диагональ кувырком, уходя от следующего удара.

Сильные маги частенько забывают, что их тело — такой же инструмент, как и воля, что для использования техник большинству нужен жест, который крайне тяжело сделать, если у тебя нет рук.

Прыжком взлететь на ноги и, игнорируя летящий в меня череп, крутануться вокруг себя, пропуская его мимо. Во время поворота мой взгляд зацепил очередную банку, но то, что я увидел там, заставило меня окончательно выйти из себя.

Прямо за правым плечом ублюдка, возле стены, стоял небольшой стеклянный сосуд с какой-то желеобразной субстанцией. Внутри сосуда плавала детская рука. Маленькая, с растопыренными пальцами.

Такая же была моим последним воспоминанием, которое я помнил из родной деревни перед тем, как моё сознание погасло. Тогда её отрубил грубый солдат, сейчас — утончённый учёный, но приговор для них будет одинаков.

Он умный, явно талантливый и опытный практик, но он не понимает, что живое — не материал. Он смотрит на детскую руку в банке так, как другие смотрят на пробирку с реактивом. Он потерял способность видеть в человеке человека, и это и есть его слабая сторона. И теперь он умрёт.

— Алиса, — не оборачиваясь. — Иллюзия.

Не знаю как, но моя Зрящая поняла меня с полуслова. На полу между мной и седым возникли четыре копии меня — все шагающие к нему с разных углов. Плевать, что он быстро поймёт, что это всего лишь иллюзия. Пусть секунды, но мне нужна была эта секунда.

Седой вскинул руку. Из ладони сорвалось что-то тонкое, чёрное, похожее на щупальце дыма, и тут же потянулось к ближайшему моему иллюзорному двойнику. Двойник просто растаял от прикосновения.

Эйра уже работала в совершенно новой манере. Вместо игл она сотворила ледяной клинок, чем-то напоминающий тяжёлые пехотные сабли Небесной империи. Она танцевала с клинком, словно была рождена для войны. Шаг — диагональный удар клинком, который тут же вернулся, чтобы перевернуться и нанести новый удар с другой плоскости. Мёртвое тело тут же начало разваливаться на куски. Скользнуть вперёд — и мёртвая рука с глухим звуком падает на пол, а в следующий миг голова мертвеца попросту взрывается, разорванная льдом изнутри.

Дэмион работал в привычной манере. Копьё вошло трупу в грудину. Поворот — и из гранёного лезвия вылезли новые шипы, разрывая мертвеца изнутри. Мёртвое тело начало оседать, но Кросс не дал ему упасть полностью — пинком отправил его в следующего мертвеца.

Ещё пара мертвецов бросились к Алисе. Дэмион не успевал перехватить их. И первый упал, пронзённый ледяным копьём, а потом каратель рефлекторно оказался в его руке. Палец нажал на спусковую скобу, и тяжёлая пуля разнесла голову ожившего мертвеца в кашу, а тело осело у Алисиных ног.

Что-то в Дэмионе изменилось, и словно машина он отработал каждого мертвеца, словно мишень в тире, но когда переключился на их хозяина, пули попросту застревали в щите праха, окружающем ублюдка.

А я танцевал между смертельными зарядами выродка, с каждым шагом становясь всё ближе, и тогда он швырнул в меня духа, надеясь, что это меня добьёт и тогда он сможет работать в полную силу.

Повелители духов и повелители мёртвых — извечные враги. Такие похожие и такие разные. Мстительный дух летел на меня, растопырив когтистые лапы, он уже чуял, как сожрёт моё ядро, но вот сюрприз, урод.

Крысюк прыгнул в воздух прямо из татуировки и тут же сцепился с белёсой фигурой в воздухе. Плевать, что дух сильнее, — мой крыс был опытнее и злее, а я уже был на дистанции удара.

В правой руке ублюдка оказался тонкий чёрный стилет, больше похожий на застывший дым, и им он меня ударил. Этот удар вызвал у меня издевательский смех, когда я вошёл в его движение, перехватывая руку и нанося удар лбом.

Его лицо было прекрасно в своей боли и удивлении: как же так, какой-то мальчишка посмел пустить ему кровь? А я ударил снова и снова, превращая интеллигентное лицо в кровавую кашу. Никогда не стоит недооценивать врагов, а некромантов — особенно. Шаг, и с ударом головы мой нож вошёл в его тело сбоку, в подмышку, под рёбра, в самую верхушку лёгкого. Ещё не смерть, но уже близко.

Вывернуть запястье, чтобы его клинок упал. Нож в горло, шагнуть в сторону и рвануть на себя, чтобы поганая голова этой твари отделилась от тела, а следом в ещё падающее тело вонзить нож в сердце и провернуть, окончательно разрушая возможность для возвращения в виде живого мертвеца.

Обернувшись, я увидел Молота и его бойцов с удивлением смотрящих на меня:

— Охренеть, Мертвец, ну ты и монстр…

Глава 18

Голова откатилась к ножке стола, ткнулась в пустую стеклянную банку, стоящую внизу, подкатилась обратно к моим ногам. Тело осело на колени, потом на бок. Из тела этой мрази кровь вытекала неспешно, словно нехотя. Трупоедов убивать всегда сложно, но у меня богатый опыт.

Присев на корточки рядом с телом, я еще несколько раз нанес удар ножом в сердце, а потом выжег некроэнергетикой его лохмотья, разом потратив на это больше двадцати процентов запаса. Подобное уничтожать подобным, конечно, эффективно, но очень дорого и затратно.

— Охренеть, Мертвец, ну ты и монстр…

Я обернулся, вытаскивая нож. На меня смотрел Молот и его боевики. Судя по тому, в каком состоянии находилась дверь, они просто сорвали ее с петель направленным взрывом, которого я в азарте схватки даже не услышал. Взгляд у его парней, да и у самого Молота, был специфичный.

— Как там на юге?

— Все чисто, Мертвец. Двадцать две твари разлома, из которых ни одной выше D-ранга. Они лезли из какой-то дыры, словно их гнал погонщик хлыстом.

— Может, он и гнал, а значит, он где-то их содержал. — Я кивнул на мертвое тело и вытер нож о халат покойника. Кровь сошла легко, сталь разлома легко расстается с грязью. Разогнувшись, я усмехнулся, понимая, что тяжелый мачете, висевший на поясе, за сегодня мне так и не пригодился. Не быть мне мастером клинка, все же путь пустой руки и астральные слуги мне куда ближе. Пройдет время, и, когда это тело станет по-настоящему готовым, все эти железки мне окончательно перестанут быть нужными.

Дэмион ходил между трупами с копьём наизготовку и тут же пускал его в ход, если хоть немного сомневался. Этот парень нравится мне все больше. Такому не грех подставить спину, когда становишься в нем уверенным.

— Чисто, — буркнул он, растворяя копье.

Эйра стояла слева, на несколько шагов ближе к Алисе, чем было бы тактически логично. Но надо отдать должное нашей Зрящей, остатки содержимого желудка она все же сумела удержать внутри.

— Гримлен, прием. Что у нас по чертежам под подвалом? — Короткое шипение, и тут же раздался голос механика.

— Прием, Мертвец. По планам там канализационный отстойник.

— Только не говори, что он соединен с общей канализацией и нашим подвалом? — Именно так, Мертвец. Что у вас там?

— Потенциальная проблема в виде кучки тварей разлома, в которых превратились неудачные последствия экспериментов.

— Мертвец, мы займемся. Собирайте все интересное, расставляйте термиты — и ходу отсюда. Наверху тишь и благодать. Оставляю один отряд для контроля, а мы идем вниз. Гримлен, найди, где удобней зайти.

— Ищу, Клык.

— Командир, в такие места сначала идет мистер граната, а потом уже ты. И помни, что как только мистер граната покинул твои руки, он нам больше не друг.

— Хватит трепаться, Молот. Поучи свою бабушку готовить оладьи. Конец связи.

— Ладно, босс прав. Даю две минуты на сбор всего, потом закладываю термиты с этой стороны.

Пока мы в бодром темпе осматривали, что тут можно найти полезного и ценного, моя чуйка говорила, что у нас крайне мало времени. Вопрос только — почему она так считает? Ненавижу, когда ты не контролируешь ситуацию.