Исток Жизни (СИ) - Аржанов Алексей - Страница 43

– О, барон, ещё какая! – оживился старик. – Служил по линии императорской безопасности. При двух государях. Всякое повидал…

Отлично. Он так хотел со мной побеседовать, что даже не обратил внимания на мои познания. Да даже если догадается, что его сын мне всё рассказал – ничего страшного в этом нет. Уж между собой потом сами как-нибудь разберутся.

– Раз он маг яда, спроси про школу, – шикнул Пушок. – Их всего три, если не ошибаюсь. По школе сразу станет ясно, как и чем он себя травил.

Вот уж не думал, что когда-нибудь мне пригодятся познания Пушка. Хоть какая-то польза от того, что он в прошлом по кабакам шлялся да слухи разные собирал.

– А школы какой придерживались? – поинтересовался я.

Старик удивлённо выпучил глаза. Круг Тишины тут же отозвался и сообщил, что мне впервые удалось попасть в точку. Яков Антонович потерял преимущество.

– Откуда такие познания, барон? – ответил он вопросом на вопрос.

– Да был у меня один знакомый отравитель, – уклончиво ответил я. – Всё доказывал, что его школа – самая лучшая.

Я не стал говорить, о какой школе идёт речь, но попробовал спровоцировать старика. Наверняка он сейчас же попытается расхвалить именно свои методики.

– Уж не знаю, что там болтал ваш знакомый, но единственная достойная школа – Новгородская, – хмыкнул Яков Антонович. – Самая суровая из трёх. Мы, помню, начинали с минеральных ядов, потом шли через растительные и заканчивали животными. Честно сказать, мало кто из нашей школы доживал до сорока.

– Новгородская, – едва слышно прошипел Пушок. – Так я и думал. Они – психи! Эти господа себя по полной программе глушили. У деда в крови сейчас должно быть столько яда, что с ним даже рядом находиться опасно. Не давай ему ко мне прикоснуться!

Теперь всё ясно. Раз там высокая концентрация, значит лекарства Лизы для него как масло в огонь.

– А как вы себя сейчас чувствуете, Яков Антонович? – спросил я.

– Прекрасно, барон. Здоровею с каждым днём!

Снова врёт.

– Яков Антонович, – я скрестил руки и приготовился к непростому разговору. – Ответьте на мой вопрос. Только честно. Зачем вы продолжаете до сих пор?

Я уже не предполагал. Мне было известно, чем он занимается. Разведчик Ярины подтвердил мои догадки.

– Не понимаю, о чём вы, барон, – замер старик. Его азарт начал угасать.

– Понимаете. Пусть я – не лекарь, Яков Антонович, но как друид, я вижу, что происходит сейчас в вашем теле. Там всё ещё циркулирует ваша старая ослабевшая магия. В вашей крови до сих пор есть вещества, которых там быть не должно. И они там взялись явно не от Лизиных отваров.

Андрей Яковлевич тут же перестал притворяться, опустил книгу и прислушался к нашей беседе.

– Вы продолжали принимать яды, – добавил я. – Даже после отставки. И делаете это до сих пор. Только теперь уже в стенах моего санатория.

В комнате повисла тяжёлая тишина.

– Барон, – голос у старика стал твёрдым, – это серьёзное обвинение. Вы осознаёте, к чему могут привести ваши слова?

– Это не обвинение. Это – факт, – парировал я.

– Жми-жми! – шипел Пушок. – Сейчас он сломается!

Яков Антонович посмотрел на сына. Андрей Яковлевич побледнел, но пока что не посмел вставить и слова в наш разговор.

– Андрюша, – устало сказал старик. – Выйди-ка.

– Нет, отец, – помотал головой тот. – Хватит. Ты меня так всю жизнь гонишь, когда тебе было неудобно. Сейчас я никуда не уйду. Господин Дубровский говорит правду? Ответь!

Теперь мы давили на старика с двух сторон. Он больше не мог увиливать.

Победа за нами.

– Хорошо, барон, – вздохнул Яков Антонович. – Да, я не остановился.

– Отец…

– Да помолчи ты, Андрей! – рявкнул старик. – Раз уж остался – сиди слушай, – Уваров-старший вновь перевёл взгляд на меня. – Барон, вы хотите знать, зачем я продолжаю? Ну поймите же вы, я ведь сорок лет живу с ядами. Они стали частью меня. Это не просто привычка. Яд для меня теперь заместо крови. Если брошу – мне только хуже станет. Поэтому и продолжаю по сей день.

– А почему же вам сейчас стало хуже, раз яды вам так помогают? – поинтересовался я.

– Сейчас… – он развёл руками. – Я только недавно понял. Отвары Елизаветы в себе магию содержат. А магия с магией сочетается непредсказуемо. Её отвары усиливают мой яд.

– Если вы это поняли, то почему не остановились?

Старик помолчал.

– Потому что хочу усидеть на двух стульях! – заявил он. – Яд бросить не могу, а почки лечить надо. Вот я и подумал… Клин клином вышибают! Надо отравиться ещё сильнее, чтобы уж точно помогло.

Андрей Яковлевич вскочил со стула и прокричал:

– Да что же ты творишь-то, отец? Я из-за тебя лекарку оклеветал! А ты, выходит, помирать сюда приехал!

– Не кричи на отца!

– Так, господа! Отставить споры, – велел я. – У меня есть для вас выход.

– Не надо меня утешать, барон, – помотал головой отравитель. – Вы мне не поможете.

– Ошибаетесь. Я вас не утешаю. Вы сильно недооцениваете нас с Елизаветой. У моей целительницы есть навыки, которых нет даже у столичных врачей. И я, скажем так, кое-что да умею. Если вы согласитесь работать с нами, а не против нас, мы вас вытащим.

– Что вы предлагаете, Всеволод Сергеевич? – спросил Уваров-младший.

– Полную очистку крови и восстановление органов, – объяснил я. – Это будет неприятно. И жить дальше вашему отцу придётся без ядов. Совсем. Это самая трудная часть, – я перевёл взгляд на Якова Антоновича. – Но если у вас есть ради чего жить, мы это сделаем.

Пока старик молчал, Андрей Яковлевич взял слово:

– Отец, у тебя двое внуков. Они ж тебя обожают. Пожалуйста, одумайся. Не зря же мы сюда приехали. Давай попробуем?

Яков Антонович опустил голову, но спорить больше не стал. Похоже, мне всё же удалось его убедить.

– Согласен, – сдался старик. – Согласен, барон. Делайте, что считаете необходимым. Уж ради семьи как-нибудь потерплю.

– Хорошо, – сказал я и поднялся. – Тогда я зову Лизу. И мы начинаем сегодня же. Андрей Яковлевич, вы будете рядом. Елену Михайловну с детьми пока не впускайте. Зрелище будет неприятным.

Я пошёл к двери. У самого порога обернулся.

– Ах да, и вот ещё что, Яков Антонович, – добавил я. – Все ваши пузырьки и заначки – на стол. Сейчас же. Пока я хожу за Лизой.

Старик молча кивнул.

– У него в табакерке, – тихо подсказал Пушок мне в ухо. – Я видел, как он туда два раза пальцы совал. А потом, пока ты отворачивался, под язык себе какой-то порошок закидывал.

Вот ведь хитрый старик! Приехал, называется, в санаторий. Только лекарства наши зря переводит.

Лизу я нашёл в аптечной. Она перебирала склянки и подписывала ярлычки. Я поведал девушке всё, что мне удалось узнать.

Елизавета тут же замерла со склянкой в руке.

– Он… подмешивал яды… в мои лекарства? – у неё, казалось, даже голос осип.

– Да.

– Я его убью, – неожиданно процедила сквозь зубы она.

– Лиза.

– Я ему уши оторву! Весь день вокруг него кручусь, а он…

– Лиза, хотя бы ты успокойся.

– Ох, я уж думала, что сошла с ума, Всеволод! Всю ночь не спала! Три раза переделывала состав!

– Потом всё ему это выскажешь. Но сейчас нужно действовать, пока он ещё живой. Очистим ему кровь вместе. Ты своей магией, а я через исток. Готова?

– Хм… – задумалась она. – Придётся начать с печени и почек. Параллельно разбираться с кровью. Часа на четыре работы, а то и больше. Потом ещё неделю придётся ему сердце поддерживать. Но если всё сделаем правильно – должно получиться.

План созрел на ходу, и уже через час мы приступили к лечению.

В палате Уваровых на столе уже были выложены десятки пузырьков с ядом. Яков Антонович смотрел на них с такой печалью, будто с родственниками на вокзале прощался.

– Господин Уваров, – подготавливая всё необходимое для лечения, бурчала Лиза, – скажу вам честно. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не отравить вас от негодования. Но боюсь, что мои яды на вас уже не подействуют.