Тьма, такая сладкая (ЛП) - Хамм Эмма - Страница 8

Наклонившись так, что их губы почти соприкоснулись, он понял, что это первые слова, которые он скажет непосредственно ей. Никто не услышит, что он скажет. Никто не узнает, что было разделено между вдохами.

— Я не твой муж, — пробормотал он. — И никогда им не буду.

Вот опять это. Этот короткий вздох, от которого каждая часть его тела содрогалась от отвращения. Но затем он отклонился назад и повернул её к толпе, будто они всё-таки поцеловались.

Ликование его народа стало громоподобным. Они выкрикивали своё удовольствие и гордость тем, что он взял троллью жену. Однако Рагнар смотрел не на свой народ. Он смотрел на её.

На замешательство на их лицах. На то, как некоторые из них выглядели странно, прежде чем их лица разглаживались, словно они не хотели, чтобы кто-то из его сородичей это заметил. Когда он посмотрел вниз на принцессу, она выглядела ошеломлённой. и смущенной тоже. Возможно, просто он не умел так хорошо разбираться в людях.

Гуннар снова наклонился, уже шагая назад по проходу.

— Давай не дадим им шанса передумать, брат. Забирай свою троллью жену, и пошли.

Ему не нужно было повторять дважды. Рагнар согнулся в поясе, упёрся плечом ей в бёдра и поднял её. Раздался еле слышный писк принцессы, когда он закинул её на плечо, но даже этот звук утонул в криках его соплеменников.

Король Джеймс не спорил. Он просто стоял там со своей украденной короной на голове и смотрел, как уходит его дочь.

От этого в желудке Рагнара закипела желчь. Какой отец не прощается, теряя своего ребёнка? Какой отец не настаивает хотя бы на нескольких мгновениях с маленькой девочкой, которую вырастил?

Он не будет жалеть эту женщину. Он не мог и не должен был позволять себе мысли, что у неё могла быть тяжёлая жизнь.

Нет, он должен сосредоточиться на всех вещах, которые ему не нравятся. Он здесь не ради питомца и не ради милосердия. Он здесь, потому что его король приказал ему это, и теперь он сделал то, о чём просил король.

Рагнар зашагал прочь из замка с ней на плече. Ни один тролль не проронил ни слова, пока они не миновали стены замка и не вышли на открытый воздух, в поля, где его народу было намного комфортнее. Вскоре они скроются в лесу, и их будет почти невозможно найти.

С женщиной на плече и более чистым воздухом в лёгких он почувствовал себя лучше. Но всё же теперь он чувствовал её запах. Мускус её тела, вонь пота и аромат страха, который цеплялся за её кожу. Насколько он слышал, её народ не часто мылся, только раз в две недели. И даже тогда они очищали себя лишь быстрым ополаскиванием водой. Ей требовалась ванна. И срочно.

— Это было слишком просто, — сказал Гуннар на чёрном наречии, появившись рядом с ним с нахмуренным лицом.

— Согласен.

— Она принцесса. Они должны были сражаться, чтобы удержать её.

Вот по какой причине король Эгиль не предложил своего собственного ребёнка. Сын известного генерала — да. Но его собственный сын? Никогда.

Рагнар перевёл взгляд на лес.

— Возможно, тогда нам стоит бежать.

— Подготовь свою женщину, брат. У меня такое чувство, что ей не понравится бежать в нынешнем состоянии.

Верно. Его плечо вонзалось ей в живот при каждом шаге, что делало её больной. Он должен сказать ей приготовиться, потому что путь будет долгим и изнурительным. То, что он сказал, было:

— Не вздумай меня облевать.

Принцесса упёрлась руками ему в спину и выпрямилась.

— Почему я должна блевать?

Она сама поймёт. В этом он был уверен.

По мере того как он прибавлял шаг, чувствуя, как она трясётся на его плече, он мог признаться, что восхищён её дерзостью. Каждый толчок его тела вонзал его плечо ей в живот и, вероятно, выбивал воздух из её лёгких. Она не жаловалась, лишь тяжело хрипела и напрягала мышцы живота. Эти сильные руки помогали ей немного приподняться, пока он не побежал по-настоящему.

— Но подожди…

Она едва не соскользнула с его плеча дважды, прежде чем он положил руку ей на зад. Он мог удержать её на месте, но был удивлён, обнаружив, какой пышной оказалась её задница. Достаточно мягкой, чтобы быть соблазнительной, а он никогда не думал так о человеческой женщине.

Он уже терял рассудок. Его не соблазняла человеческая женщина. Он жалел её. Потому что в тот момент, когда он снова посмотрит на её лицо, он увидит лишь отвратительное существо, которое каким-то образом должен будет трахнуть.

Глава пятая

МАЙЯ

Да что, чёрт возьми, с ней происходит?

У Майи всегда была проблема с тем, чтобы сказать «нет». Именно поэтому она вообще оказалась в этой ситуации с отцом. Он был больным человеком, умолявшим её не дать делу всей его жизни умереть, и, честно говоря, ей нравилось заниматься садоводством. Но действительно ли ей нужно было брать всё это на себя? Конечно, нет. Она могла выйти замуж. Она могла отправиться в великое приключение, не обременённая связями с больным отцом, который отнимал у неё так много времени.

Вместо этого она осталась. Она продолжила его работу даже после его смерти. Что и привело её к этому моменту: перекинутая через мускулистое плечо тролля, которое находилось от земли гораздо дальше, чем она когда-либо была раньше.

И что он ей сказал? Не облевать его.

Её мысли вертелись вокруг этого, пока внезапно он не побежал. Не просто рысью, даже не лёгким бегом трусцой, как остальные. Нет, тролли как один повернулись и рванули к лесу с неестественной скоростью.

Из положения, когда она просто неудобно висела на его плече, она перешла в состояние, при котором её живот снова и снова с силой ударялся о его мышцы. От повторяющихся толчков её скудный завтрак подступил к горлу, и ей стоило огромных усилий сосредоточиться на том, чтобы удержаться от рвоты.

Что, вероятно, было к лучшему. По крайней мере, она была сосредоточена на том, чтобы не опозориться, а не на том, как меняется мир перед её глазами. Всё привычное исчезло в одно мгновение. Она едва смогла поднять голову и посмотреть, как исчезает весь её мир.

Замок растворился вдали. Холмистые долины, которые всегда обрамляли её дом, словно изумрудные полоски ткани, исчезли. Они бежали через поля пшеницы по пояс, а ей, вероятно, до плеч. Солнечный свет жёг ей спину, пока мир не погрузился во тьму.

Резкую разницу пребывания в лесу было трудно игнорировать. Воздух стал холоднее. Ледяные тени задерживались на её позвоночнике и танцевали на ногах, пока она с трудом вспоминала, каково это — чувствовать тепло. Солнце исчезло, оставив лишь пятна света на земле, пробивающиеся сквозь листья, которые впитывали весь жар его лучей. Когда она снова подняла голову, упираясь руками в поясницу тролля, чтобы видеть, мимо чего они проходят, всё, что она могла разглядеть, — это деревья.

Майя провела всю свою жизнь, живя среди полей золотой пшеницы и зелёной травы. Она никогда не покидала безопасности тени замка и никогда не путешествовала. Она видела лес, конечно. Он окружал значительную часть её дома, но всегда был далеко.

Когда она была маленькой, другие дети часто говорили об этом лесе. Они шептались о том, насколько он опасен и как люди умирали, когда заходили в него. Среди деревьев бродили монстры. Не просто тролли, а существа, которые были гораздо старше.

Сгорбившись на плече этого тролля, она понимала, почему дети верили в эти истории. Так много этих деревьев были древними. Она не смогла бы обхватить их руками, даже если бы сильно постаралась. Кора была текстурной, некоторые деревья бледно-серебристыми, а другие почти белыми. Но чем дольше она смотрела на них, тем сильнее казалось, что кто-то смотрит в ответ.

Её разум играл с ней злую шутку. Она могла поклясться, что видела движение между стволами, в темноте, которая задерживалась между силуэтами прямых линий. Это было невозможно. Там никого не было, чтобы наблюдать, как женщину забирают из дома в худшем случае недопонимания, о котором кто-либо когда-либо слышал. Но она всё равно чувствовала их взгляды на себе.