"Фантастика 2026-124". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - "Касим" - Страница 77

Я с большим интересом сделал первый глоток, этого пенного напитка. Допив первый стакан я произвёл некоторые сравнения пива советского разлива, с тем пивом отечественного и иностранного производства, которое мне довелось пить в том времени из которого я перенёсся ( или пришёл, не знаю даже, как можно точно сформулировать всё то, что произошло со мной, в эти последние дни).

Что я мог сказать, попробовав напитка о котором мои старшие по возрасту знакомые и родственники, произнесли столько восторженных слов? Конечно советское пиво, было не самым плохим напитком подобного рода, но в тоже время мне, в моём времени доводилось пробовать и получше. Кроме того, советские люди совсем не были избалованы, разнообразием сортов и марок пива, причём об импортном пиве здесь и слыхом не слыхивали ( вернее слыхивали, но оно было настолько большим дефицитом, по крайней мере здесь, в провинции, что можно было считать, что его не было вообще).

Кстати тоже самое я мог сказать о легендарном советском мороженном. Спору нет, оно было весьма не плохим, но в будущем мне довелось встречать и не худшее, а главное как и в случае с пивом, ассортимент предлагаемой продукции, через тридцать лет, существенно превосходил, тот, что имел место в 1978 году. Короче говоря, вопрос и о пиве и о мороженном ещё раз подтвердил тезис о том, что человеческие воспоминания, это очень субъективная, а поэтому не надёжная вещь.

Мы уже прикончили первую, и приступили к распитию второй банки, как вдруг нас отвлёк от этого приятного процесса, раздавшийся со двора крик хозяйки.

В начале я не разобрал, слова которые они кричала ( Сергей и Бирута в этот момент, как раз оживлённо и громко разговаривали друг с другом), поэтому я встал, вышел из за стола и успел сделать несколько шагов к выходу из сада, как со мной едва не столкнулась выбежавшая из за угла дома Татьяна.

— Ой, — встревоженно почти прокричала она,- с Алёшкой плохо!

Алёшкой звали её мужа, которого лично я видел только утром,когда он собирался на работу, и вечером, когда он приходил с работы. Так по крайней мере, было все те дни, что я находился на постое у Татьяны. Сегодня её муж, как видно, пришёл домой на обеденный перерыв.

Увидев её до нельзя встревоженное и побледневшее лицо, я подошёл к ней в плотную, взял за плечи и произнёс, как мог спокойным голосом:

— Так, Татьяна, а теперь медленно и по порядку, что случилось?

— Ой! Пришёл сегодня Алёшка на обед. Я борщ приготовила, на второе…

— Потом, потом. Потом расскажешь, что там было на второе.

— Ну вот. Пообедал он, встал из за стола, хотел выйти во двор покурить, и вдруг пошатнулся, схватился за сердце и на диван сел. Только и сказал, что плохо ему с сердцем.

— Так, ясно. Дома есть какие — ни будь сердечные средства? Валидол, нитроглицерин, или, что — ни будь подобное?

— Да нет, ничего. У нас сердечников отродясь не водилось!- воскликнула Татьяна.

— Ну веди быстрее!

Алексей, с бледным лицом, лежал на диване, держась рукой за левую сторону груди и издавая время от времени глухой стон, судя по стону и его испуганному взгляду прихватило его здорово, а главное совершенно неожиданно.

— Интересно, а был этот припадок, в том, другом 1978 году, в котором я ещё, что называется и в проекте не был? Ведь всё — таки как ни крути, я сейчас нахожусь уже в несколько ином 1978 году. И отличается он, как раз тем, что в нём присутствую я, причём уже взрослый и перешедший сюда из 2013 года. И кто знает, быть может этот припадок у Алексея является не посредственным результатом, моего воздействия на текущую реальность?

Осознав эти мысли, я едва не затряс головой. Нашёл о чём думать в такой момент!

— Так, Татьяна, у тебя телефон есть?- спросил я хозяйку.

— Да, откуда!

Нд-а-а, засада однако! Это вам не 2013 год, в котором мобильными телефонами были оснащены уже практически все, включая ветхих стариков и старух. Здесь в 1978 году известна только одна разновидность телефонного аппарата — стационарная, и ко всему прочему, далеко не каждая дом или квартира оснащены им.

— А, где — ни будь поблизости есть? Ну скажем у соседей?

— У Тимохиных.

— Далеко?

— Через два дома. И у магазина автомат стоит.

— Тогда беги, что есть силы и вызывай Скорую. Поняла? Ну, что ты стоишь?

— Ой, а как же я Лёшку одного то оставлю?

— Беги. Я кому сказал беги! Руки в ноги! Ну! А мы тут с твоим Лёшкой побудем. Не оставим его одного.

Татьяна наконец послушалась меня и выбежала из дома на улицу.

Вид Алексея мне очень не нравился. Лицо его было уже не просто бледным, оно приобретало какой — то зеленоватый оттенок, его покрыли бисеринки пота, шумное дыхание было очень затруднено и даже мне, весьма далёкому от медицины человеку было ясно, что мужа нашей хозяйки сразил весьма серьёзный сердечный приступ.

Оглянувшись вокруг я зацепился взглядом за стоящий рядом с диваном стул. Схватив его за спинку и пододвинув его к дивану, я сел на него, наклонился к Алексею и взял его за руку. Бросив взгляд на растерянные физиономии Бируты и Сергея ( они растерянно переминались с ноги на ногу у входа в комнату), я попытался сосредоточится.

Так, надо собрать в своей руке сгусток энергии. Вот он собран. А теперь тихо. Тихо. Тонкой струйкой направить его в руку Алексея. Вот так! Вот начало колоть кончики моих пальцев. Кажется стало получатся. Главное не терять концентрации!

— Получается? — услышал я шепот Бируты, но постарался никак не реагировать на него,но после того, как он повторился, я не выдержал и цыкнул на девушку.

Поглядев на лицо Алексея я увидел, что оно заметно порозовело, а его ещё совсем не давно шумное и затруднённое дыхание, стало практически нормальным.

Когда Татьяна прибежала обратно, по моему мнению, её муж выглядел и чувствовал себя значительно лучше чем до того, как она убежала вызывать скорую помощь. Я не стал маячить перед её глазами и передав супруга ей на попечение, вышел во двор.

— Ты, что и сердечные приступы останавливать умеешь? — спросила меня Бирута.

— А, что это было то? — спросил в свою очередь Серёга.

Несколько часов я безвылазно просидел в своей комнате, пребывая в нелёгких размышлениях о произошедшем только, что. Нет, я с самого детства умел лечить ушибы, не глубокие раны, снимать головную и зубную боль, но в принципе на этом мои возможности экстрасенса — терапевта и заканчивались. По дошедшим до меня рассказам, мой прадед по материнской линии, которого звали Дмитрий Степанович умел значительно больше, но я его не знал и никогда не видел. Останавливать же сердечные приступы до сего дня мне как — то не доводилось. Но главное заключалось даже не в том, что я обнаружил у себя новую способность. Самое удивительное было то, что когда я подходил к Алексею, я словно уже знал, что и как мне надо делать. И вот это неожиданно проявившееся умение, которое я доселе, никогда не наблюдал у себя, смущало меня больше всего.

В конце концов я решил, что всё это результат моего перехода через темпоральный туннель, случившийся со мной несколько дней назад. Вполне возможно, что во время этого моего перехода из будущего в прошлое, произошло не только усиление, имеющихся у меня, экстрасенсорных способностей, но каким -то образом я научился ими пользоваться. Во всяком случае такая гипотеза показалась мне, наиболее достоверной. Осталось только определить границы моих новых ( а может быть старых) способностей и возможностей.

Пока я лежал и размышлял, в комнату дважды заглядывала Бирута, но увидев, что я пребываю в нелёгких раздумьях, она не говоря мне ни слова, скрывалась обратно. Но когда она заглянула в третий раз, то очевидно не стерпев, предложила мне пойти пообедать куда — ни будь.

Спохватившись и посмотрев на часы, я заметил, что в самом деле время обеда не только пришло, а пожалуй, что и уже ушло, и принял предложение девушки.