Сезон зверя - Фёдоров Владимир Николаевич - Страница 28

Я и успокоилась. Правда, собаку эту больше никогда не видела. А уже позже, когда подросла, расспросила бабушку перед самой ее смертью, что же это было. «Волк это был, внученька. – Помню, она тогда как-то хитровато улыбнулась. – Волк. Но хороший волк, добрый. Он у меня чуть не в кажном сне под ногами юлил. Я ему и сказала: чем возле ног без дела крутиться, лучше бы девчонку посторожил, нехороший кто-то за ней увязался, как бы совсем не забрал… Ну, он, видно, команду мою и исполнил. Ведь и впрямь помог, оборонил…»

– Я тоже считаю, помог, – добавила уже от себя Верка и вопросительно посмотрела на чеха.

– Очень похоже на работу с мыслеформами, – откликнулся Зденек, – но это уже совсем другая область… Кстати. – Он опять повернул разговор в прежнее русло: – А не описывала ли бабушка внешность того вашего деревенского оборотня?

– Да нет, что-то не помню.

– Дело в том, что раньше существовали определенные приметы, так сказать, критерии вида, – иронично блеснул глазами Зденек, – по которым человека-оборотня можно было определить и до превращения. Прежде всего это густые сросшиеся брови…

– Как у нашего Тамерлана, – не выдержал и пошутил Валерка.

– Точно, – усмехнулась Верка.

– …покрытые волосами ладони…

– А если он их бреет? – продолжил игру Валерка.

– …низко посаженные приплюснутые уши…

– По-моему, они именно такие, – подхватила Верка.

– …синего или красного цвета ногти.

– А они у него… всегда в грязи… и поэтому истинный цвет… определить невозможно, – перебивая друг друга, заключили студенты.

Зденек же сделал серьезное лицо, поднял вверх палец и с пафосом произнес:

– Итак, господа, мы только что выдвинули в отношении Тамерлана классическое инквизиторское обвинение. Остается лишь в завтрашнее полнолуние подкрепить его собственными наблюдениями и торжественно сжечь Тамерлана на большом пионерском костре!

Все трое весело засмеялись, но Верка вдруг неожиданно замолкла и произнесла тихо то ли в шутку, то ли всерьез:

– Сучок где-то рядом хрустнул.

– Это Тамерлан подслушивает. Разобрался со своими волками и потихоньку вернулся, – мгновенно среагировал Валерка.

Все опять засмеялись, поднялись и пошли к палаткам. Если бы Валерка знал, как был он близок сейчас к истине. Тамерлан действительно передвинул затекшую от долгой неподвижности ногу и ненароком наступил на сучок.

Утки в этот вечер не летели, и он решил не дожидаться утренней зорьки. Выйдя к лагерю, Тамерлан хотел было подойти к костру, но вдруг услышал донесшееся оттуда слово «оборотень». Подумав о самом худшем, мгновенно замер и весь превратился в слух. Ну, а уж потом ничего не оставалось, как дожидаться конца разговора, за время которого он не раз покрывался испариной, но который, к счастью, закончился для него благополучно.

«Я вам покажу, суки, пионерский костер! – шептал Тамерлан про себя, дожидаясь, пока в палатках улягутся. – Вы у меня еще попоете! Была бы моя воля – ни одна падла отсюда бы живой не ушла. Да нельзя – шум поднимется…»

Утром, перед выходом на завтрак, он послюнявил палец и тщательно пригладил им брови, разделив их на пробор. Потом осмотрел ладони и выдернул несколько новых волосков.

Медленно приоткрыв глаза, но еще окончательно не проснувшись, Транскрил в первые мгновения ничего не мог сообразить. Его лицо и правая рука лежали на чем-то лохматом, теплом и не очень приятно пахнувшем. И это шерстистое нечто ритмично вздымалось и опускалось, словно баюкая его тело. В довершение к этому оно довольно громко сопело и обдавало затылок тяжелым дыханием. Транскрил медленно повернул лицо и оцепенел от ужаса: прямо перед его физиономией плавно покачивалась блаженно ощеренная огромными желтыми клыками пасть какого-то, судя по всему спящего, хищника. Только сейчас ощутив греющую тяжесть на спине, он догадался, что на ней, видимо, покоится лапа существа.

У него хватило ума и самообладания, чтобы удержать себя от порыва мгновенно ринуться прочь. Затаив дыхание, он, как бы во сне, лениво перевернулся на другой бок и осторожно выскользнул из звериных объятий. Недовольно что-то проурчав, существо тоже медленно перевалилось, поворачиваясь к нему широкой спиной. Транскрил отполз на четвереньках на безопасное расстояние и только тогда вскочил на ноги.

Сомнений не было: он только что спал в обнимку с МХ-21… Стараясь не выдавать себя лишним шумом, то и дело оглядываясь сквозь редкие деревца в сторону оставшейся медведицы, Транскрил торопливо удалялся от поляны. Он попытался вспомнить, как все это случилось, и та самая частица сознания, которая так бесславно проиграла животным инстинктам, почти сразу услужливо прокрутила ему «видеозапись» поединка двух соперников, а затем – вечерней любовной игры Транскрила и самки, от которой он сейчас позорно бежал. Словно желая в этом убедиться, он поднес к лицу руки, и идущий от них запах заставил его содрогнуться. Ему показалось, что не только ладони, совсем недавно блаженно млевшие в утопившей их шерсти, но и все его тело, все существо пропиталось отвратительным звериным духом, вымазалось в чем-то животно-низменном и похотливо-грязном. Единственным желанием было поскорей броситься во что-то чистое и смыть с себя эту мерзость.

Окинув несколькими быстрыми взглядами окрестность, он мгновенно оценил рельеф и решительно направился к впадине между двумя ближними возвышенностями: на дне ее обязательно должна была скапливаться в какой-то форме жидкость, которая, как он помнил из информации о В-З, покрывала три четверти поверхности планеты.

Шагая вниз по длинному и пологому склону, Транскрил поначалу не мог понять, почему столь естественный сейчас душевный дискомфорт нелепо сочетается у него с такой необыкновенной физической легкостью. Казалось, оттолкнись ногой чуть посильнее – и взмоешь вверх. Он так и сделал. И точно – пролетел несколько обычных шагов. И только приземлясь, вспомнил: ведь сила тяжести на В-З примерно в пять раз меньше, чем на его родном Лемаре. Что ж, по крайней мере, он получил хотя бы одно физическое преимущество над всеми здешними существами. Конечно, интеллект и некоторые параспособности гуманоида восьмой стадии развития были неплохим багажом, но, судя по ситуации, из которой он только что выпутался, на этой планетке неплохо уметь при случае быстро унести ноги.

По дну впадины, врезанному в скальный грунт, действительно катил на приличной скорости поток жидкости, по внешнему виду почти ничем не отличавшейся от их лемаровской воды. Собственно, так оно и должно было быть: для тех транскрилов, которые получали льготу в виде хотя бы редких превращений в гуманоидов во время отбывания срока, специально подбирались хоть и дикие, но все же сходные по условиям жизни планеты. Такой была и В-З, ее атмосферу отличало лишь чуть более повышенное – на пару-тройку процентов – содержание кислорода. Но это было не страшно, по крайней мере, к возникновению эффекта кислородного опьянения такое небольшое перенасыщение привести не должно было.

Транскрил опустил в жидкость ладонь: да, совсем обычная вода, только чуть холодноватая. Это и понятно, она стекает сюда с вон тех тающих снегов на вершинах.

Пытаясь отыскать в неглубоком русле какую-нибудь яму, куда можно было бы если не нырнуть с головой, то хотя бы забрести по пояс, он начал подниматься вверх по ручью. Именно вверх, потому что оттуда доносился шум, похожий на издаваемый водопадом. А если есть водопад, то под ним непременно должна существовать каменная впадина-ванна.

Интуиция не подвела, и скоро за редкими тонкими деревцами, покрытыми вместо листьев непривычными мягкими иголками, замелькала белая полоса падающей с высоты воды. Транскрил невольно ускорил было шаг, но вдруг инстинктивно замер: к естественному гулу водопада примешивались едва различимые посторонние звуки. Он постоял, еще внимательнее прислушался и утвердился: звуки, вне сомнения, издавало какое-то живое существо. Похоже, ванная комната уже была кем-то занята. Но кем?

Спустившись со склона в обрывистое русло и скрываясь за скалистым мыском, Транскрил подобрался почти к самому водопаду и незаметно выглянул из-за влажного камня. Он ожидал увидеть все, что угодно, может, даже десяток собравшихся вместе МХ-21 или каких-то других животных форм, но увидел он… гуманоида! То самое существо пятой ступени развития, которое главенствовало на В-З, но вероятность нахождения которого в этих местах статистически была почти равной нулю. Мало того, перед ним, издавая протяжные мелодичные звуки, стояла под прыгающей с уступа и кипящей у ее ног водой представительница противоположного пола – одинокая юная женщина, неизвестно как попавшая в этот затерянный мир.