Ровнин. Тетралогия (СИ) - Васильев Андрей - Страница 210

– Давно забытые ощущения, – проворчал Олег, но требуемое выполнил, хотя, конечно, и не так элегантно, как какая‑нибудь Жизель Бундхен. – Мне подобным образом мама школьный костюм выбирала в «Детском мире».

– И правильно делала, – одобрила его слова Асеева. – Потому что у вас, мужчин, что семилетних, что семидесятилетних, на все одна отговорка: «Да нормально». А потом тут топорщится, там протирается…

– Так ведь нормально. – Ровнин глянул на себя в зеркало, и то, что он там увидел, ему определенно очень нравилось. – Разве нет?

– Как женщине, мне неприятно признавать твою правоту, но, как владелица бутика, скажу вот что – приятно, когда мой товар настолько к лицу покупателю.

– К лицу – да, а вот с покупательной способностью, Кристина Андреевна, у меня, увы… – погрустнел Олег.

– Ну извини, извини, – погладила его по плечу ведьма. – Я имела в виду совсем другое. И ты, полагаю, все прекрасно понял.

– Понять понял, принять трудно, – пояснил Ровнин. – Все же это неправильно…

– Что именно? – улыбнулась Асеева. – Этот мир стоит на простом законе – если берешь, будь готов отдать. Если тебе помогли – не забудь ответить добром на добро. Ты пришел на помощь мне, я имею возможность порадовать тебя – что не так? Тем более что кому, как не тебе, знать – ведьмы не любят ходить в должниках.

– Чистая правда, – рассмеялся оперативник. – Они с куда большей охотой должников коллекционируют.

– Вот и получается, что деловой костюм – то меньшее, что я могу предложить в качестве отдарка, – подытожила Кристина. – Ну и еще… Мне приятно что‑то сделать именно для тебя. Я помню, что Аркадий относился к тебе по‑особенному. Отечески, что ли? Нет, вы все были для него важны, но никого другого он в мой бывший магазин сроду не приводил и со мной никогда не знакомил. Так что перестань фордыбачить и позволь стареющей женщине порадоваться тому, что она смогла приодеть молодого красавчика.

– Да уж прямо красавчика, – чуть смутился Ровнин, что было для него давно несвойственно. – Скажешь тоже…

– Скажу, и, если надо, еще раз повторю. – Хозяйка бутика приложила к груди мужчины сначала один галстук, потом другой, после поморщилась и сказала: – Знаешь, а они тут, пожалуй, совсем не нужны. Тебе будет лучше просто ворот рубашки на одну пуговицу расстегнуть и так ходить. Это добавит определенного шарма. Лиза, что думаешь?

– Полностью согласна, – подтвердила хорошенькая девушка, с интересом наблюдавшая за тем, как импозантный молодой мужчина, который, как она знала, находится в большой дружбе с ее хозяйкой, меряет дорогущий костюм от «Бриони». И даже то, что у него под мышкой находится кобура с пистолетом, ее совершенно не смутило. Пистолет и пистолет, мало ли кто их носит и зачем? – А еще под этот пиджак можно просто однотонную плотную майку надеть, серую или черную, главное – не белую. Такую, знаете, под горло. Сейчас они входят в моду. И у нас такие есть, с последней партией прибыли.

– Ну да, ну да, – согласилась владелица бутика. – Сходи, подбери парочку. И еще несколько сорочек захвати, тех, что от Марио Мачарди.

– Да блин, Кристина! – возмутился Олег.

– Не жужжи! – велела ведьма. – Они недорогие. Эта линия только‑только пришла в Россию, потому закупочная цена ниже низкого. Да еще мне, как оптовику, каждая одиннадцатая сорочка достается даром, что‑то вроде подарка. Вот их я тебе и отдаю, как отдельное «спасибо» от себя. Мне теперь, хвала Луне, есть где товары хранить и при этом не переживать, что их кто‑то в ночи вынесет или, того хуже, подпалит в месте с магазином.

Тут она ни словом не соврала. Этой зимой, после развеселой встречи нового 2002 года, на магазин Асеевой навалилась напасть в виде некого бизнесмена Жаренова, которого в московском деловом мире по имени‑отчеству начали называть всего лишь пару лет как, а до того все знали как безбашенного Колю Битюга, главу довольно мощной бригады, сплоченной веселыми «девяностыми».

И случилось так, что захотел бизнесмен Жаренов заполучить торговые площади, на которых располагался пяток магазинов, среди которых был и тот, которым владела Кристина. Ну вот пожелала его жена превратиться в бизнес‑леди, поскольку с какого‑то момента подобное стало в столице модно. Менялись времена, менялись нравы, потому сначала муженек вылез из красного пиджака, а после и супруга сменила одежду ярких расцветок и веселый матерок по поводу и без повода на деловые брючные костюмы и занятия по этикету. Битюг, как и все те из его коллег, кто смог дожить до миллениума и даже перевалить через него, понимал, что и Москва, и страна становятся другими, причем стремительно и всерьез, потому скоро в них будут цениться не пачки бабла, пусть даже переносимые в коробках из‑под телевизора, а то, во что эти деньги вложены. Мало того – легально вложены, а не через третьих лиц и подставных директоров, которых потом чаще всего находят в малонаселенных местах с простреленной головой или в подмосковных водоемах с камушком на шее. Нет, все должно быть как полагается – с налогами, записями в уставных документах, личными кабинетами, расположенными в зданиях дореволюционной, ну или хотя бы позднесталинской постройки, и находящихся в центре Москвы. Бизнес, недвижимость, торговые сети и так далее. Или даже целые телеканалы. А почему нет?

Увы‑увы, магазин Асеевой находился как раз в одном из таких зданий, которое, как сказано выше, очень пришлось по душе господину Жаренову. Вернее, его супруге, которая вознамерилась открыть там сразу целую сеть салонов – ювелирный под названием «Стелла», сотовой связи, носящий имя «Жанна», и красоты, соответственно именуемый «Полина».

Сначала Кристине Андреевне сообщили о том, что ей тут более не место, достаточно мягко и корректно. Ни о какой компенсации речь, конечно, не шла, но и ноги при этом переломать не грозились. Более того, весьма гуманно дали месяц на то, чтобы она собралась и съехала.

Само собой, покидать насиженное место, в отличие от большинства смирившихся с неизбежным соседей‑торговцев, она не собиралась, о чем и сообщила визитерам. Те равнодушно сказали: «Тебе жить» – и отбыли с тем, чтобы на следующий день вернуться, но с уже куда более жесткими требованиями, изложенными куда менее дипломатично, но зато очень конкретно, а также вестью о том, что времени ей на раздумья теперь полагается всего лишь неделя. Ну а после останется только саму себя винить в случившихся бедах.

В принципе Асеева, конечно же, могла устроить свежеиспеченному бизнесмену Жаренову и его супруге сильно веселую, но при этом крайне непродолжительную жизнь, с прилагающейся к ней в подарочном комплекте мучительной смертью. Но тут вот какая штука – она в свое время сознательно покинула ковен, потому на поддержку от коллег по бывшему промыслу рассчитывать не приходилось. Никто бы ни помогать ей, ни покрывать в случае чего не стал. Более того – сдали бы ее когда‑то свои отдельским с огромным удовольствием. Во‑первых, одиночек в ее бывшем цехе никто не любил, поскольку нечего выпендриваться, во‑вторых, Кристина являлась дамой успешной, что являлось отдельным раздражителем для амбициозных ведьм, а в‑третьих, доносчице потом какая‑никакая польза могла выйти от такого поступка.

Да и с отдельскими, которые могли сесть ей на хвост, Асеевой дела иметь совершенно не хотелось, особенно в свете того, что за последние два года ситуация в Москве в этой связи сильно изменилась.

Резня, случившаяся в начале лета 2000 года, здорово сказалась на взаимоотношениях отдела и обитателей ночной Москвы. Первые показали, что если их сильно довести, то все может вылиться в большие неприятности для особо зарвавшихся особ, вторые же поняли, что шутки кончились. Дополнительной аргументацией к данному доводу послужили и последовавшие тем же летом события, когда вурдалаки из Тамбова, Казани и Набережных Челнов, руководствуясь немного парадоксально звучащим применительно к ситуации лозунгом «свято место пусто не бывает», нагрянули в столицу с планами экспансии последней.

Само собой, про это довольно быстро проведали Морозов и Ко, в чем им помогли информаторы, до весенней резни воротившие нос от сотрудников отдела, а после нее вновь охотно вернувшиеся к своим обязанностям. В результате разговор с амбициозными гостями из провинции у судных дьяков был либо короткий, либо он и вовсе не случался. Да и то – о чем тут говорить? Приехали незваные, ведут себя нагло, кровь людскую пьют, как водицу. Все же ясно.