Последнее дело Громова (СИ) - Вольт Александр - Страница 19

— Так и было, — продолжила Лидия, когда Алиса передала ей аппарат. — Я вышла из кухни с новой бутылкой и увидела, что Алиса сидит в кресле без сознания. Глаза закрыты, голова опущена, руки обмякли. Я кинулась к ней, чуть на ступеньках не убилась. Подскочила, попыталась привести ее в чувства, звала по имени. И только я собралась было взять ее телефон, чтобы позвонить в скорую, как меня тоже накрыло это ощущение тяжести и непреодолимого желания спать.

Лидия нахмурилась, вспоминая детали.

— У меня просто поплыла картинка перед глазами. Мышцы перестали слушаться, телефон выпал из рук. А дальше темнота.

Это было так странно. Почему неизвестная небесная пыльца, оседающая на открытые участки кожи или попадающая в дыхательные пути, вызывала у них погружение в глубокий сон? Я не мог с ходу найти этому объяснение. А самое главное — спустя какое-то время девушки просто очнулись на холоде и, как ни в чем не бывало, пошли в дом, разожгли камин и стали пить чай.

Если верить словам Торбина и древним дварфийским протоколам безопасности, контакт с поражающим фактором на улице должен был лишить их рассудка. «Разум потеряют» — так он сказал. Но я собственными глазами вижу, что девушки говорят и рассуждают более, чем внятно, а моторика их движений ни капли не нарушена.

Может, это все действительно просто старые байки и преувеличенные легенды? Может, эльфы и дварфы напутали за давностью лет, и эта аномалия ничто иное, чем какая-нибудь небесная пыльца, вызывающая сильную нарколепсию?

Но тогда откуда взялись эти треклятые тени в лесу, которых не брал обычный свинцовый патрон и которых мне пришлось отгонять, буквально выстреливая пулями из психеи? Откуда взялись существа, от одного приближения которых замерзала земля?

Значит, какая-то доля правды в этих инорасовых сказаниях все же была. И опасность существовала реально, просто механика ее воздействия на организм оказалась сложнее, чем банальное «вдохнул и сошел с ума».

— Виктор, долго нас будут тут еще держать? — голос Алисы вырвал меня из размышлений. Она придвинулась к камере так близко, что на экране было видно ее напряженное лицо.

Хороший вопрос. А самое главное, что мой ответ не должен их пугать. Им придется сидеть в изоляторе черт знает сколько времени. До проявления первых симптомов? До создания сыворотки? До окончания официального правительственного карантина, который еще даже не регламентирован? Я не знал.

Нагнетать панику мне не хотелось совершенно, но и лгать я им не собирался. По крайней мере, не полностью. Ложь во благо? Возможно, но я дам им четкий ответ, просто грамотно обойдя острые углы.

— Пока что вы будете на карантине, девочки, — сказал я спокойным голосом, глядя в объектив камеры над дисплеем. — Мы хотим убедиться, что с вами все в порядке. Нашей медицине, равно как и мне лично, пока неизвестно, с чем именно мы столкнулись на глобальном уровне и какие могут быть отложенные последствия после контакта с этой пылью.

— Но, наверное же, есть какие-то прогнозы? — не унималась Алиса.

— Алиса, послушай меня как человека, который с медициной знаком не со вчерашнего дня, — я чуть понизил тон. — Инкубационный период некоторых вирусов или воздействия химических агентов может составлять от трех дней до месяца. А здесь мы вообще понятия не имеем, что это за вещество и какова его природа. Понимаешь? Мы не можем рисковать.

Они обе молчали. По их лицам было отчетливо видно, что они обдумывают сказанное. И, не исключено, ищут подвох в моих словах.

Мы через многое прошли вместе. Путь от того, что Алиса и Лидия меня ненавидели до скрипа зубов и сами пришли убить, до полноценной дружбы и, возможно, чего-то более глубокого. Но до чего конкретно я не знал.

— Я буду с вами на связи, — продолжил я, не давая им времени на развитие подозрений. — Не переживайте. За вами наблюдают лучшие врачи ведомства и мы со своей стороны будем стараться сделать все, чтобы с вами ничего не случилось.

— Так, а что должно случиться? — прямо спросила Лидия. — Виктор, если ты так говоришь, делая акцент на врачей и неизвестность, значит, должно произойти что-то серьезное, и ты об этом знаешь.

Ее не проведешь. Еще в первые дни, когда они только проходили стажировку и изучали наши документы, Лидия частенько находила нюансы, которые для многих даже в глаза не бросались. Ей бы действительно в юристы идти, а не медициной заниматься.

Я замер на долю секунды. Сказать им сейчас, что, согласно легендам, они должны были одичать и стать безумными тварями? Отличный план, надежный, как швейцарские часы. После этого они точно не смогут спокойно спать, прислушиваясь к каждому стуку собственного сердца и ожидая прихода сумасшествия. Ипохондрия доводила людей до смерти чаще, чем настоящая болезнь.

— Нет, — твердо ответил я, глядя в камеру. Я солгал, хотя буквально две минуты назад убеждал себя этого не делать. — В точности ничего конкретного я не знаю. Это стандартный протокол изоляции при биологической угрозе неясного генеза. Я просто перестраховываюсь.

Лидия смотрела на меня еще секунду, затем ее плечи едва заметно опустились. Она либо поверила, либо, что вероятнее, решила не давить дальше, поняв, что правды прямо сейчас не добьется.

Затем мы сменили тему. Разговор перешел на более будничные и безопасные вещи. Девушки спросили о моем самочувствии, поинтересовались, где я сейчас нахожусь. Разумеется, я не стал рассказывать про секретный бункер Императора. Я коротко рассказал о событиях на западной границе. Упомянул, что нам удалось провести операцию в лесу, что мы спасли Дмитрия и смогли выйти до того, как ситуация с небом стала критической.

— Главное, что все живы, — резюмировала Алиса, немного расслабившись.

Но, как это обычно бывает в режимных объектах, диалог не мог длиться столько, сколько нам хотелось бы.

Дверь в узел связи распахнулась без стука. На пороге появился незнакомый мне офицер с красной папкой подмышкой.

— Граф Громов, прошу прощения, — сухо, но сверх меры официально произнес он, не переступая порог. — Прошу освободить помещение. Оборудование требуется для срочного сеанса закрытой правительственной связи.

Я повернулся к офицеру, затем снова посмотрел на экран.

— Девочки, мне пора. Держитесь там. Я позвоню, как только представится возможность.

— Пока, Виктор. Будь осторожен, — ответила Лидия. Алиса помахала рукой на прощание.

Я нажал кнопку завершения сеанса, после чего встал из-за стола.

— Выхожу, — сказал я офицеру.

— Благодарю, граф, — отозвался он, быстрым шагом направляясь в сторону пульта.

Интересно, а костюмы химзащиты спасают от этой дряни или всех парней, которые выходили за моими близкими тоже теперь ждет такая же участь?..

Экран коммуникатора погас и девушки снова остались одни.

Алиса Бенуа, физически не привыкшая долго сидеть без дела, первой нарушила оцепенение. Рыжая поднялась и принялась осматривать их временное пристанище, которое, как она искренне надеялась, не станет их последним пунктом назначения.

Пространства внутри брезентового бокса было немного, а обстановка не вызывала восторга: вве койки, застеленные серым бельем, две металлические тумбочки… все это она уже видела ранее. Но было кое-что еще помимо ширмы, за которой девушки не так давно переодевались.

В самом дальнем углу бокса примостился портативный биотуалет в виде компактной пластиковой кабинки, точная, хотя и куда более чистая копия тех, что обычно ставят на улицах.

На этом перечень удобств заканчивался.

Ни раковины с проточной водой, ни телевизора, ни малейшего намека на комфорт.

— Не густо, — осведомилась Алиса в итоге, закончив свой короткий обход и с тяжелым вздохом усевшись на ближайшую кровать. — Хоть бы душевую еще сделали…

— Угу, — ровным тоном подтвердила Лидия. Она осталась сидеть на стуле у терминала связи, аккуратно сложив руки на коленях. — Даже книг не оставили никаких.

Алиса откинулась на постель глядя в потолок, с которого лился холодный свет из светодиодных длинных ламп.