Трон галактики будет моим! Книга 10 (СИ) - Скоробогатов Андрей Валерьевич - Страница 10

Всё время полёта я раздавал указания. Собирал армию, просматривал краем глаза трансляции с места действия, изучал географию места и планы зданий. А через полчаса мы были на месте. По челноку на подлёте полетело две малые ракеты и ударили жиденькие бластерные лучи, не причинившие вреда. Одна ракета была сбита противоракетным лазером для хаотичной резки по площадям, а вот вторая прилетела в кормовой руль челнока.

Челнок вмазался задним местом в посадочную площадку, слегка загорелась корма, но в целом остался цел. Я выбрался с гиацинтовыми наружу и под прицелом репортёрских дронов зашагал вперёд.

Вова с Октавией уже были тут как тут, приземлились за пару минут до меня.

— Господин рыцарь, составлен точный отчёт о всех передвижениях террористов. Планы обезвреживания уточнены.

Я кивнул. Хорошо.

— Они не пускают меня! Не пускают! Даша написала — не лезть! — запричитал Вова.

— Раз сказала — значит не лезь, — прокомментировал я.

— Но там!.. Там!..

— Паниковать заканчивай, и лопатку давай лучше.

Лопатка легла в руку, и сразу стало как-то поспокойнее.

Старинное трёхэтажное здание, перед которым бурно расцветал красивый ухоженный скверик, стояло в двойном кольце оцеплении. Снаружи, на перекрытых улицах — парочка армейских танков-шагоходов, десятки бронированных планетарных гвардейцев и наши горничные. Внутри — десяток, не более, легкобронированных боевиков, а по центру, у главного входа — Яков Церберов-Дубский.

Собственной персоной, с женской фигуркой в обнимку, к боку которой был приставлен ствол мощной бластерной пушки.

— Дорогая, как ты? — крикнул я, шагая через ряды оцепления. — Ты цела?

— О, любимый, мне так стра-ашно! — очень наигранно, по-театральному крикнула Эльза.

Ну да, Эльза. А вы что подумали?

Глава 5

За Александра!

— Ты бы хоть броню какую-нибудь надел для приличия, имперский рыцарь Иванов, — насмехался Церберов-Дубский. — Мои бойцы могут прикончить тебя сейчас одним выстрелом!

Конечно. Меня. Одним выстрелом.

— Яков, ты реально такой тупой, или прикидываешься? — спросил я. — Ты же понимаешь, что совершаешь самоубийство? Я насчитал шесть… нет, семь способов прикончить тебя прямо сейчас.

— Попробуй! И она умрёт вместе со мной. Твоя любовь! Твоя будущая императрица. Ведь с ней ты мечтал сесть на трон⁈

— Ты ошибаешься, Яков, — покачал я головой. — Ну да ладно. Я добрый сегодня. Очень, очень добрый. Последний шанс — предлагаю сдаться прямо сейчас, обеспечу тебе справедливый суд и нормальную койку на каторжном судне где-нибудь в секторе Армагеддон… О, смотри, дроны-репортёры прилетели!

— А теперь слушай мои требования! — взревел он, ещё крепче хватая Эльзу — возможно, как раз из-за упоминания дронов-репортёров. — Ты, имперский рыцарь, самозванец, убираешься отсюда в свои имперские столицы! Чтобы Гербера была свободна! Чтобы всё бывшее Великое Княжество стало вольной, свободной пиратской республикой! Слава Церберовым!

Нестройный хор голосов приспешников поддакнул своему главарю.

— Эльза! Я спасу тебя! — рявнул Вова, попытавшись рвануть вперёд.

Вот же блин несчастный влюблённый! И ведь рванул — резво перепрыгнул через кусты жасмина и попытался пробиться к ней.

Но вполне ожидаемо получил с десяток бластерных болтов. Ладно хоть стреляли они все плохо, а он в броне был, и успел после того, как упал от первого болта — перед вторым болтом купол поставить.

— Не стрелять! Не стрелять! — завопили гвардейцы сзади. — Остановите стрельбу!

И стрельба действительно поутихла.

— Ха-ха! — рассмеялся Церберов-Дубский. — Я погляжу, тут у нас некоторый любовный треугольник, ведь так? Ну-ка, любезный, подойди поближе. Давай, иди сюда! Заберёшь свою возлюбленную!

— Вова, не сметь, — прошипел я.

А в окна на втором этаже всё это время испуганно выглядывали десятки детских лиц. Заблокировались в классе, значит, то ли сами, по своей воле, то ли их кто-то удерживает.

И вот как-то так меня это всё взбесило! Ну, да, обещал я себе больше показательных казней не совершать. Обещал не марать руки в крови, даже вот таких вот негодяев. Но после вот такого!

В общем, из упомянутых семи вариантов я решил выбрать самый изощрённый. Стиснув зубы, я, не обращая внимания на Церберова-Дубского, прошагал по скверу, остановился в четырёх метрах от него и принялся неспешно ковырять тактической герберской лопаткой сухой грунт Помпады, в аккурат между бархатцами и раскидистой цветущей агавой.

Меня, конечно, тут же окружили его приспешники.

— Что ты делаешь? — спросил Яков Церберов-Дубский. — Ты совсем не боишься, что ли? Скажи что-нибудь!

— Что-нибудь, — сказал я. — Это, как я понимаю, была твоя последняя воля?

— Что он делает? — спросил подельник нашего героя. — Мне шмальнуть в него?

— Твоя ошибка в том, что ты, Яков Церберов-Дубский, не понимаешь, в кого ты превратился. Ты, возможно, вполне искренне хотел отомстить. Ты впечатлился какими-то древними историями революционеров, или анархистов, или хрен пойми кого, — продолжал я, ковыряясь лопатой в грунте. — Но по факту — никакой не борец за свободу. Ты простой гопник-террорист. Я бы мог простить тебе покушение на себя. Я бы мог простить тебе даже показательные взрывы шлюзовой камеры «Геркулеса»! Я после всего этого серьёзно думал — ну, поймаю тебя, устрою показательное судилище…

— Завязывай! Считаю до пяти, и я её прикончу!

— Но взятие в заложники гимназию благородных девиц? Чтобы заявить о себе, серьёзно? Ты серьёзно думал, что я после такого буду вести с тобой переговоры? Думал, что я оставлю кого-то из вас после в живых?

— Пять-четыре-три-два-один, всё! — рявкнул он и попытался нажать на гашетку бластерной пушки, которую сжимал в армированной руке своего шагохода.

Но не смог. Конечности шагохода просто перестали гнуться — потому что Октавия к тому времени достучалась до контроллеров и подала им команду на блокировку сервоприводов.

— Что такое… что за… — забормотал Яков Церберов.

Эльза тем временем резво выскользнула из объятий шагохода, вырвала бластерную пушку из рук и взяла его на мушку.

Приспешники тем временем один за другим падали от инъекций микродронов «Термитника», незаметно вколовших им тяжёлое снотворное. Они мне пригодятся. Каждого из них будут допрашивать с пристрастием — на тему связи их «Общества свободной Герберы» с Тёмной Бригадой и Сотней Извергнутых. От самого Якова, как я понял, я уже ничего не получу.

А тут и парадные двери гимназии открылись, и Даша в гиацинтовом скафандре — ох, я едва не отвлёкся и не загляделся ею! — тащила за шиворот двух то ли мёртвых, то ли обезвреженных боевиков.

— На крыше сидели! С противозенитками. Думала, не найду. А ты чего тут делаешь? Могилу ему копаешь?

— Нет, много чести для могилы. Тем более — в таком красивом месте. Ищу кое-что… О, нашёл!

Моя лопатка наткнулась на закопанный на полштыка в землю канализационный люк.

— О, да! Не обманула Октавия, верные планы подогнала.

Яков Церберов-Дубский тем временем всё-таки извернулся, высвободил одну руку из скафандра и пытался выполнить аварийное открытие створок. И это у него не выходило — Октавия основательно поработала, всё было заблокированно намертво. Плевался, чертыхался. А потом тихо начал скулить и, возможно, даже просить о пощаде. Я его не слушал.

— Даша, ты же помнишь, что Имперской чиновник может совмещать две должности?

— Ага!

— Вот. Я же до сих пор числюсь главой полиции Королёва! Посему — властью, данной мне уголовным уставом подразделений планетарной инфраструктуры и уставом полицейской службы имперских городов… Приговариваю государственного преступника и террориста Якова Церберова-Дубского к смертной казни. Через утопление в нужнике!

Я жестом отогнал всех в радиусе нескольких метров, оставив только нас с Церберовым.

Далее я отошёл ещё на пару метров. Призвал Энергию Большого Взрыва и вызвал Глубинную детонацию первой ступени….