Ухорез. Тетралогия (СИ) - Горъ Василий - Страница 34

— Мам, я считаю, что этот особняк надо продавать. И отнюдь не из страха перед местью «Волков», которых вот-вот задавят. Просто постоянного дохода у нас с тобой нет, выбираться сюда мы сможем в лучшем случае раз в году, а содержание недвижимости такого размера — дело недешевое. Впрочем, если этот особняк для тебя по-настоящему важен, то мое предложение снимается.

— Продаем! — заявила она, почувствовала, что я напрягся, и объяснила это решение подробнее некуда: — Еще вчера этот особняк ассоциировался с детством. А сейчас, после твоего рассказа об очередной подлости Алексея, все очарование как ветром сдуло. Поэтому, представляя свои покои и коридор, по которому можно было добежать до лестницы, вихрем сбежать на первый этаж, вынестись под жаркое южное солнышко и увидеть море, я вижу совсем другую картинку: брата, выгоняющего прислугу, отзывающего сотрудников нашей СБ в столичный особняк и передающего бандитам коды доступа к пара— …

— Он передал их через какого-то местного посредника… — уточнил я. — И если этот человек уйдет в тину, то я не смогу аргументированно доказать вину Алексея Юрьевича…

— Не суть важно… — фыркнула она. — Главное, что ТАМ мне комфортно УЖЕ НЕ БУДЕТ.

— Что ж, тогда я быстренько выясню, что творится в особняке и вокруг него, потом найду в Сети агентство, занимающееся прода— …

— Этим делом займусь я. А то уже одурела от безделья… — перебила меня матушка. — Кстати, выставлять особняк на продажу прямо сейчас невыгодно — в Крыму такой бардак, что не передать словами, а значит, получить хорошую цену за недвижимость будет практически невозможно…

Я согласился. И матушка озвучила Особо Важные Ценные Указания:

— В общем, купи новый телефон, выясни, можно ли тебе возвращаться во Владимир, и… посвяти хотя бы несколько дней нормальному отдыху в любом другом курортном городе или поселке черноморского побережья Кавказа…

…Закончив разговор с матушкой, я посмотрел на часы, почесал затылок и решил, что после настолько тяжелой ночи имею полное право отсыпаться хотя бы до одиннадцати, закрыл глаза, расслабился и ушел в себя. Бескрайнее море, скалистый остров, факел и вихрь оказались на месте, и я, позалипав на все четыре образа, попробовал «увидеть» свою тушку.

Этот образ не представлялся достаточно долго. Но стоило мне изменить угол зрения и «посмотреть» на тело не изнутри, а со стороны, как выяснилось, что оно не белое, а светло-синее, что в солнечном сплетении мерно пульсирует четырехцветная сфера размером с кулак, и что это сияние волнами «утекает» в пять мощных магистральных каналов, постепенно добавляя яркости ажурной паутине из тонюсеньких нитей, пронизывающих силуэт всего организма!

Я постарался сосредоточиться на ритме пульсации и довольно быстро почувствовал ее за мечевидным отростком. А вот «сопроводить» ее по правой руке от плеча до пальцев не получилось. Причем ни с первого раза, ни с пятого, ни с десятого. Вероятнее всего, из-за того, что не хватало чувствительности. Но я не расстроился, так как заметил, что подобное «сопровождение» мыслью чуть-чуть усиливает «яркость» волны и позволяет ей пробиться чуть дальше.

Пока маньячил, пытаясь хоть раз дотолкать энергию хотя бы до локтя, засек еще один параллельный процесс — превращение магистральных каналов в пучки из четырех «стихийных», попробовал вмешаться и после первой же попытки подтолкнуть Огонь почувствовал настолько сильный жар в левом подреберье, что быстренько вспомнил принцип «Не навреди». Тем не менее, чуть-чуть оклемавшись от этой вспышки «удовольствия», решил провести еще один эксперимент — «выключил» взгляд в себя и попробовал почувствовать Воздух. Тот самый, который меня окружает.

Сначала не получалось от слова «вообще»: то, что во мне пробудилось, не понимало, чего я от него требую. Но стоило сфокусировать внимание на той части воздуха, которой дышал, как меня торкнуло пониманием — я ощутил и его, и влагу. Причем как-то понял, что в каждой такой «порции» содержится почти максимально возможный объем Воды.

Я решил проверить это знание, влез в Сеть, вбил в поисковую строку запрос и выяснил, что влажность воздуха, выдыхаемого человеком, стремится к ста процентам!

«Получается, что все происходящее — не горячечный бред…» — подумал я и продолжил разбираться с новыми возможностями. Для начала выяснил, что в состоянии чувствовать воду в выдыхаемом воздухе «аж» на расстоянии полуметра от «ядра». Потом научился ощущать «обычный», но в значительно меньшем объеме, обрадовался, на кураже добавил к экспериментам Огня, конденсировал на торсе «целую» каплю воды и… чуть не отъехал от дичайшей усталости.

Восстанавливался порядка двадцати минут, решил, что на сегодня таких тренировок достаточно, с огромнейшим трудом встал с кровати, доковылял до ванной комнаты душевой кабинки, встал под теплый душ и… почувствовал, что оживаю!

Нет, возвращаться в кровать и маньячить дальше не решился — вернул себя в нормальное состояние, высушил волосы и тушку, вернулся в спальню, заправил кровать, оделся, обулся, вышел из покоев и отправился на поиски живых. А уже через минуту, спустившись на первый этаж, обнаружил в фойе не кого-нибудь, а господина Ремезова собственной персоной!

Он меня, естественно, тоже заметил. Так как сидел лицом к лестнице на одном из стульев, все так же стоявших вдоль стены, и что-то лениво изучал в знакомом рабочем планшете. Вот и поздоровался первым:

— Доброе утро, Олег Леонидович! Рад видеть вас в добром здравии…

— Доброе утро, Петр Романович! — улыбнулся я и не удержался от шутки: — Прилетели отдохнуть на море в самый разгар высокого сезона?

— Почти… — ухмыльнулся он, отложил планшет в сторону, встал, пожал мне руку и задал весьма своевременный вопрос: — Как я понимаю, вы еще не завтракали, верно?

Я развел руками:

— Увы и ах — продрал глаза чуть более получаса тому назад.

— Значит, имею честь пригласить вас перекусить чем бог послал… в этот благословенный особнячок… — весело промурлыкал он, подхватил рабочий инструмент и повел свободной рукой, показывая, куда идти. Вот я и пошел. А по дороге обратил внимание на отсутствие зловонных пятен на паркете, задал напрашивавшийся вопрос и получил чертовский приятный ответ: — Заплатил малую денежку прислуге из соседнего особняка. Вот девушки и расстарались.

— А тела, судя по всему, уехали в какой-нибудь морг?

— Да… — подтвердил юрист, пропустив меня в одну из гостиных, зашел следом, по-свойски уселся за накрытый стол, пожелал мне приятного аппетита и снял металлическую крышку со своей тарелки: — Блинчики с мясом. Из кафе «Лебедушка». По слухам, божественно вкусные. Пробуем?

— Приятного аппетита! Естественно… — заявил я, зеркаля его действия, вооружился ножом и вилкой, продегустировал блинчик и согласился с тем, что вкус у него — божественный.

Следующие несколько минут мы с Петром Романовичем наслаждались гастрономическим удовольствием и обсуждали климат Крыма. А после того, как блинчики и графин со свежевыжатым апельсиновым соком приказали долго жить, юрист аккуратно вытер губы салфеткой, положил ее на тарелку и посерьезнел:

— Анатолий Игоревич поручил ввести вас в курс последних новостей. Итак, де-юре войсковая операция, начавшаяся в четыре тридцать утра, еще не закончена. Поэтому Крымский полуостров наглухо перекрыт, а морпехи рвут и мечут. Но де-факто вояки выполнили практически все задачи, опосредованно поставленные перед ними генеральным прокурором, то есть, задержали или уничтожили все руководство и порядка восьмидесяти пяти процентов рядовых членов «Морских Волков», сравняли с землей основную штаб-квартиру этой криминальной структуры, взяли штурмом четыре склада вооружений, восемь подпольных публичных домов, двадцать шесть игровых залов, шесть пунктов передержки живого товара и два складских комплекса с контрабандой, а ГБР нашего ведомства арестовали более полутора сотен местных силовиков, так или иначе вовлеченных в деятельность этой банды. Да, отдельные личности успели уйти в тину, но ненадолго: Император в ярости, поэтому отправил к нам достаточное количество высококлассных сыскарей и еще четыре бригады морской пехоты, разрешил экстренное потрошение самых информированных преступников и, что самое интересное, распорядился топить любые лоханки, которые попробуют уйти в сопредельные страны по морю. Так что скрыться от правосудия удастся очень и очень немногим.