Ухорез. Тетралогия (СИ) - Горъ Василий - Страница 289

Ночь со вторника на среду тоже выдалась «веселой». Но оставила на редкость неприятное послевкусие. Из‑за того, что в последнем сне я был не с Наташей, а с Аней. Поэтому в сознание я вернулся, чувствуя себя оплеванным. Но фрагменты моих «геройств» продолжали бередить сознание, поэтому я решил занять себя делом и обратил внимание на странный вид «зеркала», сквозь который там, в «воспоминаниях» вломился в спальню целительницы. А через мгновение допер, чем загрузить мозги, и начал экспериментировать со «стихийными привязками» порталов.

Как и следовало ожидать, справиться с придуманной задачей в одно лицо у меня не получилось. Но идея заинтересовала по полной программе, так что я быстренько сгонял в душ, оделся, «достучался» до Наташи, сообщил, что она мне нужна, прочитал слово «Заглядывайте», и перешел к ней в спальню. А там запретил себе пялиться на грудь, распиравшую футболку, быстренько описал напарнице свою задумку, увел в ванную, добавил к покрову  слой Огня и провел следственный эксперимент – «заточил» добровольную помощницу в полусферу из Льда и попробовал открыть портал в его толще.

Принцип, некогда сработавший с Водой, не подвел и в этот раз – я смог сначала «почувствовать» бюст «своей женщины», а потом и «дотянуться до него» Пространством. Правда, чуть было не спалился, сдвинув открывавшееся «зеркало» к лицу в самый последний момент, но это только добавило куража. Поэтому за следующие минут пятнадцать я разобрался, как формировать еще три типа порталов – Огненный, «Танковый» и Молниевый. А через несколько мгновений и все на том же кураже «собрал» многослойный, попробовал его «ощутить» и… «вспомнил» принцип создания… хм… универсального.

Он начал удивлять с момента первого появления. К примеру, тем, что не засекался ни одним из чувств стихий даже в упор, мог менять прозрачность и словно деформировал пространство вдоль кромки – оно ощутимо дрожало и ощущалось… хм… каким‑то не таким.

Последний эффект сорвал фантазию с нарезки и помог «вспомнить» еще одну структуру. Слава богу, испытывать ее в ванной я не решился – попросил Наташу открыть переход на «наш» берег мира единорогов, перебрался на ту сторону и всадил хрень, которую мысленно обозвал сдвигом , в здоровенный валун, валявшийся метрах в двадцати пяти. Тут‑то нас полнейшим охренением и накрыло. Почему? Да потому, что камень в половину человеческого роста и диаметром за полтора метра смяло, как пластилин, и превратило во что‑то вроде каменного желе!

– О‑бал‑деть… – потрясенно выдохнула подруга, «налюбовавшись» тем, во что превратился валун. А потом сняла с моего языка еще одно утверждение: – Эта дрянь так неприятно подрагивает, что мне страшно к ней подходить!

– И оставлять ее тут не хочется… – пробормотал я, поэкспериментировал с доработкой искажения , поймал очередное вдохновение и в четыре подхода «стер» «дрянь» из реальности еще одной разработкой, чуть позже окрещенной ластиком .

– Совсем другое дело! – обрадовалась «Природница», ласково погладила меня по предплечью Воздухом и попросила научить…

Вопреки моим опасениям, она смогла «взять» и универсальный портал, и ластик . А со сдвигом  проваландалась порядка получаса и пришла к выводу, что, по каким‑то причинам, не тянет его энергетически.

Расстроиться – не расстроилась: заявила, что это заклинание ее пугает, потом посмотрела на часы и предложила вернуться в усадьбу, чтобы успеть на завтрак.

Вернулись. Каждый в свои покои. А через несколько минут пересеклись в общем коридоре, дождались остальных дам, ввалились в большую гостиную и «сдались» Марии Тарасовне.

Пока она, Валя, Варя и Нинка метали на стол съестное, принюхивались к аппетитнейшим ароматам. Потом уничтожили два блюда блинчиков с мясом, малиной и вишней, переключились на чай и поинтересовались у Пришвиной итоговыми результатами промысла.

Девчонка заулыбалась и радостно затараторила:

– Мы отловили, приручили и уже дрессируем пятерых молниевых лисят,

трех годовалых саблезубых котов, пятерых детенышей коал, пятерых дракош и двух мелких «чертей». Пробовали возиться с детенышами диких собак, сурков и анчуток, но их забраковали целительницы: заявили, что эти монстры живут в симбиозе с какими‑то кишечными паразитами, соответственно, их уничтожение убьет питомцев, а наличие – будущих хозяев…

– А что с пушистиками? – полюбопытствовала матушка.

– Ограничились четырьмя… – деловито сообщила Приручительница. – Решили, что монстрик, подаренный Дарье Константиновне, должен остаться эксклюзивным.

– Значит, возитесь с двадцатью четырьмя лотами? – уточнил я.

– Ага! – подтвердила девчонка, заявила, что работы – непочатый край, описала особенности поведения всех перечисленных видов иномирных зверей и задала чертовски интересный вопрос: – Олег Леонидович, мы придумали, как задрать цену на все это зверье как бы не в два раза. Но нужна ваша санкция на раскачку лисят и саблезубых котов со второго в третий ранг, а коал – с третьего в четвертый. Что скажете?

– В принципе, не возражаю… – ответил я, а затем спросил, почему она не упомянула дракош с чертями.

Пришвина вздохнула:

– Магически одаренное зверье не подчиняется тем, кто слабее, даже под моим импринтингом ; черти с дракошами и так «четверочки»; а далеко не все потенциальные покупатели развиваются достаточно быстро. Вот я и решила не рисковать нашей репутацией.

– Ты мудра не по годам… – улыбнулась моя родительница и задумчиво расфокусировала взгляд. А через пару минут прислала в мой личный канал сообщение с просьбой сразу после завтрака зайти в ее покои.

Зашел. Естественно, в компании с Натальей. Поухаживал за всеми тремя дамами, сел сам, поймал взгляд матушки и вопросительно мотнул головой.

– Минуточку… – ехидно ухмыльнулась эта вредина, достала телефон и кого‑то набрала. А через несколько секунд шокировала всех, включая меня, обратившись к собеседнице по имени‑отчеству… в половине пятого утра по времени Владимира: – Доброе утро, Валентина Сергеевна. Прошу прощения за столь ранний звонок, но у меня появилось на редкость интересное и нужное предложение, начинать реализацию которого надо, что называется, еще вчера.

Ответа Императрицы я, естественно, не услышал. Но он и не требовался – на губах моей родительницы заиграла довольная улыбка, а объяснения продолжились:

– Наши маги приручили и прогоняют через базовый курс дрессировки двадцать четыре детеныша иномирных зверей – молниевых лисят, саблезубых котов, мелких динозавров, коал, чертей и, конечно же, пушистиков. Страничка с видеозаписями, демонстрирующими в том числе и боевые навыки  каждого эксклюзивного питомца , практически готова. Но продавать это зверье просто так будет неимоверно скучно. Зато если объявить о проведении «аукциона аукционов» во время Предновогоднего Императорского приема и выложить на сетевую страничку Канцелярии те самые видеозаписи, то…

Продолжать она не стала, так как в трубке раздался хохот Белосельских. После того, как они отсмеялись, государь заявил, что идея – лучше не бывает, но вынудит подтянуть к Кремлю пару‑тройку дивизий особо могучих магов для защиты настолько ценных лотов. Потом перестал веселиться и перешел к конкретике – спросил, как мы видим процесс перевозки и охраны зверья, перенос импринтинга и что‑то там еще.

Тут матушка передала трубку мне, и я включился в работу. Хотя, мягко выражаясь, ни о чем таком еще даже не задумывался…

…Решения, принятые во время беседы с государем, воплощал в жизнь почти до полудня – состыковал Комлева с высокопоставленным сотрудником Конвоя, которому поручили «построить» компьютерщиков Белосельских и превратить наработки Левы в информационную бомбу, озадачил Пришвину‑младшую целым рядом поручений, созвонился с генералом Анциферовым, убедился в том, что его уже припахали, и обговорил нюансы взаимодействия. А после того, как процесс пошел, скорректировал свои планы, перенес аренду «Сапсана», ангара и двух разъездных автомобилей с тридцатого на двадцать девятое число, «сдался» матушке, получил полный одобрямс и расслабился.