Ухорез. Тетралогия (СИ) - Горъ Василий - Страница 169

– Мы на улицу не выйдем: видимость – меньше метра, и можно запросто потеряться… – ответила она и приятно удивила: – Поэтому после вашего отлета Жаров с Бажовым натянули между ближним углом ангара и задней дверью особняка стальной тросик. И там же, рядом с ближним углом, закопаны в снег карабины и репшнуры. Далее, ставни уже закрыты. Все до единой: я не хочу рисковать. И последнее: народ, обретающийся в Восточном, уже закрылся в Башне, поужинал, с моего разрешения оставил дежурить одного человека и отправился на боковую.

– Мам, я тебя люблю… – выдохнул я, как только провел параллели между тросиком, натянутым нашими егерями, и историей об аналогичном варианте использования бухты репшнура, некогда рассказанной нам батюшкой.

– И правильно: я – лучшая! – весело хохотнула она, заявила, что ждет, и отключилась.

Я убрал телефон, мысленно помянул чью‑то мать во время «падения» конвертоплана в очередную воздушную яму, и напрягся, услышав шипение Красовской:

– Что случилось?

– Язык прикусила… – пожаловалась она и сразу же добавила: – Сильно…

– Бедная… – искренне посочувствовал я, потом предсказал, что у нее вот‑вот включится регенерация , и не ошибся:

– Уже… – призналась Природница и притворно вздохнула: – Но желание таскать покров  еще и на языке никуда не пропало.

– Двухстихийный? – «на всякий случай» уточнил я.

– Конечно! – «предельно серьезно» ответила она. – Правда, придется ходить с полуоткрытым ртом, но это ведь мелочи, правда?

– Ага! – подтвердил я, сообразил, что все еще «грею» ее покровом , хотя в салоне стало жарковато, «скинул» заклинание, посмотрел на экран ИРЦ и поделился увиденным: – Скоро начнем снижение…

– И поэтому вы решили меня заморозить? – «возмутилась» Наташа.

Мне тоже захотелось подурачиться, и я отпустил тормоза:

– Так в салоне ж тепло, а ты – ни разу не в купальнике!

– Салонное тепло не такое теплое, как ваше: ваше греет еще и душу, а это – нет. Впрочем, купальник я с собой действительно не захватила. Все, нет мне прощения… или все‑таки есть?

– Ох, и разбаловал я тебя… – притворно вздохнул я, почувствовав, что разговор пошел не туда.

– Это еще цветочки… – нахально заявила она и… тоже перестала дурить: – А если серьезно, то меня только что отпустило нервное напряжение, и жизнь снова кажется замечательной…

Я прислушался к себе, пришел к выводу, что чувствую нечто похожее, и все оставшееся время полета наслаждался трепом ни о чем. Увы, потом «Икар» включил посадочные огни и фары, а в полуметре заискрились ворота ангара. Поэтому пришлось начинать шевелиться – «убирать» преграду и одеваться, разогревать свой покров  и накидывать двухслойный на Наташу, опускать дверь‑трап и выгружать пакеты с подарками из багажного отсека.

Кстати, мело снаружи кошмарненько – ночной взор  пробивал снежную муть от силы на метр, а ветер пытался уложить набок. Поэтому я вырастил нам ледяные маски, не сразу, но нашел трос и карабины с репшнурами, сам обвязал талию напарницы, проорал на ухо инструкции, закрыл ангар и изобразил танк. Вернее, изображал. Добрых минут пятнадцать – пер вдоль тросика по пояс в снегу, удерживал пакеты с планшетами, болтавшиеся почти горизонтально, и тщетно пытался ощутить окружающий мир чувством Воздуха.

Кстати, в заднюю дверь особняка все‑таки впоролся. Хорошо, хоть не лицом, а покровом . Потом вошел в тепло, втянул за собой Красовскую, не без труда вернул створку на место, заблокировал замок и «скинул» уже ненужные заклинания. Снег с курток испарил там же, в тамбуре, в том же стиле почистил ботинки, полюбовался физиономией Наташи, явно пребывавшей в прекрасном настроении, и мотнул головой в сторону лифта.

За букетом цветов, собранным Валей Филимоновой, зашли в подсобку Жаровой, затем быстренько разгрузились и избавились от верхней одежды в моей прихожей, снова вышли в коридор и вломились в покои матушки. Там навелись на именинницу и хором поздравили с днем рождения.

Когда вручали подарки, у нее увлажнились глаза. А потом завибрировал мой телефон. Причем в самом неприятном варианте из всех возможных. И я, приняв вызов, вслушался в голос Жарова:

– Олег Леонидович, судя по срабатываниям микропередатчиков, к нам снова ломятся незваные гости. Со стороны моста через Енисей. А «Кипарисы» засекли две вертушки, не отвечающие на запросы системы «свой‑чужой», но прущие точно на нашу усадьбу. Наши действия?

Глава 8

        12–13 ноября 996 г. от ВР.      

…Анциферов ответил на мой звонок практически мгновенно. Выслушав лаконичное, но предельно информативное описание создавшейся ситуации и единственный вопрос, попросил минуту на проверку информации и выключил микрофон. А секунд через пятьдесят вернулся в канал и недобро усмехнулся:

– Запросчики систем «свой‑чужой» не отвечают и на наши кодированные радиосигналы. Я уже знаю, откуда взлетели эти вертолеты, и догадываюсь, зачем, но нарушения законодательства и особого режима полетов в этой части Белоярского края налицо, поэтому сбивайте обе машины к чертовой матери!

Я продублировал этот приказ Антипу Назаровичу, буквально через две секунды поймал и открыл запрос на выполнение «нестандартной операции» от обоих «Кипарисов», ткнул в пиктограмму подтверждения и услышал гул движков стартующих ракет, пробившийся сквозь свист разбушевавшегося ветра.

О том, что цели успешно поражены, узнал из трех источников – от все тех же «Кипарисов», от Жарова и от Анциферова. Сообщение первого свернул, второго поблагодарил за четкое исполнение приказа, а третьего спросил, что мне делать с «пешеходами».

– Устраивать загонную охоту в такую погоду небезопасно… – заявил он и поделился уже исполняющимся решением: – … поэтому я отправил к вам два звена «Ураганов» с биосканерами повышенной мощности и бортстрелками, умеющими уничтожать цели, прячущиеся под «Зеркалами» и «Пелеринками». Кстати, по прогнозам синоптиков, пурга закончится завтра ближе к полудню, так что нам с вами надо будет озаботиться поисками и идентификацией тушек этих «подснежников».

– Честно говоря, плохо представляю процесс… – начал, было, я, но потом включил голову и прозрел: – Хотя вру: координаты каждой цели вы наверняка сохраните, а «Ураганы» будут работать отнюдь не из пистолетов. Поэтому на месте обстрела обнаружатся изрубленные деревья и кусты.

– Верно… – подтвердил Григорий Денисович, пожелал нам спокойного отдыха и отключился.

Я удивился несвоевременности пожелания, но снова включил голову и нашел способ спокойно отдохнуть: связался с командиром дежурной смены, объяснил, как «Ведуны» собираются разобраться с «пешеходами», и приказал отслеживать процесс… не дергая меня по пустякам. В процессе додумался еще до одной толковой идейки и распорядился наводить пилотов «Ураганов» на места срабатывания микропередатчиков.

В общем, после этого разговора мне полегчало, и я вслушался в монолог матушки, воспитывавшей охреневшую племяшку:

– … воюем не только с иномирным зверьем, но и с местными двуногими тварями. И ужасаться их будущему, на мой взгляд, не с чего: они приперлись к нам во время пурги не поздравлять Анечку с днем рождения. А кто с мечом к нам пришел, тот на него и нарвется. И гарантированно не выживет. Ибо тех, кому повезет не скопытиться под залпами неуправляемых снарядов ударных вертолетов, доконает пурга, мороз или хищники, коих тут, в тайге, хватает. Далее, раз в наше поместье прилетают усиливаться государь с государыней, значит, спецслужбы лягут костьми, но найдут и заказчиков этого «визита». И последнее: Даш, ты сочувствуешь не тем – из‑за этих уродов мы все никак не сядем за стол, не поздравим именинницу и не дорвемся до вкусного тортика. А это невыносимо…

Я посмеялся, дал команду выдвигаться в большую гостиную, первым встал с кресла, почувствовал вибрацию телефона и невольно подобрался. Как оказалось, зря – на экране обнаружилось сообщение от моей родительницы, уведомляющее о том, что она «в одностороннем порядке» пригласила на торжество Марию Тарасовну, Валентину и Варвару.