Ухорез. Тетралогия (СИ) - Горъ Василий - Страница 160

– Кто создает избыточное давление воздуха в салоне?

– Ты… – распорядился я и продолжил объяснения: – Я его подогреваю, чтобы вы не замерзли, Аня валит слизней, а Наташа ее страхует.

Дамы шустренько пересели согласно озвученной диспозиции, так что на подходе к городу я уронил скорость полета до пятидесяти километров в час, опустил дверь‑трап в горизонталь и поморгал контурными огнями лопастей. Одна из четырех вертушек ответила на приветствие, ушла в левый вираж и клюнула носом над несколькими зданиями этажей по восемь.

Тут мне пришлось поднапрячься – частично взять на себя управление, уронить скорость до пятнадцати километров в час и завести квадрокоптер в слишком узкое для меня «ущелье» из домов на двадцати двух метрах. Видимая граница облака кислотных испарений заканчивалась на пятнадцати, но Лосева перед атакой в слизня Жизнью «дунула» Воздухом под нужным углом, мама добавила жесткости магической вентиляции салона, а я вложился в Огонь. Так что мы ничем не надышались – спокойно завалили первую иномирную тварь, поймали посмертный импульс и следом за «Ураганом» вышли на новый курс.

Вторую, третью, четвертую и пятую грохнули в том же режиме. А потом к каналу, в котором я общался с пилотом‑«наводчиком», подключился кто‑то еще и начал меня строить – приказал зависнуть на месте и согласовать с ним новую цель, дабы он успел подогнать к слизням людей, которых «необходимо усилить, используя эту оказию».

Я вежливо попросил говоруна покинуть канал, зашел на шестую тварь, дождался посмертного импульса, встал на новый курс, услышал возмущенный рык «главнокомандующего», имевшего наглость заявить, что я убиваю ЕГО слизней, и обратился к пилоту:

– Павел, я отключаюсь и работаю по уже апробированной схеме.

– Принято! – отозвался вояка, и я сбросил вызов. А через минуту, озверев от количества попыток до меня дозвониться, набрал Анциферова и вложил «говоруна» по полной программе: – Григорий Денисович, меня достает какой‑то тип, считающий себя Центром Вселенной – он заявил, что мы убиваем ЕГО слизней, и потребовал, чтобы я согласовывал с ним заходы на каждую особь, дабы за счет посмертных импульсов усиливались те, кому это необходимо.

– Олег Леонидович, я буду у вас через двенадцать минут и объясню этой личности ее неправоту. Хотя нет, это сделаю не я: ЧП в Братске на контроле у государя, а он не любит, когда кто‑либо ставит ему палки в колеса…

Я расплылся в злорадной улыбке, поблагодарил генерала за содействие, сбросил вызов и зашел на следующую тварь. А через пару‑тройку секунд после импульса обратил внимание на странный маневр «Урагана» и напрягся. Тем не менее, полетел следом. Хотя подозревал, что внезапный разворот на двести пятнадцать градусов случился из‑за происков «главнокомандующего». Но, как вскоре выяснилось, проблема была совсем в другом: сквозь все еще висящий портал выбиралось очередное «стадо» слизней!

На нем нас и торкнуло – сначала подняло на «обычный» шестидесятый уровень, а затем на «ранговый» шестьдесят первый.

Эта мутация тоже прошла со скрипом. Причем с таким жестким, что мы никуда не впоролись только благодаря тому, что я нашел в себе силы ткнуть в сенсор включения автопилота и смог прохрипеть матушке, отмучавшейся чуть раньше, просьбу поднять «Икар» повыше, она выполнила этот приказ, а Аня, метнувшись ко мне, помогла регенерации .

В общем, последних слизней у портала добили уже после прорыва, затем уделили время давно расползшимся, но еще живым, вернулись на ту же точку и провисели в ней до исчезновения «зеркала». Затем нашли временный штаб местных силовиков, сели рядом с «Онегой» Анциферова, выбрались из салона, закрыли квадрокоптер, дотопали до штабной палатки, поздоровались с двумя «Ведунами», охранявшими вход, беспрепятственно прошли в святая святых и поприсутствовали на заключительном этапе разноса, устроенного государем седовласому аристократу лет шестидесяти.

Кстати, этот, седовласый, имел глупость повелительным жестом послать нас лесом.

И взбесил Белосельского еще сильнее. Поэтому он скрипнул зубами и спросил Григория Денисовича, на что именно сочла возможным отвлечься «надежда и опора всея Империи».

Генерал повернулся к камере и развел руками:

– Ваше Императорское Величество, Николай Ефимович пытался выгнать из палатки Олега Леонидовича, Анастасию Юрьевну, Анну Филипповну и Наталью Георгиевну.

– То есть, тех, кто спас его город, верно?

– Так точно!

– Что ж, раз градоначальник оказался личностью неблагодарной, значит, уступит свое место кому‑нибудь еще… Николай Ефимович, отправляйтесь‑ка в свое родовое поместье. И не вздумайте появляться во Владимире в течение ближайших десяти лет…

Глава 4

        11 ноября 996 г. от ВР.      

…К усадьбе подлетели в девятом часу утра, подождали, пока резвящиеся слуги организуют «окно», спикировали к ангару, сходу загнали квадрокоптер внутрь, выбрались из салона, вышли на оперативный простор, оглядели гору туш, обнаружившуюся рядом с посадочной площадкой, вошли в оперативный канал и поинтересовались, как давно не прилетал «Антей».

– Он летает всю ночь с перерывами на погрузку‑выгрузку и заправку… – доложил Жаров и добавил: – Просто зеленый портал вел в очень «рыбное» место. Жаль, что закрылся.

– А что по результатам усиления?

– Взяли по два уровня. Ощущений перенасыщения ни у кого нет.

– Что ж, тогда начинайте «рыбачить» в голубом портале… – разрешил я, предупредил, что мы позавтракаем и ляжем спать, закрыл ангар и повел дам к особняку.

Пока шли, оценил новый радиус контроля, почувствовал, что могу уйти в рывок  до его границы, и вполголоса поделился сделанными выводами:

– Если переход с четвертого на пятый ранг разом добавил к рывку  шесть метров, то этот приплюсовал все двенадцать. А значит, теперь я могу прыгать на полтинник с небольшим гаком!

– Судя по тому, что я «тянусь» на двадцать шесть, так оно и есть… – прокомментировала это утверждение матушка, Аня призналась, что валила последних слизней с тех же двадцати шести и тратила на коагуляцию  в полтора раза меньше Жизни, чем на пятом ранге, а Наташа удивила:

– А я научилась чувствовать древесные соки и живицу. Кроме того, уже пробовала ускорять и замедлять их течение.

– Будешь поить березовым и кленовым соком. В марте‑апреле… – заявила мама, сообразила, что до весны Красовская станет еще сильнее, и весело добавила: – Ты, главное, дотяни корни деревьев‑доноров до наших спален, не разнося фундамент, полы и стены особняка. Чтобы можно было утолять жажду, не вставая с кровати…

Посмеялись, вошли в дом, поднялись на второй этаж и разбежались по покоям. Пока я принимал душ, наводил красоту и одевался, кто‑то из женщин наведался к Державиной. Поэтому, выйдя в общий коридор, я обнаружил не трех, а четырех дам и услышал забавное признание сестренки:

– Честно говоря, я была уверена, что не засну под грохот канонады. Ан нет – стоило положить голову на подушку, как меня выключило…

– Как тебе новые возможности? – полюбопытствовал я, пожелав доброго утра.

Тут девчонка засияла, сформировала щит  и подсветила его Молниями:

– Вот!!!

– Открою страшную тайну: мы чувствуем колебания Воздуха в области контроля практически постоянно… – с улыбкой сообщил я. – Поэтому можешь смело демонстрировать технику работы с этой стихией без иллюминации. А результат неплох, и мы тобой гордимся…

Закончив это предложение, открыл дверь в большую гостиную, первым вошел внутрь, поздоровался с Марией Тарасовной, помог матушке опуститься в ее кресло, сел сам и вопросительно уставился на экономку, которую, по моим ощущениям, плющило от желания поделиться какой‑то новостью.

Вот женщина и затараторила:

– Олег Леонидович, ваше ночное буйство в Братске уже обсуждает вся проснувшаяся часть Империи!

– Буйство в Братске⁈ – недоуменно нахмурилась Державина, и Жарова расплылась в предвкушающей улыбке: