Ухорез. Тетралогия (СИ) - Горъ Василий - Страница 137

Воякам повезло: их «зеркало» провисело без малого четыре часа и за это время выпустило на Землю двенадцать травоядных «антилоп».

А через наш прошла стая «чертей» из шестнадцати голов. Причем через считанные минуты после того, как начался клев в фиолетовом портале! Да, дроноводы сработали, как часы – «отщипнули» от стаи четыре особи и привели к ловушке аккурат после того, как я прибил динозавра нового типа, окрещенного единорогом из‑за здоровенного нароста на морде. И «халявная сила» с этой четверки подняла нас – то есть, меня, матушку, Аню и Наташу – на тридцать пятый уровень и, по совместительству, в четвертый ранг.

Кстати, эта мини‑мутация получилась на редкость долгой и настолько неприятной, что я был вынужден передать управление системами вооружений Петру Пришвину, уйти в себя минут на двадцать с гаком и перетерпеть десяток волн озноба, очень сильной тошноты, головокружения и тянущей боли в ядре, дождаться первого же условного затишья, увести нашу четверку в особняк и продолжить командовать процессом в удаленном режиме.

Понимая, что фиолетовый портал может провисеть еще сутки, отправил родительницу и Лосеву отдыхать. А сам устроился в кабинете, проследил за очередной перезарядкой пушек «Кипарисов», разрешил подводить к ловушке еще трех «чертей» и набрал Анциферова.

Он, замотанный не меньше меня из‑за трех порталов, обнаруженных в зоне ответственности «Ведунов», ответил после шестого гудка и задал вопрос, на который я бы с удовольствием ответил утвердительно:

– Все, отстрелялись?

– Увы и ах: этот еще висит. Плюс появился второй… – вздохнул я. – Но я звоню вам не для того, чтобы пожаловаться, а с предложением: если у вас есть желание немного усилиться, то прилетайте на «Атланте» – он в данный момент должен стоять на разгрузке…

Он ненадолго завис, а потом развеселился:

– А вот возьму и прилечу: скину всю работу на заместителей, благо, их у меня хватает, и рвану к вам. Как у вас в данный момент – терпимо?

– Вот‑вот начнем перепиливать «чертей». Но «окно» создадим… – твердо пообещал я.

Григорий Денисович заявил, что пошел собираться, и сбросил вызов, а я устало потер лицо, открыл глаза и наткнулся взглядом на Красовскую, как раз нарисовавшуюся на пороге кабинета. Поднос с едой заметил уже потом, назвал женщину красоткой, сглотнул слюну и строго‑настрого запретил себе тырить ветчину. Хотя один из кусков – вернее, шматов – манил со страшной силой.

Стоически терпел до тех пор, пока личная помощница не переставила все тарелки на мой стол и не села напротив. Зато потом пожелал ей приятного аппетита и дал волю загребущим ручкам.

Она, судя по голодному блеску глаз, проголодалась ничуть не меньше меня. Но держала себя в руках – ела неспеша, аккуратно и старательно держа спинку. Впрочем, стесняться – не стеснялась: расправившись с полуторной порцией жаркого, переложила с общего блюда еще немного. А еще с большим удовольствием наворачивала салат из собственноручно выращенных свежих овощей и… по‑детски радовалась моим похвалам.

В общем, к концу перекуса, кстати, насытившего нас ничуть не хуже, чем среднестатистический обед, на меня накатило благодушное настроение, и я, дождавшись очередной паузы в «рыбалке», полюбопытствовал у Красовской, что изменилось в ощущении стихий.

Она задумчиво расфокусировала взгляд и как‑то странно усмехнулась:

– Самое лучшее определение из одной фразы – оно стало гораздо глубже. Видимо, поэтому ночной взор  перестал грузить голову и почти ничем не отличается от обычного – я проверила, как он теперь работает, в кладовке Марии Тарасовны. Но больше всего удивила мимикрия . Впрочем, ее надо видеть…

Договорив это предложение, она отошла к стене, вжалась в нее спиной, активировала навык и за считанные мгновения словно потерялась на ее фоне!

Да, при большом желании можно было увидеть «неровности», но стоило отвести взгляд в сторону, а затем вернуть в этот же «сектор», как «неровности» исчезли!

– Ничего себе! – восхитился я, попросил Наташу «вскрыться» и выпал в осадок, обнаружив, что пялился на стену, так как женщина успела отойти в сторону!

Тут мне захотелось испытать давно забытую невидимость , и я попросил помощницу зажмуриться, сформировал заклинание, отметил, что оно жрет в два раза меньше энергии, чем раньше, встал с кресла, приложил ладонь ко рту, чтобы направить звук в сторону, и заявил, что готов.

Красовская открыла глаза, огляделась и выдала вердикт:

– Если не «включать» чувство Воздуха, то вас не видно вообще. А оно, увы, «вскрывает» – за покровом  ощущается «неправильный» объем.

– В общем, эти навыки – для работы с дистанции, верно? – заключил я.

Наташа призналась, что пришла к тому же мнению, а потом перешла к другим общим «следствиям» перехода на новый ранг:

– Кстати, очень здорово ускорилось восстановление энергии – в данный момент я практически бездумно тяну ее из Воздуха и не чувствую даже намека на накапливающуюся усталость. Заметно подрос резерв. Покров  позволяет вливать в себя почти в полтора раза больше силы. Но больше всего восхищает другое: по моим ощущениям, регенерация  перестала отключаться и работает в фоновом режиме, что называется, «на минималках», благодаря чему теперь я чувствую себя абсолютно здоровой!

Я удивленно хмыкнул, активировал взгляд в себя , «проинспектировал» нужные кластеры и удостоверился в том, что Красовская права: регенерация  работала «на минималках» и, вероятнее всего, опосредованно добавляла нам толику выносливости.

– Интересненько… – пробормотал я, поймал за хвост забавную идейку и попросил Наташу отойти от кресла, встать по стойке «смирно», набрать полную грудь воздуха и задержать дыхание. А после того, как «подопытная» кивнула, окутал ее своего рода коконом из Воздуха и «сжал». Им же. Держал секунд двадцать, потом ощутил «изнутри» мерные «толчки» покрова , снял воздействие и превратился в слух.

– Кошмарная штука, мой господин! – радостно затараторила Наталья. – Замыкает чувство стихий в пределах покрова , оказывает на него приличное давление, не позволяет дышать «внешним» воздухом и вызывает постепенно усиливающуюся клаустрофобию. Впрочем, последняя, вероятнее всего – мой личный страх. Из детства. И еще: я понимала, что могу продавить эту пелену, но откуда‑то знала, что если вы вложите в нее всю имеющуюся мощь, то не смогу даже пошевелиться и через какое‑то время задохнусь.

– В общем, заклинание интересное… – довольно мурлыкнул я. – Правда, эффективность, судя по всему, напрямую завязана на разницу в уровнях, но все равно называем его коконом  и берем на вооружение. Так, стоп: а давай‑ка я попробую сформировать его из других стихий…

Попробовал. И получил море удовольствия даже от использования «одиночных»: огненный вариант кокона «держал», выжигал воздух внутри себя и при повышении температуры превращался в аналог муфельной печи, ледяной, кроме всего прочего, еще и замораживал, каменный не позволял шевелиться, а молниевый постоянно шарашил током и, как выразились бы игроманы, «сбивал каст». То есть, не позволял сосредотачиваться на ответных действиях. Но у заклинания обнаружилась и слабая сторона: КПД воздействия оказался обратно пропорционален расстоянию до противника. Поэтому при равных уровнях «раскачки» я мог уверенно удерживать Красовскую не далее, чем в полутора метрах от себя. А уже на двух она его пусть медленно, но продавливала и, как выяснилось после серии экспериментов, тратила намного меньше энергии, чем я.

– Все, теперь мы сможем качественнее обижать слабых… – заключила Наташа после того, как мы закончили. И задала вопрос из другой оперы: – Олег Леонидович, а что там с дракошами?

Я, постоянно прислушивавшийся к разговорам в общем канале, пожал плечами:

– Первую стаю «чертей» благополучно разобрали, так что продолжают рыбачить в прежнем режиме. В общем, пока все идет, как надо…