Ухорез. Тетралогия (СИ) - Горъ Василий - Страница 128

– Меня тоже мутило на двух первых… – признался я. – До тех пор, пока я не представил, что натворили бы эти твари в будущем, не столкнись мы с ними на пару с батюшкой и не останови.

Природница повернулась ко мне, закусила губу и… сочла нетактичным задавать уточняющие вопросы. Поэтому я ответил на них сам:

– Мне было тринадцать. Мы возвращались с охоты. Километрах в трех от Енисейска услышали женские крики. Побросали добычу, перешли на бег и добежали до поляны, на которой девять беглых заключенных насиловали двух продавщиц круглосуточного магазина, расположенного на окраине городка. Папа убил самых опасных. А я – одного из насильников и шныря, пытавшегося скрыться в тайге. Потом помогал истерзанным жертвам этих нелюдей прийти в себя, нес одну из них на закорках, так как она была не в состоянии ходить, и так далее. В общем, тоже отвлекался. До тех пор, пока мы не передали эту парочку полицейским и не вернулись домой. А там я спросил папу, почему мы убивали, а не калечили. Ответ запомнил слово в слово: «Такие твари, как эти – не люди, а нелюди. И их надо уничтожать, как бешеных собак. Ибо колонии, тюрьмы и каторга их не перевоспитывают, а озлобляют. А озлобленные твари, вырвавшись на свободу, продолжают грабить, насиловать и убивать…». Да, меня мутило и после этой отповеди. Но, как я уже говорил, стоило представить альтернативный вариант будущего этих уголовников, как мое мировоззрение изменилось раз и навсегда. Кстати, наверняка изменится и твое. Как только ты представишь будущее Империи после удавшегося покушения : грызню за трон, направляемую спецслужбами наших заклятых врагов, гражданскую войну или вторжение их армий и трупы, трупы, трупы…

– А тут сдохли всего семеро несостоявшихся убийц – и все?

– Ага… – подтвердил я и продолжил ее воспитывать: – А теперь вдумайся вот во что: за сего– … вернее, за вчерашний вечер ты идеально подыграла мне во время конфликта с зазвездившимися дедками, вовремя прикрыла Волкову, НЕ вмешалась в конфликт с Северцевым, встревать в который было нельзя, помогла спасти жизнь государю и не сделала ни одной сколь‑либо значимой ошибки за все оставшееся время пребывания в Императорском дворце. В моей системе координат такое поведение называется надежностью, я ее очень ценю и считаю должным сказать следующее: Наташ, я тобой доволен. И приму тебя в свой род. Само собой, если захочешь.

Она затаила дыхание, несколько мгновений обдумывала услышанное, а затем как‑то странно усмехнулась:

– Мне безумно приятно, что вы и заметили, и так высоко оценили мои старания. Попасть в ваш род – моя самая заветная мечта. Но есть нюансик, который пугает…

– Что за нюансик?

– Я не поняла добрую половину речи, которую государь произнес после того, как пожаловал меня личным дворянством. Зато запомнила, что теперь мне очень многое невместно. Вот я и боюсь, что вы поручите мне какое‑нибудь дело, достойное дворянки, а в личные помощницы возьмете кого‑нибудь еще…

– Будет время – скачай из Сети и вникни в каждое положение Грамоты о правах, обязанностях и вольностях дворянского сословия… – посоветовал я и мягко улыбнулся: – Впрочем, ответ на так и не прозвучавший вопрос я дам прямо сейчас: статус личной помощницы главы рода не умаляет достоинства дворянки. Говоря иными словами, если ты жаждешь мне служить и дальше, то служи – я буду только рад.

– Спасибо!!! – радостно выдохнула она, заявила, что теперь счастлива до безумия, прислушалась к себе и тихонько хихикнула: – А еще мне стало не до несостоявшихся убийц: я изнываю от желания как можно быстрее долететь до нашей усадьбы и поделиться приятными новостями с вашей матушкой и Аней!

– Что ж, тогда поднимаемся домой, переодеваемся, забираем оружие и шмотье, спускаемся в гараж и выдвигаемся в аэропорт…

…В Белоярске сели в районе полудня по местному времени, доложились матушке, выяснили, что за время перелета новые порталы не обнаруживались, и со спокойной совестью отправились на промысел. Для начала доехали до арендованного ангара, перегрузили свои пожитки в квадрокоптер и отпустили разъездную машину. Потом перелетели на крышу ТРЦ «Ландыш», на которой имелась посадочная площадка для вертолетов. И, прокатившись на лифте, в темпе пробежались по магазинам.

Вел я, так как прекрасно ориентировался в этом торговом центре и знал, что именно хочу купить. А Наташа ассистировала и веселила. Чем именно? Да поведением: если первые четверть часа она безропотно примеряла все, во что я тыкал пальцем, и периодически теряла дар речи от цен, то потом наплевала на свои загоны, начала позировать и, в конечном итоге, разошлась. Поэтому в магазине шуб изобразила настолько красивое танцевальное па, что вызвала аплодисменты продавщиц‑консультанток.

Я тоже поаплодировал. Затем попросил примерить роскошную рысью шубку с манекена, подождал, пока «танцовщица» накинет капюшон, немного пострадал из‑за того, что эта женщина вдвое старше меня, и улыбнулся:

– Наташ, эта шубка шилась на тебя. Поэтому мы ее берем…

– Спасибо, мой господин… – благодарно выдохнула она, поучаствовала в выборе шуб для матушки и Ани, вцепилась в два больших, но легких пакета и помогла поднять всю нашу «добычу» на крышу. А там затолкала свою часть груза в багажный отсек, повернулась ко мне и выдала занимательный монолог: – Олег Леонидович, для полного счастья вашей кукле не хватает возможности подарить Анастасии Юрьевне и Ане цветы. Вы не подождете меня в «Икаре» буквально десять‑пятнадцать минут?

– Подожду хоть двадцать… – улыбнулся я, поднялся в салон, снял куртку, сел на свое место, врубил сначала печку, а затем ИРЦ, нашел радио «Сибирь», на котором крутили музыку на мой вкус, и потерялся во времени. В реальность вернулся от того, что услышал, как открывается багажный отсек, учуял запах роз, подождал, пока Красовская поднимется в салон, отметил, что она слегка запыхалась, поднял трап и завел движки. Потом ткнул в пиктограмму «Взлет без участия пилота», краем глаза заметил, как качнулась грудь Природницы, плюхнувшейся на соседнее сидение, с трудом задавил желание полюбоваться этим чудом природы, нескромно обтянутым белой водолазкой, и… обнаружил перед собой раскрытый серо‑стальной футляр.

Дорогущие умные часы «Экстремал» от часового дома «Байкал» узнал с первого взгляда, мысленно хмыкнул и вопросительно уставился на Наталью. И она отожгла:

– Олег Леонидович, я, скорее всего, нарушаю какие‑нибудь неписаные правила, но дарю эти часы из внутренней потребности и в знак глубочайшего уважения. Насколько я знаю, эта модель заслуженно считается эталоном не только роскоши, стиля и красоты, но и неубиваемости. А значит, создавалась под вас – главу самого боевого рода Империи. Так что носите в удовольствие, а я буду гордиться тем, что вы пользуетесь моим подарком!

Не знаю, почему, но желание ее подколоть умерло, толком не родившись – я снял «Хроносы», купленные на четырнадцатилетие на честно заработанные деньги, нашел в футляре «Экстремала» специальный съемник и минуты за три‑четыре укоротил браслет под свое запястье. Потом синхронизировал старые часы с новыми, покопался в меню, разобрался, как запускается копирование информации и настроек, нажал на нужную кнопку, подождал секунд десять‑двенадцать, вернул на место задранный рукав и повернулся к Красовской:

– Спасибо, Наташ: подарок – что надо. И уже радует . Правда, он безумно дорогой, но что‑то мне подсказывает, что тебе на это наплевать.

– Вы угадали! – довольно мурлыкнула она.

– А моей матушке и Ане что‑нибудь купила?

– Ага!

– И, небось, потратила на подарки всю свою половину виры, любезно перечисленной мне вчерашним дедком?

В глазах Природницы заискрились смешинки, а в голосе появилась волнующая хрипотца:

– Олег Леонидович, между нами говоря, я покупала эти подарки, получая удовольствие . А в таком состоянии не до цифр…

– Великолепный ответ! – признал я, не позволив взгляду сползти на бюст, и… принял звонок матушки.

– Олег, вы далеко? – как‑то уж очень серьезно поинтересовалась она, и меня переключило в боевой режим: